Одержимость

Лань Сичэнь вынужден был молча наблюдать унижение Ванцзи, опасаясь усугубить его и без того незавидное положение. Радовало одно, что по завершении показательного покаяния им с братом разрешили поговорить. Наедине, правда, не оставили, продолжая слушать и наблюдать, а в качестве охраны ещё и приставили лютого Вэнь Цюньлиня, всецело преданного Вэй Усяню. Однако Ванцзи не обращал внимания на посторонних. Он подошёл к брату и опустился перед ним на колени, склонив голову. — Ванцзи виноват, и нет ему прощения, — проскрежетал когда-то приятный низкий голос, казавшийся сейчас таким же неживым, как и его обладатель. Лань Сичэнь знал, как тяжело сгибать колени лютым мертвецам, а Лань Чжань уже проделал это сегодня множество раз, поэтому поспешил поднять брата, говоря: — Ты был не в себе, когда с нами сражался, поэтому я не виню тебя ни в чём. — Скольких я убил и ранил? — поинтересовался Ванцзи. — Ты ранил тридцать три старейшины клана и убил дюжину, не считая дяди, — честно ответил Лань Сичень. Всё равно Ванцзи рано или поздно об этом узнает. — И, по-твоему, после этого я ни в чём не виноват? — избегая смотреть ему в глаза, настаивал Лань Чжань. — Ты виноват, прежде всего, перед молодым господином Вэем. Ванцзи, если бы ты поговорил тогда со мной начистоту, я сумел бы объяснить, в чём именно ошибочны твои суждения. Если бы ты после нашего разговора не стал поступать с ним столь опрометчиво, то ничего этого не произошло бы, — пояснил Лань Сичэнь. — Раньше стремился исправить его. Хотел как лучше. Теперь понимаю. Я извинился, но он… — не договорив, Лань Чжань внезапно умолк. Разговоры и раньше не были сильной стороной младшего брата, теперь же ему с трудом удавалось не только подбирать слова, но и выдавливать их из гортани, более приспособленной для рыка. — Вэй Усянь настолько обозлился на тебя, что ничего не хочет слышать, как не хотел слышать его возражений ты, когда насильно тащил в Гусу, — догадался Лань Сичэнь. Младший брат молча кивнул. — Надеюсь, он не делал с тобой ничего неподобающего? — выказал свою обеспокоенность Лань Сичэнь. — Ничего такого, чего не делал с ним я, — ровным тоном ответил Ванцзи. — Ты так спокойно об этом говоришь. Неужели тебе не противно? — ужаснулся Лань Сичэнь. — Мёртвым не бывает противно, — пожал плечами Лань Чжань. — Кроме того, Вэй Ин обещал отпустить тебя, если я буду послушным. — Ванцзи, я не могу принять твою жертву. Ты мог бы уйти отсюда со мной, — переживания за брата были столь сильны, что Лань Сичэнь понял, что предлагает невозможное только тогда, когда произнёс это. И не потому, что с них не спускали глаз адепты Юньмэн Цзян, Вэнь Цюньлинь и Вэй Усянь, вертевший в пальцах Чэньцин, которая повелевала мертвецами. А потому, что где бы теперь ни появился Лань Чжань, каждый заклинатель сочтёт своим долгом уничтожить его. А потерять брата во второй раз Лань Сичэнь не хотел. Он очень хорошо понимал Вэнь Цин, решившуюся на столь отчаянный шаг, дабы не остаться в одиночестве и сохранить хотя бы подобие жизни младшему брату. Несмотря на то, что душа Ванцзи после смерти не обрела покой, а тело не было погребено, Лань Сичэнь мог тешить себя иллюзией, что брат всё ещё жив и с ним можно поговорить, хоть и находится вдали от родной земли. — Куда? Кому я такой теперь нужен? Только Вэй Ину. Я останусь и буду защищать его. И молить о прощении, — тон Лань Чжаня оставался таким же ровным, как обычно, когда он говорил это, но в словах его отчётливо слышалась горечь. — Делай, как знаешь, — вынужден был согласиться с ним Лань Сичэнь, — но, пожалуйста, постарайся больше не убивать заклинателей. — Хорошо. Если Вэй Ину не будет угрожать опасность, — ответил Лань Чжань. — Я немедленно отправлюсь в Ланьлин и приложу все силы к тому, чтобы убедить Верховного Заклинателя оставить в покое Пристань Лотосов и Вэй Усяня, — пообещал Лань Сичэнь. — Так непривычно видеть тебя в чёрном. Я пришлю тебе твои вещи, когда вернусь в Облачные Глубины, — добавил он, обратив внимание, насколько бледным смотрится лицо младшего брата на фоне надетого на нём черного ханьфу. — Не надо. Твари не ходят в белом, — отказался Ванцзи. — Прощай, старший брат. — Надеюсь ещё увидеться с тобой, — обняв его, сказал Лань Сичэнь, с трудом сдерживая подступившие слёзы. — Что может случиться с лютым мертвецом? — пожал плечами Лань Чжань. А вот в этом он был неправ — лютого мертвеца могут уничтожить. — Удачи, брат. — Спасибо, Ванцзи. Помни, что ты нужен ещё и мне, — ещё раз прижав к себе холодное, но всё такое же стройное и мускулистое тело, проговорил Лань Сичэнь и отпустил младшего брата. Так и не посмотрев ему в глаза, тот развернулся и зашагал к поджидавшему его Вэй Усяню. Тот хищно улыбнулся и перестал вертеть в руках флейту. Когда Ванцзи поравнялся с ним, Вэй Усянь произнёс: — Я доволен этим днём и возлагаю большие надежды на предстоящую ночь. — Мгм, — ответил Ванцзи. Что было дальше, Лань Сичэнь не слышал, потому что его бесцеремонно выставили вон.