Шоу, изменившее мир

-Минхо~я, - Джисон сладко тянется, чем окончательно будит едва разлепившего глаза шатена. - Доброго утречка. - он широко улыбается, наблюдая за бубнящим недовольным Ли. -Сон~и, давай ещё поспим, м? - почти не открывая рта, мямлит сонный Хо. -Лаадно, - ехидно тянет младший. - Но тогда... - он делает драматичную паузу. - Я не буду надевать те шорты, раз ты так хочешь поваляться лишние полчаса, а не позалипать на меня. - Джисон складывает руки в замок и кладёт на них подбородок, заговорщицки улыбаясь. -Это провокация! - оживляется тут же гитарист, подскочив на кровати. Джисон заливисто смеётся и, садясь рядом, тянется к Минхо за утренним поцелуем, на который тот блаженной мычит и улыбается. *...* Утро было добрым не для всех. Чонин выглядел, словно зомби, которого только что переехала машина. Всю ночь его мучали навязчивые мысли о предстоящем. Парень понимал, что всё будет в порядке, но тревога всё равно накатывала от осознания, что придётся открыть человеку душу. Чан не спал всю ночь, потому что не знал, что же собирается ему сказать Ян. Он ходил из стороны в сторону по всей квартире, в попытке хоть немного успокоиться. Неутешительные размышления истощали, но как бы парень не пытался вытурить их из головы, они оставались на месте, изматывая ещё сильнее. К утру под глазами засели тёмные мешки, волосы взлохматились, и неаккурытные кучеряшки спадали на глаза, руки потрясывало, а тело едва слушалось. На часах всего 12 часов дня, а этим двум уже не терпится закончить эти мучения. Бан уже готов к любому исходу, лишь бы тревожность больше не грызла его и так измученный мозг. Ещё через полчаса Чонин срывается с места, больше не в силах ждать назначенного времени. Выбегая из дома, он коротко бросает сидящим на кухне родителям, что уехал к Чану. Мама мягко улыбается, а отец одобрительно кивает. Ян седлает своего железного коня и мчится к старшему, надеясь, что тот не имеет планов и сейчас дома. Через 10 минут Чонин стучит в заветную дверь, а когда слышит приближающиеся шаги, немного облегчённо выдыхает. Открывшаяся дверь являет гитаристу уставшее бледное лицо лидера. Ян моментально бросается вперёд, проталкивая старшего внутрь. В глазах макне плещется беспокойство, в глазах вокалиста - непонимание. -Чан~и-хён! - Чонин обхватывает ладонями лицо Бана, закрывая входную дверь ногой. - Ты опять не спал? Только не говори, что работал ночь напролёт! -Чонин, я не работал, честно. - оправдывается Чан, держа запястья младшего в своих ладонях. - Просто не спалось. Ты сам не лучше выглядишь. - голос немного осип, отчего смех отдавал хрипами. -Мне тоже не спалось. - тараторит Нин. - Пройдём или тут поговорим? - вымученно улыбается он. -А, да, давай. Чай будешь? - Крис выпутавается из тёплых рук и идёт на кухню. -Не откажусь. - ритм-гитарист, наконец, разувается и проходит вслед за хозяином квартиры. *...* -Бинни~, мы здесь раньше не были. - довольно тянет Феликс. -Кафе недавно открылось. - Чанбин нежно улыбается, сидя напротив веснушчатого в новом уютном местечке в пастельных коричневый тонах. -Не боишься, что нас увидят? - шепчет младший так, чтобы услышал только его сопровождающий. -А что будет, если увидят? - заинтересованно бросает Со. -А как же репутация? - светловолосый склоняется, опираясь на сложенные в замок руки. -А что репутация? Мы больше не продвигаемся, так что... - репер повторяет движения своего парня. -Мы всё ещё популярны, Бинни - Чанбини~. - с лицом объевшегося сметаной кота мурлычет Ли. -Ну и что с того? Посплетничают и перестанут. - жмёт плечами Бин. - Мы свободны. - заигрывает Чанбин, тихо шепча. -А твой отец? - Феликс всеми руками "за", но беспокойство за парня, который рос в строжайших условиях культа маскулиности, всё же брало верх. Австралиец сам по себе был чувственный, ранимым и беспокойным, поэтому, когда он чувствовал малейшую опасность, начинал тревожиться. -Я скоро уеду, мы можем не бояться этого упыря. - Чанбин обращает взгляд на недавно принесённое блюдо и сдержанно улыбается. -О Боже. Бинни~, ты решился на это. Ты огромный молодец, милый! - восклицает Ликс, но тут же одёргивает себя. -Да, я всё обдумал ещё раз, и это, реально, может сработать. - старший смущённо чешет затылок. -Я рад, что ты решился. - Феликс тянется через весь стол и гладит своего ненаглядного по слегка покрасневшей щеке. -Да, я тоже. - согласно кивает Чанбин. - Давай не будем об этом, ладно? Настроение слишком хорошее. -Как скажешь, дорогой. - Ликс солнечно улыбается и приступает к еде. *...* -Господи, Хёнджин, ты же прекрасно знаешь, что тебе идёт всё. К чему эти допросы? - Сынмин закатывает глаза, когда Хван в очередной раз интересуется, идёт ли ему рубашка. -Ну, Минни~. Не будь букой. - дуется на такое заявление длинноволосый. - Мне же интересно твоё мнение. -Хочешь знать моё мнение? Так вот, ты - прекрасен в любой одежде и без неё. - Ким говорит твёрдо и уверенно. - Я знаю, что ты подбираешь одежду, потому что считаешь себя недостаточно привлекательным. - он берёт лицо в свои ладони, чтобы Хван не смог отвести глаз. - Но ты прекрасен всегда. Вне зависимости от вещей, что на тебе, слышишь? -Да, - шепчет барабанщик, пытаясь скрыть дрожь в голосе и наворачиваются слёзы. - Иногда меня пугает то, насколько хорошо ты меня знаешь. Как ты, вообще, понял, что я снова загнался? - слегка посмеивается. -Когда всё в порядке, ты сразу начинаешь меня соблазнять, а не выспрашиваешь, что же тебе лучше подходит. - Сынмин подбадривающе улыбается. - Несмотря ни на что, ты лучший, как минимум, для меня. - он целует старшего в нос, на что тот забавно морщится. -Спасибо, Минни~. - Хёнджин поглаживает ладонь, лежащую на своём лице и слабо улыбается. -Ну и мерзость. - доносится откуда-то сзади, и оба парня оборачиваются на звук. -И тебе привет... - глотая ком в горле, говорит Хёнджин. - Мам. -Не зови меня так. Ты мне противен. - резко бросает женщина, смотря с пренебрежением в сторону пары. - Ты позоришь нас с отцом. Как ты мог? - всё не прекращает плеваться ядом Хван. -Слушаете внимательно, дамочка. - Сынмин терпел долго, ради Хёнджина, конечно. Вот уже который год их родители при каждой встрече унижают парней и стараются пристыдить. Будь эти двое слабее духом, то уже давно бы умоляли о прощении или умерли. - Я терпел, когда вы звонили мне и трепали нервы своими комплексами и страхами. Терпел, когда выслушивал ваши оскорбления в свою сторону, ваши угрозы, но с меня достаточно. Ваш сын не виновен в том, кого любит. Мне плевать чего вы там боитесь, но хватит! Вы отказались от него, мои - от меня, и мы смирились с этим! Научились жить заново, без вас! - басист еле сдерживался, чтобы не сорваться на крик. - Так просто оставьте нас в покое! Не можете поддержать и принять, так хотя бы не мешайте нам жить счастливо! - Ким разошёлся не на шутку, а вид ошарашенной женщины только распалял в нём азарт и копившуюся годами злобу и обиду. -Минни~, успокойся. Всё в порядке. - брюнет старался успокоить младшего и гладил того по плечам, как бы передавая свою поддержку. -Мы уходим, Хёнджин. Мне тяжело дышать рядом с загнанными и ущемлёнными взрослыми. - последнее слово Ким каверкает. Парни почти выбегают из помещения, держась за руки, бросая некупленные вещи, оставляя женщину в ступоре позади. Отбежав на достаточное расстояние оба взрываются смехом. -Ты был потрясающим. - наконец, выдыхает Хван. - Ты видел её лицо? Боже, оно того стоило. -Согласен, я хочу увидеть своих родителей такими же. - отвечает Сынмин, сгибаясь пополам рядом с таким же согнувшимся Хваном. *...* Сев за стол Чонин, наконец, начинает: -В общем, как бы сказать... - младший мнётся, не зная, что сказать первым. -Говори как есть, а там как пойдёт. - Чан заваривает чай и ставит кружку с ним перед макне. -Мгм. Так вот, во-первых, ты мне нравишься. - Ян напрягается моментально и всем телом, глаза Бана расширяются, а лицо сразу сияет. - Во-вторых, это не такие же сильные, как у тебя, я полагаю. Для начала - как давно? - Чонин продолжает сжимать в руках горячую кружку. -Если быть точным, то... - на секунду задумался. - 9 месяцев. - поясняет старший. -Боже, так давно. Слушай, хён, я не могу сказать, что люблю тебя по уши и всё такое. Я пока на стадии симпатии или даже влюблённости, но не больше. Пока что. - Ян тараторит, не позволяя лидеру и слова вставить. - У моих родителей было так же, ты как моя мама, а я как папа. Он тоже ответил на её чувства, когда только симпатизировал. И вот, я хочу начать с тобой отношения, но предупреждаю, что не могу гарантировать такие же сильные чувства ближайшее время. Я очень хочу их развить, но ты должен знать, что происходит. Вот. - закончив тираду, Ян шумно сглатывает и отпивает немного остывший чай, однако, обжигается, громко шипя. -АйЭн~и, всё в порядке. - Чан немного грустно улыбается. - Я понимаю, что тебе сейчас тяжело. Мои чувства свалились на тебя, как снег в июле. - он достаёт из морозилки лёд, берёт один кубик и протягивает. - Вот, приложи. - Чонин послушно берёт кубик и кладёт в рот. - Это немного странно, конечно, но если ты, правда, хочешь, то я готов влюблять тебя в себя и ждать сколько понадобится. - Крис нежно улыбается и гладит младшего по щеке. В ответ гитарист улыбается точно так же и, встав со стула, обвивает шею старшего, падая в его объятия. -Спасибо за шанс, Нини~. - шепчет Бан, опаляя горячим дыханием ухо макне. -Спасибо за твою любовь, Чан~и. - так же шепчет Ян, на пару мгновений, засунув полурастаявший кубик за щеку.