Нахохлился

Ветер воет не переставая с самого утра. Всю фью, да фью. Как же Птицу это бесит! Свист бьет по ушам, и он ловит себя на мысли, что хочет запульнуть в окно телевизор. Разум будет злиться, но это даже хорошо- не одному ему страдать. Но для того, чтобы воплотить план в жизнь, нужно вылезти из импровизированного гнезда и встать ногами на холодный пол. — Кр… Птица поглубже зарывается в махровый плед. Сильно тянет в сон. От него не спасают три чашки горького кофе, которые сущность влила в себя через силу. После этого великий птичий мученик опустошил шкафчик со сладостями и с чистой совестью соорудил себе гнездо. Скука давила на мозг, но развлечения были сильно ограниченны, с тех самых пор, как треклятый вентилятор у потолка рухнул вместе с Птицей на пол. Черт! А как здорово было на нем кататься! Огнеметы Сергей спрятал после неудачной попытки сжечь одного зажравшегося мажора. Тот еще долго будет шарахаться от людей, а заиканье станет его вечным спутником! Скукотень… Птица когтем подтянул дорогой шелковый галстук и принялся медленно его жевать. — Ням… Ням.Ням......Ням… Ням… Ням… Тьфу! Гадость! Интересно, а где Серый? Небось по бабам шляется, козлина рыжий! А его птенчик тут один! Замёёёрз… Птица все же решается вылезти из гнезда и выкинуть этот гребанный телевизор. Но до него не успевает дойти. Форточка со стуком распахивается и бьется о подоконник. Порыв морозного ветра неприятно ворошит перья. Крылья обнимают своего владельца и тот прыжками забирается обратно в свой кокон, обматывая вокруг себя по сто одеял. Слышится смешок. Явился не запылился! — Период гнездования должен был наступить еще в начале зимы, а не в середине февраля! — Не моя вина, что февраль выдался таким мерзким! — Ну почему мерзким! Смотри как красиво! Узорчатые окна, белые шубки на деревьях! А снег, знаешь какой мягкий! Птица что-то бурчит в ответ. Еще минуту они сидят тихо, как вдруг что-то холодное падает сверху потоком! Золотистые глаза сужаются, существо подскакивает, взмах крыльями и БАМ! Прямо об потолок рыжей головой! Сергей сгибается от хохота. На милом домике близнеца тают комки снега. — ТЫ! — Видел бы ты свое лицо! — Не смешная шутка. Птице вдруг становиться дико обидно за себя и за гнездышко. Разумовский меняется в лице. Первый раз он видит, чтобы тори* так смотрел на него, едва не со слезами на глазах. Видит Бог, шутка была неудачная, Сережа не хотел обидеть своего друга. Позже соленые капли все же брызнули на щеки. — Ты плачешь… — НЕТ! Это снег. Птица разворачивается к нему спиной, а потом оттолкнувшись от дивана летит в дверной пролет, но покачнувшись (с мокрыми перьями непросто летать!) врезается в шкаф и с него падает его любимая ваза с секретиками! Конечно же на кусочки! Да что ж за день такой!

***

Сергей подбирает блестящие вещи с пола. Птица любит прятать их по углам. Тут и цепочка позолоченная, когда-то на ней висели часы, и осколок от лампочки, и серебряный фантик, и чье-то колечко, (хорошо хоть без пальца) и ключи от дачи в Саратове. На самом деле тори стыдится своих слабостей. Из-за этого и прячет. Бороться с клептоманией, у него сил не было. Как не грозился выкинуть, как не выносил в коробках, все равно возвращал! Манили его блестяшки. Так и тянуло за пазуху спрятать, а уже ночью с фонариком поразглядывать! — Ай! Один из осколков впивается в руку. Сокровища его друга переместились в расписную шкатулку, купленную накануне. Друг прячется в ванной, где, судя по звукам, феном сушит свои перья. Разумовский разбирает диван и устилает его новыми одеялами. В домик добавляются подушки. Получается милая норка. Сережа идет мириться с Птицей.

***

Тори не знает почему поддается на уговоры, возможно еще одной слабостью является плаксивый голос рыжего. Тот потупив взор приглашает его в гостиную. Черные крылья прячут тело, со стороны кажется что фигура движется как на колесиках. Домик приводит Птицу в восторг, но тут надо проявить сдержанность. Все таки в0роны, очень своенравные птицы. Златоглазый заползает туда целиком, некое время возиться, а потом замолкает. Сереже страшно. Очень страшно. Когда-то давно он потерял двух друзей: одного сгубила война, отняла память, и врачи все никак не давали прогноза на лучшее, второй раз по своей глупости. Птица говорил, что тот парень был подонком, но Разумовский винит себя во всем. Вдруг и тори покинет его? — Иди сюда! Бизнесмен очень осторожно, дабы не порушить все, ползет к нему. Птица рывком притягивает того к себе. Его остренький нос утыкается в макушку. — Я прощен? — Пока не знаю. Холодок пробегает по спине миллиардера. Боже! Он готов отдать все свои инвестиции, все деньги, лишь бы его простили. Напряженность не ускользает от Птицы. Тот обнимает друга всеми конечностями, желая огородить от всего мира. Перья лезут во все стороны и щекочут нос. Сережа умилительно чихает. — Будь здоров! Тори зарывается «клювиком» в рыжие волосы и тихо вибрирует ему в макушку. Пожалуй, быть полуптицей не так уж и стыдно…