15 минут до заката

– Какой красивый закат. Хёнджин оборачивается на родной голос. – Джисон~и.... Ты пришёл... Хан подходит ближе и садится рядом со своим парнем. – Конечно. Джин смотрит в сторону Сона. Его маленький носик, отсутствующий взгляд, розовые губки бантиком… Хотя светловолосый и сидит рядом, между ними всё ещё остаётся расстояние. Хван тянется к своему мальчику для объятий, но тот лишь резко отодвигается, сердито глядя на него и мило дуя пухлые щёчки. – Точно, прости... – парень улыбается, но слишком заметно, что улыбка выдавлена. Он отворачивается. Солнце всё ещё немного над горизонтом. Небо играет яркими красками - от ванильного на горизонте до ультрамаринового над головами. Парни сидят на крыше 29-этажки. Небесный купол кажется совсем близким - протяни руку и разорвешь лазурное полотно. Вороны в полёте на этой высоте выглядят особенно эстетично. Джисон откуда-то достает гитару и наигрывает простую мелодию. Медленно, но умело перебирает струны, создавая прекрасные звуки. Хван смотрит на него, потом обратно на горизонт, где солнечный диск торопится скрыться в темных очертаниях зданий. Перламутрово-ежевичные облака окрашиваются в бледно-алый, наслаждаясь лучами солнца. Всё точно такое же, как и ровно 365 закатов назад. На самом деле Хенджина не было здесь тогда, но он уверен, что всё было точно таким же, как и рассказывал Сони. Длинноволосый запрокидывает голову назад, стараясь сдержать соленые капли, скопившиеся в уголках глаз. Он ужасно соскучился по бельчонку, уже давно сидевшему рядом. Пара сидела так долго. А может и не очень – они не знают, время, проведенное вместе, тянется бесконечно долго и категорически мало одновременно. Они любили так делать раньше, когда могли проводить моменты рядом. Воспоминания нахлынули на бедного парня словно цунами, и лицо все-таки заблестело крохотными алмазами, отражая лучи уже наполовину зашедшего солнца. Он почувствовал холодные пальцы на своей щеке, они вырвали его из-под толщи воспоминаний. – Но... Джисон, тебе же нельз... – Хан не дал парню договорить, прижав указательный палец к его губам. А после и свои губы. Они холодные и потрескавшиеся, но Хван любит их любыми. Касание нежное, чувственное. Никакого опошления, лишь искренняя любовь. То, по чему они оба сильно скучали, но так же то, что было нереальным уже 365 дней. Тот самый поцелуй из сказок с хорошим концом. – Всё хорошо. Прости, мне уже пора, – сказал в самые губы и, вовсе отлучившись, обнял парня, прижимаясь холодным телом к горячему. Их время пронеслось птицей. Эти 15 минут заката были лучшими в жизни Хенджина. Он прижимает к себе Джисона так крепко, словно тот может в любой момент испариться. А Сон... Он... Джин уже трясется во всю, всхлипывая и сжимая веки в попытке удержать слезы, как вдруг в руках пустеет. Дует теплый ветер, а когда длинноволосый поднимает намокшие и слипшиеся ресницы в кольце из рук и правда пусто, лишь по небу разлетаются нежные лепестки обриеты – частички любимых цветов его бельчонка. Хёнджин поднимается на ноги, несколько секунд смотрит на торопящиеся куда то массы облаков и, встав на бетонный край и развернувшись к бесконечно глубокой пропасти спиной, шагает назад. Ветер приятно обдувает конечности. "Так вот какого это - летать." Мысли лениво тянутся в голове, а воздух сушит влажные дорожки на коже, мягко обтекая летящее вниз тело. Глаза открыты и наслаждаются видом – пастельно-синее небо и светло-розовые облака, всё ещё принимающие теплые лучи солнца. – Какой красивый закат.