Почему вы перестали летать?

      Стефан корчит улыбку, его новый начальник словно в замедленной съёмке поворачивается, держа дежурную ответную ухмылку на лице. Карие чуть прищуренные глаза излучают интерес, вихрь темных волос смотрит в разные стороны. Панов Дмитрий Юрьевич выглядит сногсшибательно в своей осанке, он высокий альфа средних лет, который щёлкает проблемы как орешки и не ходит в бордели за ненадобностью: в личной жизни у генерального директора лучшей фармацевтической компании итак все отлично.       Стефан Тихонов, молодой красивый светловолосый омега, не выдавал своего удивления, он молча смотрел на начальника, выказывая доброжелательность. За Стефаном бегали толпы альф, падали на колени или заваливали подарками, и иногда он снисходил к ним в постель. Но каждый альфа после ночи с этим невероятным омегой понимал, что пользовались не они — пользовались ими.  — Рад приветствовать вас в нашей компании, Стефан, профессор Гурилёв лично попросил меня взять вас к себе, надеюсь, вы меня не разочаруете, — голос Дмитрия был также красив и плавен, как и его внешность, он растягивал ноты, а его взгляд затягивал с каждой минутой все глубже в себя.       Альфа закрыл ладонью рот парня под ним, медленно входя. Из глаз омеги посыпались искорки, тот старался не стонать и радовался, что ему заткнули рот.  — Будь тише, иначе нас раскроют, — прошептал Дмитрий, бортпроводник возбуждал его с каждой секундой все больше.  — Не сомневайтесь, Дмитрий Юрьевич, я гений своего дела, вы определенно во мне не разочаруетесь, — омега расслабил взгляд, приподняв подбородок. Да, Панов повидал множество таких же прекрасных, но пустых, омег. Стефан завораживал, будоражил гормоны, однако его слова воодушевляли, заставляли засунуть свою сущность охотника подальше, хотя бы сейчас, хотя бы сегодня.       Дмитрий прикусил своё запястье, феромоны мутили рассудок, омега под ним продолжал скулить ему в ладонь, пачкая слюнями. С виска табуном стекал пот, по телу бродят тонны мурашек и альфа даже и не пытался вспомнить то, когда он в последний раз испытывал подобное блаженство.       Омега старался не касаться грязного туалета самолета — единственное, на что он тратил остатки разума, не затуманенные течкой.  — Вы звучите слишком убедительно для вчерашнего студента, — альфа сел за стол, беря резюме в руки.  — Мне тридцать один, Директор, я уже давно не ребенок, — Стефан любил дерзить, за что его всегда ругал профессор Гурилёв, и обожали альфы.       Дмитрий изогнул бровь, впервые обратив внимание на возраст — омега выглядел слишком молодо, не больше двадцати трёх.  — Что это? — шепнул бортпроводник, выгибая бровь. В его тонких руках красовались крупные купюры. Панов слегка улыбнулся, оглянулся, убедился, что их не видят, и потянулся к карману брюк, доставая ещё несколько купюр, протягивая омеге.  — Мне давно не было так хорошо, это плата.        Омега присвистнул, резко схватил удивленного Альфу за протянутую руку и добавил к купюрам в большой лапе деньги, которые минут пять назад обнаружил у себя в кармане, добавив сверху ещё и от себя. После подмигнул и ушёл, оставив пассажира одного в коридоре.  — Тут написано, что вы отучились на бортпроводника восемь лет назад и работали по профессии два года. Почему же вы ушли оттуда и решили стать фармацевтом?        Взгляд омеги стал острым, а дежурная улыбка поменялась местами с оскалом.  — Мне надоело.  — Почему я не могу сделать аборт? — кивнул Стефан, периодически посматривая на настенные круглые белые часы в кабинете врача. Ему надо ещё успеть на сегодняшний ночной рейс, было совершенно не до этих небольших неприятностей.  — Вы слишком поздно к нам обратились, плоду тринадцать недель, по закону нельзя делать аборт после двенадцати недель, иначе нас обоих ждёт тюремный срок, — виновато улыбнулся врач.  — Я не люблю детей.        Стефан тяжело вздохнул, врач был непреклонен. Омега действительно не любил детей, они казались ему невыносимыми и раздражающими ещё с времён детского дома.       Достав пачку сигарет, он посмотрел на неё напоследок и выкинул в ведро.  — Можете приступать к работе в этот понедельник, — улыбнулся Дмитрий, Стефан поблагодарил и поспешил покинуть кабинет.        Панов вдохнул нежный запах мороженого крем-брюле полной грудью, пытаясь вспомнить, где же он уже чувствовал его.

***

 — Курите в рабочее время?        Стефан вздрогнул, оборачиваясь. Пепел тлеющей сигареты упал на лакированные чёрные туфли говорившего, но никто этого не заметил. Панов не давал ему прохода весь прошедший месяц. Надоедливый начальник не проявлял интерес, не ухаживал и не заигрывал, как это делали все остальные — альфа просто появлялся в поле зрения чаще остальных, подкрадывался, что-то неуместно комментировал.  — Вы словно призрак, босс, — Тихонов выкинул окурок в урну, не потушив его. Дмитрия забавлял этот омега, дерзкий, саркастичный и необычайно гениальный в работе. Стефан не имел тормозов, никогда не краснел, не стелился ни перед кем, шёл напролом и разбивал сердца своим коллегам четким отказом.       За этим подчиненным было интересно наблюдать, ангел снаружи — дьявол внутри.  — А ты словно сирена, — улыбнулся Дмитрий, краем глаза наблюдая за подчиненным.       Белый халат омеге очень шёл.  — Не отрицаю, вот только смысл моей жизни не мужчины, это я их смысл жизни, — пожал плечами Тихонов, посмотрев на часы на запястье. Он бегло попрощался и побежал работать дальше.       С того дня Панов чуть ли не ночевал в исследовательской лаборатории Команды сорок один, приходя каждый раз, когда у него есть свободная минутка. Он нервировал своим присутствием всех, кроме всем полюбившегося новобранца.  — Я хочу помочь тебе с сыном, — не прошло и двух недель, заявил альфа, омега тут же положил мышку обратно в клетку.  — Не знал, что у профессора дырявый рот, — обречённо выдохнул тот, снимая маску с лица.  — Гурилёв давний друг нашей семьи, вчера в пьяном угаре все высказал, — виновато улыбнулся Панов, чувствуя, что от волнения у него как у школьника потеют руки.  — Спать я с вами не буду, босс, что вам надо?  — Одно лишь свидание.

***

      Ребенок был окружён всевозможными трубками, приборами. Панов никогда не болел, не был в палатах, не видел ничего подобного. Он был ведущим фармацевтом когда-то, однако уже давно стал просто бизнесменом.       Стефан держал за руку сына, слабо улыбаясь. Маленький альфа не двигался, продолжал лежать с закрытыми глазами и в беспамятстве. Сердце Димы сильно сжалось в тиски, он навис над телом и погладил ребёнка по голове.  — Он обязательно поправится, Стефан, он справится.       Время закрутилось в водовороте событий, подготовка к операции, сама операция, день «х» наступил слишком быстро.  — Знаешь, ты мне когда-то уже давал деньги, — устроившись головой на коленях у начальника, сказал Тихонов, рассматривая свет лампы в больничном коридоре.  — Что? — вопросительно посмотрел на него уставший за последние дни Дмитрий, теребя в руках светлые волосы подчиненного. За эту неделю они сильно сблизились, альфа скинул все заботы по работе на своего заместителя, дал отпуск Стефану и буквально ночевал вместе с ним в больнице.  — Вот и вспоминай теперь, мучайся, — широко улыбнулся омега, игриво сжимая между пальцами прямой, ровный нос Димы.        Панов, заворожённый этой прекрасной и настоящей улыбкой своего возлюбленного, поддался вниз, вовлекая омегу в их первый поцелуй. И Стефан не отстранился, он поддался, раскрылся, обнимая руками шею босса и притягивая к себе ближе.  — Ты меня сума сводишь, я теряю голову, — прорычал альфа, но тут же отстранился, услышав кашель медсестры.  — Операция прошла успешно, состояние пациента в норме.

***

 — Мелкий, не бегай по коридору, — прикрикнул омега и закатил глаза, когда Панов подхватил Артема, начав катать ребёнка на плечах.  — Не хмурься, Стеф, в его возрасте нормально так себя вести, — подмигнул альфа своему жениху, заходя в кабинет.  — Отец, я спросил у папы как вы познакомились, а он сказать у тебя спросить, как вы познакомились? — затараторил ребенок.       Панов легко улыбнулся, посмотрев в глаза омеге. Стефан терпеливо ждал ответа, едко улыбаясь.  — О, это была замечательная встреча, достойная романтических фильмов. Я был пассажиром, а твой папа — красивым язвительным бортпроводником.       Тихонов удивленно посмотрел на своего жениха, Дима с издёвкой отвечал на его взгляд, похабно улыбаясь.  — И после той встречи появился ты.  — И когда ты понял? — одними губами спросил омега.       Альфа пожал плечами, загадочно отводя взор вечно-прищуренных глаз в сторону, таких же глаз, как и у Артема.