лекарство от здоровья

      Олли сидел на мягком диване в полутёмной комнате их с Йоонасом квартиры и покачивал ногой в такт играющей в наушниках музыке. Решение снимать общую квартиру было принято Порко пару месяцев назад, который в пьяном угаре решил, что это отличная идея, потому что ему ещё не доводилось встречать кого-то более чистоплотного, чем Олли. Олли любил воскресную уборку и с радостью пританцовывал под какую-то глупую попсу по радио, пока крутил вальс со шваброй на кухне, а Йоонас с удовольствием разбрасывал банки от энергетиков и бутылки от пива по всей площади в пятничные вечера, когда он мог позволить себе передохнуть от работы на студии, выматывающей похлеще работы на заводе или в офисе. Матела никогда не говорил Порко о том, что тот мог бы и не свинячить в собственном доме, потому что это всё равно было бесполезно. Он пытался — всё попусту.       Но Олли не злился на Йоонаса за это. Он просто привык и принял то, что Порко — вот такой и никакой больше. Хаотичный и непорядочный, резкий иногда. Но он нравился Матела таким, что-то в нём притягивало, словно магнит, но он никогда не давал волю своим мыслям, отмахиваясь от них и считая их чем-то лишним, неприемлемым. Потому что странным казалось, словно не должно быть такого, чтобы басист в гитариста влюблялся в действующей группе, это что начнётся тогда?       — Вот ведь задница! — послышалось откуда-то издалека, и Олли мгновенно покинул чудный мир музыки, вытащив оба наушника из ушей. Он удивлённо глянул в сторону шума и увидел Йоонаса, который прыгал в прихожей на одной ноге и пытался разуться. — Чтоб тебя!       — И тебе привет, — мягко улыбнулся Матела. Увиденное рассмешило парня и он хихикнул, прикрыв рот ладонью. — Ты сыр купил?       — Чёрт! — выругался Порко и всплеснул руками, задев стоящий на тумбочке горшок с цветком. Тот чуть не упал, но Йоонас быстро среагировал и схватил его, просыпав немного земли на пол. — Матела, твою же мать, зачем цветок в прихожей?       — Элемент декора и уюта, — спокойно ответил Олли.       — Хуюта. Блин, — Он поставил горшок обратно и стряхнул с джинс просыпавшуюся землю.       — Так что? — повторил Матела. — Ты купил сыр?       — Извини, Олли, — покачал головой Йоонас, всё-таки стянув с себя несчастный кроссовок, — я напрочь о нём забыл.       Порко подбежал к Матела и завалился рядом, закидывая руки на спинку дивана. Он с сожалением посмотрел на него, состроив жалобные глаза, чтобы Олли не отвесил ему ожидаемого леща, но Матела лишь покачал головой и с добротой широко улыбнулся. Не в его стиле было злиться из-за таких мелочей. Ведь не Третья Мировая случилась. Он хлопнул его ладонью по коленке, отчего Порко дрогнул.       — Всё нормально. Только сегодня останешься без пиццы, — пожал плечами Олли, безропотно откинув в сторону телефон и наушники.       — Нет… — Йоонас изобразил театральный испуг и ужас. — Я не переживу…       Они оба рассмеялись. Внутри помещения стало ощутимо теплее, но Олли всё равно поёжился и еле заметно вздрогнул. Несмотря на полумрак, Йоонас уловил это едва видимое движение и поднялся с места к большому шкафу до потолка, в котором определённо надеялся найти что-то, чем можно укрыться.       — На улице дождь, — констатировал Олли, задумчиво глядя в окно, — а ты снова без шапки. Простынешь ведь.       — Да пофиг, — Не поворачиваясь к нему, Йоонас продолжал копаться в шкафу в поисках одеяла. — Нашёл!       Порко вытащил с полки большой тёмно-синий плед, который ему, кажется, подарил Томми пару лет назад. Наконец-то вещь нашла своё применение, пока скромно таилась в огромной куче остальных покрывал и одеял.       — Ты замёрз, — сказал Йоонас, усаживаясь рядом и укрывая обоих пледом. Он сел заметно ближе, что не ускользнуло от внимания Олли. Их ноги соприкасались, согревая друг друга.       Матела поразился такой искренней, хоть и немного детской заботе со стороны Порко. Он редко показывал свои настоящие чувства, скрываясь за маской шаловливого шутника и любителя вечеринок, наверняка боясь быть осуждённым за то, что он ощущает внутри себя. Не те ребяческие забавы и попытки найти спутника на одну ночь, перед этим накидавшись до одури, а реальные тёплые чувства, которые хотелось дарить кому-то, кто был так близок.       Не заметив, как рука сама легла на расслабленное бедро друга, Олли посмотрел Йоонасу прямо в глаза. Такие чистые голубые глаза, всегда искрившиеся от радости и смеха, идущего откуда-то изнутри. Даже сейчас, почти в кромешной тьме, Матела мог разглядеть его яркую радужку и всю ту красоту, что скрывалась за выразительным взглядом парня. Порко ничего не говорил, словно так и должно быть, словно это совершенно по-дружески, когда вы сидите под общим пледом, поглаживая и почти ложась друг на друга, ни о чём не говоря.       — Не против? — хрипло спросил Олли. Не дожидаясь ответа, он уже прижался к тёплому телу Йоонаса, укладывая голову на его плечо. Он шумно выдохнул, словно долго решался на это.       Йоонас молча приобнял его за плечо, утыкаясь носом в макушку Матела. Его волосы, удивительно мягкие, словно вата, пахли новым шампунем с ароматом кофе и шоколада, и Порко вдохнул этот запах полной грудью, наслаждаясь моментом. Он прикрыл глаза, устало вздыхая после трудного дня, и почувствовал, как начинает проваливаться в сон. Йоонас действительно слишком сильно уставал и слишком мало спал, но всё равно не уделял этому должного внимания. Зато Олли уделял.       Олли видел все изменения в Йоонасе, вплоть до увеличения тёмных кругов под его глазами, но боялся делать что-то, помимо пустых советов. Матела звал его спать пораньше, но Порко отнекивался, даже не глядя на него, активно набирал что-то у себя в ноутбуке. А Олли так и продолжал стоять в дверном проёме в своей мягкой пижаме и с подушкой в руках. Ему было трудно засыпать одному, хотя и спали они в разных комнатах. Матела просто было легче, когда он знал, что за стеной спит Порко. В последнее время это происходило редко.       — Ты спишь? — Олли еле повернул голову, слушая медленное сердцебиение Йоонаса и вслушиваясь в его тихое дыхание.       — М-м, нет, — пробормотал Йоонас и подскочил с места, чуть ли не роняя Олли. — Извини. Я очень устал, правда.       — Пойдёшь спать? — с какой-то ноткой тоски спросил Олли, отводя взгляд куда-то в темноту.       — Хочу посидеть с тобой, — покачал головой Порко, — если ты не против.       — Я тоже хочу, — улыбнулся Матела, — дай лягу обратно, ты тёплый.       Йоонас хмыкнул и, взяв первую попавшуюся подушку и подложив её под голову, лёг на спину, приглашая Олли в свои объятия. Тот мигом улёгся на его груди, довольно вздохнув. Они лежали молча, пока Йоонас длинными пальцами перебирал кудрявые волосы Олли, иногда накручивая локоны на мизинец. Если бы он мог это сказать, он бы прямо сейчас признался в том, как любит его волосы, часто не аккуратно причёсанные наспех и уложенные на скорую руку по утрам. Порко не думал, что такие слова были бы уместны, а Матела явно хотел услышать что-то подобное.       Олли думал о чём-то своём, когда его пальцы переплелись с пальцами свободной руки Йоонаса. Он просто захотел почувствовать тепло его рук, когда его, в свою очередь, были ледяными, словно айсберг, поэтому ощутить что-то теплее, чем Антарктида, ему было просто необходимо. Он чуть сжал его руку, даже не ожидая, что Порко ответит ему, стискивая крепкую руку Матела в ответ. От такого мелкого действия уголки губ Олли приподнялись, и он почувствовал разгорающееся тепло внутри себя.       — Друзья так делают? — шёпотом спросил Матела, боясь спугнуть такую приятную атмосферу, что царила вокруг.       — Как?       Олли молча поднял их руки, сцепленные в крепкий замок.       — Не знаю, — ответил Йоонас, — а это важно? Ну… мы ведь ничего такого не делаем?       — Что ты подразумеваешь под «ничего такого»? — Олли резко подскочил, с интересом оборачиваясь на Йоонаса.       — Э… поцелуи? — Он нервно усмехается, поражаясь самому себе. Это же он целуется с Нико каждый концерт, это он целует друзей в шутку, не придавая этому значения, будто поцелуи — часть общения и новых знакомств. Но с Олли он чувствует что-то иное, словно поцелуй с ним и поцелуй с Нико — совсем разные вещи. Нико, хоть и с радостью ответит на его поцелуй, ничего не возразит после, не станет думать об этом и придавать ситуации какое бы то ни было значение. А вот поцеловать Олли — для Йоонаса звучит как что-то запретное, будто из-за этого рухнет тот столп «дружбы», который они возвели, скрывая томные вздохи друг от друга.       Олли удивлённо улыбается, приоткрывая рот. Он знает Порко не первый день и ему знакомы все прелести общения с этим человеком, так что он действительно поражается сказанному.       — Неужели? — Матела тянется к нему. — А если «ничего такого» всё же случится?       Порко не успевает ответить — губы парня уже накрыли его. Олли целует робко и неуверенно, словно это первый поцелуй в его жизни. Его губы мягкие и сухие, и Йоонас чувствует это, отвечая на поцелуй. Он бы мог назвать себя профессионалом, но не хотел налегать на Матела, поэтому не впивался языком в его рот, хотя безумно этого хотел. Со стороны это наверняка выглядело как подростковый, такой неумелый и несмелый, поцелуй, но Йоонас плевал на это, где-то внутри ликуя от того, что происходит. Он чувствовал тепло внутри себя, которого не чувствовал ни с кем, кого целует постоянно и в шутку. Сейчас это ощущалось как-то по-новому.       Олли боялся сделать что-то не так даже после того, как понял, что Йоонас не собирается отталкивать его. Он целовал его настолько мягко и осторожно, насколько мог, запуская кисть руки в растрёпанные волосы Порко. Из-за постоянных осветлений они были жёсткими, но Матела находил в этом что-то прекрасное. Он не понимал, зачем делает это всё, но чувствовал, что так и должно быть. Он прижимался к Йоонасу, как котёнок, а тот придерживал его спину, второй рукой поглаживая горячую шею.       — Какого хрена, Матела? — прошептал Йоонас прямо в его губы, чуть отстраняясь. Он тяжело дышал и не открывал глаз.       — Тебе не нравится? — Олли хотел было отпрянуть и, уставившись на Порко, вздохнул. Он громко сглотнул.       — Заткнись, — Йоонас подтянул Олли к себе, уже более страстно впиваясь в его губы. На этот раз они оба были увереннее, как будто в этот раз за этим поцелуем ничего не следовало.       Олли постоянно поглаживал Йоонаса, стараясь дать ему максимальный комфорт. Он не ждал такого, хотя где-то внутри безумно желал пойти Порко навстречу, чтобы перестать томно вздыхать, глядя на него и жалобно провожая его взглядом, когда тот уходил куда-то по утрам.       — Какой же ты чертёнок, — усмехнулся Йоонас, когда они всё-таки отстранились друг от друга. Олли смущённо выпрямился на месте, поправляя замявшуюся рубашку. — И давно ты это планировал?       Матела почувствовал тепло в щеках и, испугавшись, что краснеет, отвернул голову, напрочь забыв о темноте вокруг.       — Вообще не думал об этом, — пробубнил Олли, — ты меня вынудил.       — Это кто кого ещё вынудил! — засмеялся Порко, всё ещё тяжело дыша. Сердце явно хотело выпрыгнуть из груди, а от накативших эмоций его ладони вспотели.       Они молча посмотрели друг на друга, глядя друг другу в глаза, хотя практически ничего не могли разглядеть.       — Ты — хреново лекарство от здоровья, — заключил Йоонас, кладя ладонь к груди и хватая ртом воздух.       — Только не умри мне тут, — Олли бросил в него подушку, но Порко успел её словить.       — Пошёл ты, — Йоонас откинул подушку обратно, попав Матела по лицу.       Рассмеявшись, они снова взялись за руки, совершенно не думая о том, что кто-то может счесть их действия не дружескими. Им было всё равно, потому что оба были счастливы.