Мне нужен твой ответ, Чарльз.

- ...Эйлер. Эйлер! Ты вообще меня слушаешь, нет?! Я вздрогнул. Вот черт... - Да да, я само внимание... - Не пизди. Витаешь в облаках и совершенно не слушаешь...стой, неужели опять о Винсенте думаешь? Бьёт в цель. - Угу. - О боги...слушай, ещё немного и ты встанешь на голубую дорожку, - девочка задумчиво положила ложку с холодным мороженым в рот. Мы с Анри опять сидели в кафе. Все равно выходной, делать в принципе нечего, да и меня потащила «пошопиться». Я не уверен, что сейчас так кто-то выражается. - Не встану я ни на какую дорожку...просто...в последнее время я с ним редко общаюсь, вот и волну- - Ты мне это говоришь уже в сотый раз. И чем больше ты мне это говоришь, тем больше я вижу в этом ложь. Колись давай, - она легонько стукнула меня по плечу. Видимо, у неё сегодня хорошее настроение. Но черт, она вновь попала в цель. - Анри, я не вру, честно, - пытаясь сделать самый обыденный вид, я начал мешать ложкой чай, невольно представляя себе, сколько людей брало в руки эту самую ложку. Я перестал мешать чай. Анри начала сверлить меня взглядом, наполовину наклонившись над столом. Её тёмно-серые глаза смотрели прямо в душу, нет, даже глубже, в само человеческое подсознание, от чего мне стало неуютно. Спустя минуту, она вернулась на своё место. - Чарльз Эйлер, пока что я не заметила в вас ни капли лжи, но если замечу... - она угрожающе подняла ложку. - этот столовый прибор окажется в вашем весьма интимном месте. - Мисс Уорхол, к чему такие формальности? - я немного усмехнулся. Пронесло. - Пытаюсь выражаться как ты и Винсент, - Анри вновь небрежно положила ложку на тарелку и откинулась на спинку стула. - Мы не настолько напыщенные и аристократичные. - Насколько настолько, - она потянулась, покряхтев. - просто вы этого не замечаете. Вскоре мы с Анри разошлись по домам. Ну, как разошлись, мне пришлось довести её до дома, но другого выражения я не нашёл. Придя в свою комнату, я завернулся в одеяло клубочком и прикрыл глаза. Усталость и груз отвественности сразу же свалились на меня, а слова Винсента никак не вылетали из головы. «Я люблю тебя.» От него мне бы хотелось слышать это в последнюю очередь. Нет, я не испытываю к нему неприязнь или же что-то подобное, но все же...я боялся. Чего я боялся? Не знаю. Страх схож с тем чувством, когда ты разбил стакан или же вазу, и ждёшь нагоняй от отца, зная, что это будет неизбежно. Или же страх того, что тебя застукают на уроке с телефоном под партой. Неприятное ощущение.