diamond

      Пак медленно шествует по своей обители, с каждым шагом всё глубже погружаясь в раздумья. Сегодняшний день важный, лишь на первый взгляд, ибо вечером состоится очередной бал, на который приглашены сливки этого демонического общества, однако же этот бал уже третий на неделе, а день сегодня — четверг. Слуги носятся по особняку как ужаленные, а господин их спокоен, пусть и выглядит озабоченным очередным мероприятием. Все его мысли на самом деле занимает мальчишка, от которого его отделяют лишь пара коридоров и дверей.       Он встретил его случайно, хотя, позднее вспоминая, он думал, что это была судьба, не иначе. Один из редких случаев, когда он выбирался в люди, в прямом смысле этой фразы. Будучи демоном довольно высокого ранга, он имел возможность, как он выражался сам, отсиживаться в своём особняке, бездельничая и лишь отдавая приказы. У него есть роскошный особняк, куча слуг, большое состояние и влияние. Надобности бродить среди людей нет. Но, так или иначе, молодому господину стало скучно, и он решил посмотреть, как свои дни коротают люди, посему, в один из особенно тоскливых дней, он поднялся из Ада, и вот, среди толпы смертных медленно шагает демон.       Один час, два, три - наступает вечер, а Пак всё гуляет, вглядываясь в лица людей и анализируя их. У каждого человека на этой улице было что-то, что привлекало собой Пака. Пара грешков за, казалось бы, чистыми душонками. Но, несмотря на это, ему всё ещё было скучно, ведь всё слишком однообразно. Каждый прохожий для него как открытая книга, которую можно прочесть за доли секунды, лишь пробежавшись глазами. А потом в Чимина резко врезался Он. И Его закрытая книга сбила демона с ног.       Чон Чонгук. Двадцатидвухлетний юноша, что с первых секунд покорил демона. Посмотрев в глаза Чимина, он испуганно пролепетал извинения и несколько раз поклонился, снова и снова прося прощения. Пак молчал. В голове пустота. И лишь словно рефлекторное желание схватить мальчишку и утащить к себе в особняк постепенно разливалось по телу. Впрочем, именно так он и сделал.       Чонгук рвался домой, но лишь первые три дня. С ним не обращались жестоко, потому что Чимин был им очарован - и сам не грубил, и слугам не позволял. В который раз, заводя шарманку о том, что он хочет домой, Чон лишь натыкался на строгий взгляд, после чего выслушивал одно и то же: демон обнимал его со спины и шептал на ухо о том, что на земле у него почти ничего не было. Подумаешь, семья и пара друзей. Денег не было, оба родителя имели по две работы, дабы оплатить учёбу сына. Образование такое себе, совсем не то, о котором мечтал юноша, но жаловаться было как минимум некрасиво, ведь не хотелось разочаровывать родителей. За свои двадцать с небольшим парень уже успел пару раз разочароваться в дружбе. С отношениями тоже не везло. Выходит, что жизнь он жил, откровенно говоря, дерьмовую. Из уст демона всё звучало слишком уж убедительно. Настолько, что Чонгук поверил и перестал сопротивляться. Ведь теперь у него есть Чимин, и он может дать ему всё, что парень пожелает. Отныне Чон живёт в роскоши и ни в чём не нуждается. Огромный особняк полностью в его распоряжении, он может заходить во все комнаты и делать то, что ему вздумается. Слуги выполняют любой его приказ, что бы он не пожелал. И они, кажется, даже не против, потому что он - не тиран, он даже не приказывает, а просит. Вот уже как полгода он проживает в особняке Пака на правах второго хозяина, а так же, названной пары Чимина, пусть лишь недавно принял это окончательно.       Постучав в дверь, Чимин медленно отворяет её и шагает внутрь. В помещении царит полумрак, а на роскошной постели лежит парень, что при виде Пака начинает улыбаться и тянуть к нему свои руки.       — Любовь моя, разве ты не должен быть уже готов? — Чимин подходит к нему и касается рукой ладони, после чего оставляет на костяшках лёгкий поцелуй.       — Всё, что мне осталось сделать, это привести в порядок волосы, — медленно поднимается с постели и потягивается, в то время как руки демона обвивают его тело, после чего мужчина коротко целует парня в уголок губ, — Если мы продолжим миловаться, то опоздаем, мой господин, - тихо смеётся, помещая руки на плечи Пака.       — Бал всё равно устраиваю я.       — Не вы ли зашли ко мне в покои минуту назад с вопросом о том, готов ли я? — тихо смеётся, поднимая на мужчину взгляд, а тот просто тонет в глазах парня.       Он довольно тяжело пришёл к этому, но всё же признался сам себе в том, что он влюблён. По уши влюблён в этого мальчишку. С самой первой встречи, когда тот сбил его с ног. Каждый день он влюблялся в него всё сильнее. Чимин — натура властная. Его подкупает покорность, которая сполна в Чонгуке присутствует. Уже на четвёртый день своего пребывания в особняке Чон покорился, признав в демоне своего господина, хотя вот так резко начать жить словно в другом времени было трудно. Но он смог, и его, кажется, всё вполне устраивает. Вот уже как пару месяцев он может выбираться на землю, просто гуляя или приобретая то, что посчитает нужным. Он не контактирует со старыми знакомыми, лишь семью единожды навестил и сказал, что с ним всё в порядке и за него не нужно беспокоиться. Родители это, верно, сразу поняли, ибо разодет их сын был в дорогие одежды, что говорит о том, что в пленниках его как минимум не держат. Да и счастливым он выглядел, ибо на улице его ждал Чимин, немного раздражённо отсчитывая минуты, на которые пообещал отойти юноша. Порой на Пака могло накатывать раздражение. В такие моменты тот мог кричать или швырять по особняку вещи. Однажды прилетело и Чонгуку, но после этого последовали извинения, словно через силу произнесённые, ибо, как Чон узнал позднее, господин ни перед кем не извинялся никогда. Вот так дела. Парню это довольно сильно льстило на самом деле. После этого как-то непроизвольно начинаешь чувствовать свою власть в этом доме, хотя ты не более, чем простой смертный, подобранный по прихоти господина. Даже слуги здесь являются демонами, пусть и низких рангов, и Чонгук тут, по сути, самое слабое существо. Помимо этого, он так открыто демонстрирует своё полное подчинение Чимину, словно он действительно его безвольный раб. Но даже осознание всего этого не могло помешать ему чувствовать своё влияние.       — Ты прекрасен, — Чимин ведёт носом по скуле юноши к виску, вдыхая его запах и закрывая глаза.       — Благодарю, мой господин, — на выдохе произносит Чонгук, тая от прикосновений демона.       — До сих пор некоторые твари осмеливаются открыть свои поганые рты и высказаться о том, что тебе здесь не место, — глубоко вздыхает, протягивая руки к корсету на спине Чона и развязывая узелок, наматывая затем на пальцы шнурки.       — Но вы же всех их заткнёте, не так ли, мой господин? — юноша прячет ухмылку в рубашке Чимина, прижимаясь к тому сильнее.       — Конечно, любовь моя, — Чонгук чувствует, как Пак слегка ослабляет корсет, — Ты бриллиант - драгоценный камень среди подделок. За тысячи лет жизни в аду я не видел никого, прекраснее тебя, а видел я много разных существ, уж поверь мне. В них говорит зависть. Каждый из них хочет тебя заполучить.       — Но вы меня никому не отдадите, верно?       — Разумеется, — продолжает накручивать на пальцы шнурки корсета, прижимая юношеское тело к себе, а Чонгук одну руку опускает на шею мужчины, вторую же запускает в его волосы, отчего демон блаженно прикрывает глаза.       — На прошлом балу ко мне подходил Чхве Лиён, — тихо произносит Чонгук, опасливо поднимая взгляд на Чимина.       Тот сразу открывает глаза и внимательно смотрит на Чона, ожидая, что тот дальше скажет.       — Он был довольно настойчив и дерзок в высказываниях... — юноша тушуется, опуская голову.       — Продолжай.       — Он говорил, что заберёт меня, — произносит совсем тихо, едва ли слышно, но знает, что демон всё равно всё услышит, — Он отзывался о вас так... Грубо... Я даже описать не могу. Называл меня падшим...       Под конец срывается на судорожный шёпот, но улыбается, замолкая и утыкаясь лицом в рубашку мужчины. Тот прижимает к себе хрупкое тело и хмурится, вспоминая лицо того наглеца и уже представляя, как расправится с ним. Чонгук же в его руках едва подрагивает, и демон гладит его по спине, касаясь губами мочки уха.       — Никто больше не посмеет назвать тебя подобным образом, — снова подцепляет пальцами шнурки на корсете парня, — А если посмеет - поплатится за это.       — Вы же не считаете меня таким? — поднимает на Пака грустный взгляд, — Он сравнивал меня с продажными демонами и демоницами, — быть может, если бы не полумрак, Чимин смог бы разглядеть в глазах юноши то, что тот довольно сильно преувеличивает. Лиён был настойчив, но лишь в громких и вычурных комплиментах, которые за целый вечер изрядно надоели юноше.       — Ты никогда не был и не станешь таким. Я же говорил тебе, что ты мой бриллиант, — резко дёргает за шнурки корсета, затягивая его на талии Чонгука и заставляя его громко выдохнуть, — Пока ты со мной, ты лучше всех тех сноб, что собираются сейчас в бальном зале.       — Я всегда буду с вами, мой господин, я ваш навечно, — Чон снова опускает голову, пряча лицо в рубашке демона, и широко улыбается.       От прежней наигранной грусти не остаётся ни следа, лишь тяжёлое дыхание из-за тесного корсета, но это мелочи, которые Чонгук готов терпеть всю свою жизнь, лишь бы иметь то, что имеет сейчас. Он действительно выглядит невинно, но так лишь кажется. Его внешность стала тяжёлой коркой книги, которую Пак не смог открыть в первую их встречу и прочитать его, как делал это с каждым прохожим. А потом он был слишком очарован поведением парня, что подчинялся и не перечил, чтобы пытаться заглянуть внутрь вновь. Он так и не понял за всё это время, что с тех самых пор, как Чонгук оказался в особняке, хозяин в доме сменился и теперь из тени, робко улыбаясь, наводит тут свои порядки, пользуясь привязанностью, якобы, господина. Чонгук не был прост, как казался на первый взгляд. Никто этого не мог в нём разглядеть ещё во время его жизни на земле. И, на самом деле, никто уже и не разглядит, поскольку возвращаться к прошлой жизни он не намерен, по крайней мере до тех пор, пока Пак не перестанет слепо верить каждому его слову.