Угроза А-Класса (Remastered Ediiton)

Удивительно как быстро реальный мир уходит на второй план. Еще неделю назад в моей жизни не существовало проблем. Мир стоял на трех китах: счастливая семья, школа и мечта, приветливо маячившая своим хвостом. Я и не заметил как все это померкло в моих глазах, а разум захватил бешеный, прямо-таки опьяняющий азарт. Мне это черта передалась от папы, помножилась на безшабашность мамы и породила в итоге человека, оторвать которого от Диса можно было только перерубив кабель электросети. Я проводил в нем буквально все время, от заката до рассвета — утром выползал из капсулы, собирался в школу, отсыпался на парте и по возвращении снова направлялся в игру. По отработанной схеме сканировал местность на отсутствие игроков, собирал на себя полмраколесья, обогащался новой синевой и зеленью, а всякий хлам сливал торгашам. Утес и компания мне больше не докучали, не решаясь нападать на того, кто находится под патронажем Дементоров и это было потрясающее чувство. Злые-презлые, они смотрели на меня своими тупыми-претупыми глазенками, когда мы пересекались у городских стен, но сделать ничего не могли. Медленно но верно мой кошелек тяжелел и толстел, а дважды располневший сундук на тридцать два слота был забит до отказа. Уровни росли один за другим и за три дня, я взял свой шестой, затем седьмой и уже вплотную приближался к следующему уровню. Жаль правда, безоружка остановились на месте, но я прокачивал все остальное, руководствуясь принципом качать все что качается. Я старался заработать как можно больше, как будто жил как в последний раз и брал от игры все. И немаловажную роль в разжигании моего азарта сыграли Дементоры. Мы никогда не были с Эдом, Маликом и Хангам в ладах. Скорее даже наоборот. Они были школьными хулиганами, а я их жертвой. А затем мы менялись местами, ведь Шепард хоть и был ботаником, но ботаником мстительным и очень злопамятным. Но все это перестало иметь значение за какие-то считанные дни. На переменах мы весело переговаривались о планах на будущую игровую сессию: я в красках врал о том сколько раз умер вчера и сколько планирую умереть сегодня, а они о том, какой будут грабить инстанс или какого валить босса. Некоторое время в их обсуждения присуствовал босс Каратель — обновленная версия Крушителя, только по какой-то причине полумертвая, как те крысы-зомби из подвала. С него ребята планировали взять первое убийство, да так планировали, что их опередила Аксиома — топ клан песочницы. На следующий день Дементоры на все сто соответствовали своему названию, и мне приходилось как-то веселить их своими самоубийственными похождениями. Самое активное общение у меня, само собой, сложилось… Нет, не с Тиссой, а с Эдом. Мало того, что с этим парнем наш язык становился лаконичным, четким и до того конструктивным, что окружающие порой думали, что мы переходим на машинный. Родригез к тому же оказался просто кладезью информации о большом и маленьком Дисе, которая точно не будет лишней для развития угрозы. Правда Эд был лишь пешкой в большой игре по привлечению внимания Шефер. Я приметил как та едва заметно ревнует меня к своему лидеру и довел общение с тем до абсолюта. А в итоге… Нет, пока все только в процессе. Но я вижу, как ее отношение ко мне становится все более дружелюбным, а внимание все более пристальным. Мог ли Алекс месячной давности мечтать о чем-то подобном? Хрена с два! Во всем этом была лишь одна ложка дегтя. Мокрые глаза Евы О’Саливан в одиночестве взирающей на нашу дружную компанию. Правда тогда я предпочел ее не замечать. Как предпочитал не замечать все что происходит вокруг. — Алекс, проснись пожалуйста. Нам нужно поговорить, — услышал я чей-то голос в один из этих слившихся воедино дней. Говорившим оказался Грег. Я в классе, и мы наедине с учителем истории. Я слабо представлял как здесь оказался — голова плыла кругом от впечатлений последний дней и я заимел свойство пропадать с уроков. С кем поведешься от того и наберешься — Дементоры поступали абсолютно аналогичным образом. — Да, мистер Ковач. — ответил я, разлепив для приличия один глаз. Тот нервно постукивал туфлями по стеклянному полу, выбивая какой-то знакомый ритм. Историк покопался в планшете, выведя мой профиль успеваемости. — Потрудись объяснить мне, что это такое Алекс, — ткнул пальцем он в последнюю неделю, которая просто полыхала красным. — Не знаю, Мистер Ковач, — лениво ответил я. — Не знаешь? Ах, я тебе скажу. Это полная катастрофа! — красноречиво ударил он кулаком по столу, — За последнюю неделю пропусков больше чем за десять лет обучения! Активность в классе слетела до нуля, да и какая может быть активность если ты клюешь носом на всех уроках? Учителя негодуют, что ты стал грубее, черствее и совершенно игнорируешь все их указания! Выпалив все это, он смахнул голограмму, сел на место и схватился за голову руками. — Ты понимаешь, что если бы это был любой другой ученик, я бы незамедлительно послал отчет в департамент образования и на тебя бы наложили серьезные санкции. Но я знаю тебя с малых лет и ты всегда казался мне смышленее и ответственнее остальных. Быть может случилось что-то серьезное, о чем я не знаю? Расскажи мне Алекс, может я могу чем-то помочь? Я разлепил второй глаз и оглядел с ног до головы своего учителя, которого всегда считал занудным, сварливым стариком, доставляющим ненужные проблемы. Теперь, во всех его действиях и словах читалось искреннее участие и мне даже стало на мгновение стыдно, что я заставляю беспокоиться неплохого человека. Впрочем, только на мгновение. — Только если вы не подрабатываете семейным психологом, Мистер Ковач, — ответил я с грустной полуусмешкой. — У тебя проблемы в семье? — О да, и еще какие. Я доверительно наклонился к нему, как если бы были закадычными друзьями, и будто заклинание проговорил полушепотом следующие слова: — Я очень ценю вашу заботу, учитель, и буду ценить ее еще сильнее, если школа не будет мешать в спасении моего будущего. Поверьте, я все тот же целеустремленный Алекс Шепард, правда траектория к моим целям слегка изменилась. Я обещаю держать учебу на приличном уровне, но, прошу, не ждите от меня прежних результатов. Грег серьезно призадумывался, внутренне сражаясь со своей формалистской половиной, которая желала во все лезть, все сломать и сделать «так как нужно», но в конце концов он сдался и положил мне руку на плечо. — Будь благоразумен Алекс. До гражданских тестов осталось всего ничего. Мое немолодое сердце не выдержит если ты провалишься. — Поверьте, я буду, Грег. Домой я добрался в глубоких раздумьях. На пороге наткнулся на ударную волну от очередной ссоры отца и матери. Они превратились для меня белый шум в последнее время, поэтому я не обратил даже внимание на его содержание. Заметил лишь, что оба были немного нетрезвы, а у матери размазалась по лицу косметика, выглядевшая как свежие подтеки. Правда как косметика оказалась на лице отца я так и не понял. Вовремя я натренировал пса приносить себе еду — незаменимое умение, когда не хочешь встречаться с предками. Я не брезгуя вытащил у него из пасти холодные сэндвичи, залил все это энергетиком, который уже стал заменять мне кровь — и полез в капсулу. Вчера я бросил своего персонажа на дорожке у нелегальных торговцев. Причем именно что бросил: лежал я мордой в грязь, а при появлении наглотался пыли и заслышал возмущенные голоса игроков, которым приходилось через меня перешагивать. — О, Шеп, с добрым утром! — раздался надо мной веселый девичий голос, — Ты как нашел способ напиться в песочнице? Кряхтя и срежеча костями, я поднялся на ноги и огляделся. Солнце нещадно пекло и щипало глаза, от яркого блеска товаров у меня разболелась голова. Но ответить я все же смог. — Привет, Рита. Нет, я не пил. Бросил два года назад. — Лицо Перевес удивленно вытянулось, а я не стал добавлять, что это был мой первый и последний бокал шампанского в жизни. Пусть мучается догадками о моей нелегкой судьбе. Сам я вспомнил где и зачем нахожусь. Ну, конечно. Сутра не обнаружил своих любимых торговцев и не отходя от кассы оставил персонажа где есть. Я без лишних слов скинул с себя разномастный шмот, делающий меня похожим на древнюю новогоднюю елку, а не на воина, ежедневно укладывающего ни одну сотню нежити. Рита даже не удивилась. Она стала моим личным торговым менеджером и заимела привычку называть меня Шепом, ведь я единолично стал приносить значительную часть дохода их гордого предприятия. По-началу думал обойтись без лишнего внимания и воспользоваться аукционом, но там были такие зверские комиссии, которые при этом нужно было платить вперед товара, который еще не факт что выкупят. А у Риты высоченные торговые скидки и почти нулевая комиссия аукциона. Поэтому я решил что… А почему собственно нет? — Ну короче, за полтинник можно будет слить, — перебрала она принесенную мной синеву и зелень, — А вот это… — Рита своим ювелирным взглядом оглядела редкую «костяную плеть» трехдневной давности — За сорок нормально будет. Короче в сумме восемьдесят до тебя точно дойдет. — Семьдесят пять. Выпишу премию за верную службу, — потянувшись ответил я и с удовольствием отметил хитрую улыбку на лице Перевес. За неделю работы с ней я понял, что девчонка обладала велики потенциалом. Руки у нее были от священника, мозги от афериста, а улыбка от разбойника — она могла выбить лишнюю копейку там, где никто другой этого сделать не мог. Она явно была Моим персональным торговцем и я уже заочно назначил ее слоном в своей шахматной партии… Нет, ну она сама выбрала себе ник Перевес — я то тут при чем? — Ах да, как я мог забыть. — вспомнил я нечто крайне важное, заглянув в сумку. — Что? — Во-первых, раз, — я выкинул на прилавок еще одну редкую вещь, которую торговка с лету оценила в тридцать золотых, — А во-вторых… Ты не видела тут нашего знаменитого пропоицу? — Патрика то, — подняла бровь Рита, — Да видела где-то возле храма Нергала сегодня ошивался. А тебе зачем? — Да нужно отблагодарить этого великодушного дядьку. Ну и может договориться, если ты понимаешь о чем я. Перевес кивнула. Она понимала о чем. На ее закономерные вопросы об уровнях и вещах, я не стал сочинять небылицы, а так же как с дементорами показал ей проклятие. Как говорил когда-то дядя Ник: нет никого надежнее торгашей, пока у тебя есть что им предложить. Поэтому пока Рита может меня доить, она будет держать язык за зубами. Так мне в очередной раз, удалось скрыть главное за второстепенным и обрести полезного партнера. — Ну, поброди где-нибудь в районе таверны. Он там время от времени пускает на нее слюни. Может поймаешь. Распрощавшись с Ритой, я пошел в нужном направлении. Я заимел привычку таскать с собой медальон с портретом девушки. Квестовые предметы нельзя было потерять при смерти, поэтому я при любой возможности показывал ее встречающимся на пути неписям. Но никто потрет так и не узнал и кажется в моем все сокращающемся списке осталось лишь имя Патрика. Что же, пора совместить приятное с полезным: отдать долг старому пьянице и спросить о медальоне. Городского пропоицу я встретил, спустя полчаса блужданий вокруг таверне. Обнажив гнилые зубы, он окликнул меня и с усмешкой поинтересовался. — Ну и как тебе живётся, проклятый пацан? — Как раз об этом хотел с вами поговорить, дядя Патрик. — я полез в карман, чтобы предложить ему монету, — Засунь себе свою мелочь в задницу! — расхохотался он и брезгливо махнул на меня рукой, — В кои-то веки небеса услышали меня! Клянусь той вонючей дырой, из которой я вылез на свет, что это только начало! Хвала тебе, Бегемот! — Нет, нет, вы не поняли, уважаемый, — я протянул ему целый золотой, — Не хотите угоститься? Хохот оборвался так же резко, как и начался. Патрик застыл на месте и облизываясь уставился на блестящую монету. — Грехи свои хочешь замазать? — он посерьёзнел и даже перестал сутулиться. — Так что же ты сразу не сказал? Ладно, идём, пацан, посидим, выпьем. Только это… Я тебя на берегу предупреждаю, проклятье снять не смогу! Сам не знаю, как так вышло, что оно сработало. Никогда такого не было раньше. — Это не страшно, дядя Патрик. — я добродушно улыбнулся. — Но быть может вы знаете кое что другое…