Нелепая смерть

-Дазай…? Алан входит в холодную квартиру, она оказывается не запертой, кто бы сомневался.Парень идет дальше, наступая на лезвия, рассыпанные по паркету, какие то таблетки, задевая мыском туфли упаковку.Он всегда предполагал, что его друг странный, но смирился с этим, сам Алан был не менее странным.Но Дазай стал страннее, когда его друг, лучший друг, погиб в миссии.Тогда Осаму стал сам на себя не похож и Алан стал пуще прежнего за него бояться.А бывало так, что и его бояться.Ведь никогда не знаешь, что он выкинет в следующую секунду. POV Дазай Плохо.Совсем плохо.Тяжело, душно, грязно и больно.В ванной везде на стенах кровавые разводы, покоящиеся на грязных бинтах, которые почти размотаны и открывают вид на загрубевшие и новые шрамы, среди которых, полосками, лягут новые порезы.Ванна вся в крови и из нее свисают пара веревок с петлями. «Как это все глупо» «Глупая и дурацкая жизнь» Я откидываю голову на бортик заполненной ванны, смотрю на белый потолок, где алым написаны слова, которые написал сам я в бреду сознания, с болью в висках, я,после этого, помню, отключился, потеряв равновесие и столкнув табуретку, задыхаясь в оччередной петле, которая, однако, так глупо порвалась, не дав мне умереть, я упал в ванну и вылез из нее.Теперь сижу мокрой тушей, рядом с ней и смотрю на злополучную надпись на потолке, думая, что делать дальше? Затяжная депрессия и ломка от желания принять таблетки, запивая их алкоголем.Долбанные таблетки выжигают меня изнутри, снаружи я могу лишь уродовать свое тело.Я не умею жить.Все мое существование, это попытки суицида, которые, однако, успехом не заканчиваются, то меня вытаскивают все, кому не лень, то веревка рвется, то лезвие тупое или таблетки оказываются простыми аскорбинками.От этой вселенской несправедливости еще больше хочется умереть. Я закрываю глаза. Перед ними тьма, та, которая пожирает меня изнутри и снаружи, обволакивая саваном и придушивая холодными руками, но яркой вспышкой, среди этой непроглядной жгучей тьмы, всплывают два аквамариновых глаза с тонной эмоций в них, затем огненно-алые кудри и две ассиметричные косички, звонкой трелью бьет по ушам знакомый голос. «Дазай!!!» Я открываю глаза, снова потолок, прислушиваюсь, за дверью шаги и чей то голос, знакомый, слишком знакомый.В воспаленном мозге, от чего то, всплывает глупая идея: «Покажи ему смерть» Рука тянется к пистолету, лежащему рядом, шаги приближаются к ванной, набатом отдавая в висках тупой и ноющей болью, в ушах звенит противный и хриплый голос, призывающий к дйствиям, я чувствую, как руки тьмы, ее худые и тонкие пальцы, обхватывают мое горло и… Конец POV Дазай Алан, будто что то чувствуя, не обойдя ни единой комнаты, направляется в ванну, в квартире по прежнему тихо, тишина настораживает, выползает из углов и вьется по щиколоткам, заставляя оборачиваться и прислушиваться к каждому неприметному шороху. Как по наитию, парень преодолевает быстрыми шагами, расстояние до двери ванной и распахивает ее, оглушающе звенит выстрел, прежде чем Алан успевает хоть что то сделать, Осаму замертво падает на плитку и из-под его головы расплывается алая лужа.Рыжеволосый парень не верит, не верит в то что его друга нет, в то что именно он сейчас застрелился, прямо у него на глазах, на негнущихся ногах, едва отойдя от шока, он подлетает к бездыханному телу, пытаясь привести его в чувства, пачкая руки в крови, прижимая к себе, простреленную голову, орошая алой кровью свою рубашку. -Нет, Дазай… Нет….нет….нет… Осаму, очнись… Осаму… Снова глупые шутки… Осаму. Алан почти выкрикивает это, смотря в безразличные к миру и к нему, янтарные глаза, которые постепенно умирают, ровно как и их хозяин.Он не верит, не хочет верить, не может, не будет.Он будет пытаться привести в чувство мертвое тело, делая искусственное дыхание, прижимать к себе, когда по щекам, вновь и вновь будут катиться слезы, выжигая дорожки на коже. Алан будет в немой прострации качаться вперед назад, осознавая, что Дазай мертв, уже мертв, что он застрелил себя у него на глазах, что в руках Алана сейчас, ничто иное, как холодное и безжизненное тело его товарища, его единственного верного друга. Лишь позже он придет к нему на могилу, в дальнюю часть кладбища, где с высоты открывается вид на сотни каменных памятников.Алан по долгу будет сидеть у раскидистого дерева, глядя на гладь воды и могилы, по привычке, будет оставлять на надгробии одну черную розу и книгу которую постоянно читал Осаму.Алан ее зачитал до дыр, но больше хранить ее у себя не мог, да и открывать тоже, по этому, было принято решение оставить ее владельцу. Алан уйдет, спустившись по каменным ступеням кладбища.А возле могилы, незримым призраком не увиденный никем, будет стоять Дазай Осаму…