and the willow tree will harbor me

Медленно приближается лето. До него еще есть время, целый месяц, но для гроз календарей не существует. Они накатывают, гремят и приносят с собой такую долгожданную влагу. Запах земли после дождя проникает в открытое окно. — Я тут подумал, — говорит Мобиус, переворачивая страницу журнала, который он читает. Локи сидит на другой стороне комнаты с Фриггой и кивает, чтобы дать понять, что он слушает. — Так как погода становится все теплее, было бы здорово съездить к океану. Локи уже может это представить. Морской запах в воздухе, солнечный свет, согревающий их тела. Он не особо любит плавать, это больше по части Мобиуса. Но даже не смотря на это, могло бы быть весело. Возможно, там был бы один из гидроциклов, которые Мобиус так обожает. Он слегка встряхивает игрушечный тоннель, хмурится, когда Фригга отпрыгивает назад. — Неплохая идея, — говорит он. — Ага. Локи наблюдает за Мобиусом и видит его мечтательный взгляд. Он улыбается сам себе и возвращается к игре с Фриггой. Он и правда его любит.

***

Локи то проваливается в полудрему, то снова просыпается, наблюдая за танцующими на стене тенями. Спустя какое-то время он погружается в размытое подобие лета, в котором с голубого неба падает снег. Снежинки приземляются на его раскрытую ладонь и превращаются в белые лепестки цветов, только коснувшись кожи. Они рассыпаются прямо на реку, уплывая от него все дальше. Он вперед тянется, проводит рукой по воде, но не чувствует ничего, даже когда она поднимается ему по пояс. По воде идут круги, Локи поднимает голову и тут же видит гидроцикл, тормозящий прямо рядом с ним. Мобиус протягивает руку, говорит что-то, что заставляет Локи рассмеяться и схватиться за его ладонь. Ему кажется, он создан специально, чтобы вот так идеально подходить Мобиусу, прислоняться к нему, обнимая руками за талию. Ветер запутывается в его волосах, и он прижимается еще ближе. Он оставляет поцелуй на шее Мобиуса, проводит ртом все выше, пока не прижимается к мягким губам в еще одном поцелуе. Спустя секунду они уже сухие, в теплой постели. Каждое движение между ними кажется таким знакомым, и это по своему новое ощущение. Они растворяются друг в друге, начинают существовать совершенно по-новому. И как луна крутится вокруг земли, они так же находят свой ритм. Держатся за руки, пока Локи ощущает, как что-то внутри живота расцветает. Он моргает и видит его, залитого солнцем. Он моргает и видит стену, залитую лунным светом. Раздражение съедает его, Локи глаза закрывает ладонью и сворачивается в комок. Никогда раньше он не желал нежности, не видел о ней сны, не видел в ней настоящее наслаждение. Он пытается вспомнить намного более знакомые сценарии, полные жестких рук и равнодушия. Но он не может даже представить, что уж говорить о мечтах, никого в своей постели, кроме Мобиуса. Ночь проходит беспокойно.

***

Кастрюля ударяется об плиту неожиданно громко. Удивительно, как не проливается вода. Локи включает конфорку и добавляет соль. Правда, он давно мог бы заставить воду кипеть с помощью магии, даже не задумываясь. Но сегодня он выбирает более сложный путь. Сегодня ему кажется, что весь мир — это театр, а он самый величайший актер, которому предстоит выступать перед несуществующей публикой. Он достает нож, подбрасывает его в воздухе и ловит за рукоятку. Из-за угла за ним наблюдает Фригга. Он улыбается ей, машет свободной рукой. Она только моргает. За последние недели, проведенные в их доме, она сильно выросла, избавилась от болезненной худобы, хотя впереди еще месяцы, прежде чем она достигнет своего максимального размера. Радио, стоящее на деревянном столе, издает непонятный шум. Мобиус дважды ударяет по нему. — А теперь… ТОП-40… Дюран Дюран… — Побить его — это отличная идея, — невозмутимо говорит Локи. — Правда, Фригга? — Не вмешивай в этой кошку. — Ни во что я ее не вмешиваю. Она со мной согласна. Фригга тянется и спрыгивает со столешницы. Мобиус под шипящие звуки радио бросает на Локи раздраженный взгляд и поджимает губы. Локи с легкостью мог бы наладить радио с помощью магии. Это заняло бы меньше секунды. Или — и этот вариант кажется ему более веселым — он мог бы позволить Мобиусу еще несколько минут помучиться. Он вонзает нож в разделочную доску и опирается на него, не отрываясь взглядом от происходящего перед ним. Мобиус крутит переключатель на радио во все стороны, поднимает его, опускает. Поправляет антенну. Даже свистит. — Чудесно. Просто идеально, — бурчит он все еще под звук помех. Потом поднимает голову в сторону Локи и спрашивает. — Не хочешь помочь? — Нет, мне и так хорошо, спасибо. — Конечно, если тебе так хочется, стой там дальше. Нож выскальзывает из доски легко. Локи еще раз подбрасывает его в воздухе, просто для вида. — Я готовлю, — говорит он, а потом добавляет. — Для нас обоих. — А я пытаюсь заставить радио работать. Для нас обоих. Локи смотрит на него еще несколько секунд. Наблюдает, как он щурится от сосредоточения, как сжимает пальцы на радио. Внизу живота он чувствует тяжесть, но в отличие от боли в груди, которая сопровождала его до этого, он прекрасно знает, что происходит. Он знаком с этим чувством, привык в прошлом удовлетворять его время от времени. В последние дни он все чаще сталкивается с этой тягой, особенно в одиночестве ночью, но он все еще ничего с этим не сделал. Наконец зайти в воду было бы замечательно. Взять с собой Мобиуса. — А ты не пробовал попросить вежливо? — спрашивает он. Мобиус тыкает в него пальцем, а на его губах проскальзывает усмешка. — Отличная шутка. Ничего подобного раньше не слышал. Локи шутливо кланяется. — Полагаю, я мог бы предоставить свою помощь, — говорит он, изгибая одну бровь. — В чем подвох? — Никакого подвоха, Мобиус. Я просто переживаю. — Да, да, конечно. Ты же понимаешь, что я слишком хорошо тебя знаю? И вот опять. Это тянущее чувство, не покидающее его. Локи кладет нож на стол. Разводит руки пошире. — Узнай меня еще лучше, — почти провоцирует он. Мобиус не говорит ничего, не делает ничего несколько мгновений. Отходит от радио и приближается к нему, задумавшись, не забывая о своей роли аналитика. Локи тоже за ним наблюдает, ощущая, как внутри него взрывается тысяча фейерверков, зная, что его всего уже изучили. В глазах Мобиуса проскальзывает что-то, пока он встает напротив него; есть что-то в каждом его движении. Что-то, что предупредило бы Локи. Потому что Мобиус неожиданно жестко целует его, прижимая Локи с обеих сторон руками к столу. И Локи с такой же страстью целует его в ответ, проходится ладонями по его груди, пока не сжимает кулаки на его рубашке. Целовать его вот так невероятно приятно. Как и чувствовать его поцелуи. Он желает только ощутить уже руки Мобиуса везде, где угодно, лишь бы угомонить тянущее чувство внутри. Но Мобиус к нему не прикасается. Он кусает Локи за нижнюю губу, — намного более властно, чем ожидает от него Локи — затем спускается поцелуями к его челюсти, шее, прикусывает мочку. Локи подается вперед, зарываясь пальцами в волосы Мобиуса. — Никаких видимых следов, — еле выдает он. — Когда это я оставлял следы? — возражает Мобиус. — Это ты поставил мне огромный засос. — Это вышло случайно. Да и его не было видно. — Ага, мне все равно кажется, что ты сделал это, потому что тебе это показалось забавным. Локи поворачивается, ловит Мобиуса еще одним поцелуем, на этот раз более медленным, и избегает ответа. Он только хочет направить руки Мобиуса в нужном направлении, как звук разливающейся воды их прерывает. Они оба тут же разворачиваются, смотрят на плиту, где кипящая вода переливается за края кастрюли. Мобиус раздраженно выдыхает. — Я починю радио, если ты разберешься с этим бардаком, — предлагает Локи. — Договорились.

***

Почти за год работы в университете, Локи обзавелся определенной репутацией. К сожалению, она была связана не с его обаянием или невероятной красотой, а лишь с его рабочими часами. Конечно, в учебном плане было обозначено определенное время, но Локи записал его из-за необходимости, это была чистая формальность. Чаще всего он либо приходил позже, либо уходил раньше. Студенты довольно быстро поняли, что предписанные часы были скорее рекомендацией, чем строгим правилом. Сегодня Локи уходит раньше на целых десять минут. Никто не появился в его кабинете ни разу за все время, что он там был, и Локи очень сомневается, что кто-то нагрянет прямо сейчас. Его работа на сегодня окончена, и — и! — у него свидание. Так что уйти пораньше в данной ситуации — вряд ли причина для увольнения. Не то чтобы ему было не плевать. Дверь захлопывается с щелчком. Он довольно кивает и начинает на ходу обдумывать планы на вечер. Выпить для начала, потом прогулка вдоль реки. Сегодня полнолуние, а в воздухе повисает раннее лето. Может быть довольно романтично. Локи никогда не планирует, никогда не задумывается о том, что собирается сделать, и часть него задается вопросом, почему в этот раз все по-другому. Просто внутри он чувствует непонятную тяжесть. Ощущает, как на нем висит груз, от которого ему нужно избавиться как можно скорее. И он не знает, что с этим делать, не понимает, чего они ждут. Он возвращается домой в целости и сохранности, целует Мобиуса в макушку в знак приветствия и начинает собираться. Как только они оба готовы, одеты для этого вечера, они садятся в машину Мобиуса и отправляются в дорогой бар, расположенный рядом с рекой. Внутри все гладко, изящно. Музыка не слишком громкая, освещение — смешение фиолетового и синего. Они подходят к барной стойке, все еще смеясь над шуткой Мобиуса, и Локи машет рукой, стараясь привлечь внимание бармена. Он тут же направляется к ним с игривой улыбкой на губах. Смотрит прямо на Локи и спрашивает: — Что я могу вам предложить? Мобиус замирает — всего на секунду — из-за его тона. Локи отвечает весело. — Два виски. Со льдом, пожалуйста. Бармен обводит его внимательным взглядом. — Конечно, красавчик. Локи слегка поворачивается к Мобиусу, видит, как тот хмурится. Он сам ощущает внутри бурю, только усиливающуюся в течение вечера. И это глупо, бармен всего лишь делает свою работу и старается получить хорошие чаевые. Все — легкие касания, взгляды, откровенный флирт — можно объяснить. Но чем чаще это происходит, тем больше Мобиус заводится рядом с ним. Сжимает рукой стакан слишком сильно, бросает пассивно-агрессивные комментарии о работе персонала. Локи ощущает волнение, хоть и не может этого объяснить, даже когда они выходят из бара и едут неизвестно куда. — Ты ревнуешь, — замечает Локи. — Ничего подобного, — парирует Мобиус, выключает мотор, фары и принципиально не смотрит на него. Вместо этого он отводит взгляд к реке, берег которой освящается только лунным светом. — Ревнуешь. — Ничего подобного! — Еще как! Признай это, ты ненавидишь даже мысль, — которая, между прочим, совершенно иррациональна — что кто-то может хотя бы заговорить со мной… Это похоже на удар током — рука, сжимающая его рубашку, пока его затыкают поцелуем. Если честно, Локи сам нарывался на это. Потому что ревность Мобиуса далека от нежности, от спокойствия, от сдержанности. Мобиус импульсивен, и эгоистичен, и пассивно-агрессивен. Ни капли его доверчивости не остается под натиском нелогичного придуманного сценария. И, хотя эти моменты проходят так же быстро, как и летние грозы — появляются из ниоткуда, только чтобы исчезнуть с такой же скоростью — Локи находит их хаотичность ужасно захватывающей. Он целует в ответ так же резко, прикусывает нижнюю губу Мобиуса, прежде чем углубить поцелуй. Оттягивает ворот рубашки, стараясь дотянутся до шеи. Это именно то, что он хочет, что ему нужно, о чем он мечтал. Это тот самый знакомый танец, борьба, который дарит тебе потенциальный любовник. Напряжение внутри него немного ослабевает. — Назад, — командует Мобиус. Локи слушается. Развернуться особо негде. Кровать подошла бы намного лучше, чем задние сидения Хонды 88-го года. Они что, студенты, у которых нет возможности уединиться? Это совершенно глупо, ниже их достоинства, правда. Но Локи перенимает настроение Мобиуса и не собирается упустить такой шанс. С их первого поцелуя прошло уже два месяца, за которые они так и не продвинулись вперед. Локи умирает от голода, он опустошен жаждой. Ему это нужно. Желание практически с ума его сводит. А это… это что-то знакомое, что-то жесткое. По реакции Мобиуса, Локи знает — ему это тоже необходимо. Он вдруг осознает, пока они пытаются разместится в таком маленьком пространстве, все еще не переставая целоваться, что он жаждет ревности Мобиуса, чувства собственности, привязанного к ней. Он должен быть единственным, из-за кого Мобиус сходит с ума. Единственным, без кого Мобиус не может жить. Должен. Он принадлежит ему. Он быстро, со знанием дела, расстегивает пуговицы на рубашке Мобиуса. Взволнованный своим открытием, он решает рискнуть. — Я постоянно хочу тебя, — шепчет Локи, спускаясь едва заметными поцелуями по линии подбородка. Мобиус сжимает ладони на его бедрах. — Ты правда думаешь, я в это поверю? Локи проводит рукой по его груди. — Да. Он снова целует Мобиуса, выпуская поток эмоций. Он должен заставить его понять, что он пытается сказать. Они теряются друг в друге, время останавливается. Кожа об кожу и ничего больше. Руки в волосах. Ноги, сплетенные вместе. Тяжелые вздохи, оставляющие окна запотевшими. Локи кажется, каждая часть его тела горит. И этого все еще недостаточно. Локи опускает руку ниже, но Мобиус ловит его запястье, сжимает крепко, как только он подбирается к ширинке. — Нет, — грубо обрывает он, ведет его руку выше. Он тут же переворачивает их, теперь сидит сверху, прижимая руку Локи у него над головой. — Не в машине. — Почему не в машине? — спрашивает Локи, чувствуя, будто бы его окунули в холодную воду. Мобиус наблюдает за ним пару мгновений. Его глаза уже не так затуманены, как в начале, хотя и все еще слишком часто проходятся по губам Локи. Когда он наконец говорит, голос Мобиуса звучит низко. — Ты заслуживаешь большего, чем это. Локи сглатывает. Краснеет под воротником рубашки. — Вечно ты только дразнишь, — спустя какое-то время отвечает он. Локи не может перестать думать о том, в каком положении они находятся, как приятно пахнет одеколон Мобиуса, как его руки ощущаются у него на коже, и…и… — Хорошо, никакого секса. — Не сегодня. Локи кивает, соглашается с этим решением. Воздух вокруг них становится легче, разряжается. Мобиус отпускает его запястье. Локи ловит его ладонь и прижимается к ней губами.

***

— Привет, — Мобиус стучится в открытую дверь комнаты Локи. Тот произносит что-то непонятное, не отрываясь от стола, за которым он пишет. — Хотел пожелать спокойной ночи. — Ты можешь сегодня остаться спать здесь, если хочешь, — слова вылетают прежде, чем Локи успевает остановиться. Он добавляет, — Если останешься, может, я буду спать лучше. — как будто бы это хотя бы немного исправит первую фразу. — Конечно, с удовольствием. Локи кивает и наконец встречается с ним взглядом. После вчерашней катастрофы на свидании сон в одной постели может немного разрядить атмосферу. Возможно, помочь им обоим достичь спокойствия. Он замечает, как Мобиус слегка расслабляет плечи, все еще стоя в проеме, едва касаясь дверной ручки. — Я вернусь через пару минут, — говорит Мобиус и исчезает из виду. На часах одиннадцать, ручка выпадает из рук Локи и стукается об стол. В глазах у него звезды, когда он прижимает ладони к лицу. Душ. У него есть время для быстрого душа. Он хватает вещи из шкафа и полотенце с сушилки и направляется в ванную. Когда он выходит, свежий, готовый ко сну, Локи задумывается, лежит ли Мобиус уже в его кровати. Зашел ли он вообще в его комнату. Как только он переступает порог спальни, он видит его, сидящего на краю постели, и спрашивает сам себя, почему они раньше этого не делали. Каким образом они все еще ни разу не спали вместе. Часть него знает, что он слишком избирателен в том, кто видит его в таком незащищенном состоянии. Часть него думает, что та часть ужасно глупая, ведь это Мобиус, перед которым он однажды уже заснул в УВР. Локи закрывает за собой дверь и не знает, что делать дальше. Наверное, это тут же отражается у него на лице, потому что Мобиус смеется, подзывает его, говорит: — Иди сюда. Так что он идет, переставая нервничать с каждой секундой, пока они устраиваются друг рядом с другом. Локи как обычно кладет голову на грудь Мобиусу, Мобиус как обычно обнимает его рукой, а их ноги под простыней сплетаются вместе. Локи ложится на стороне, которая ближе к окну, а Мобиус — ближе к двери. Это приятно, лежать вот так вместе в темноте, позволяя себе выдохнуть. — Ты бы сделал это снова? — тихо спрашивает Мобиус. — Сделал что? — уточняет Локи. — Сбежал из УВР со мной. — УВР сгорело дотла, больше не от чего бежать. Мобиус машет рукой в воздухе, его сердце начинает биться чуть быстрее. — Ты знаешь, что я имею в виду. Локи приподнимается, смотрит на него внимательно. Видит в его глазах волнение. — Конечно, я бы сделал это снова, — наконец говорит он. — А ты? — Да. — Отлично. Локи ложится обратно. Он обнимает Мобиуса крепче, находит и сжимает его ладонь. Конечно, он бы сделал это снова, пережил бы все заново, как во временной петле. Как Мобиус может этого не знать? Сердце Мобиуса вскоре начинает биться с нормально скоростью, и Локи засыпает под его тихий стук.