ЯДОВИТЫЕ СТЕБЛИ АЗАЛИИ

Аза уже собиралась выйти из самой дальней кабинки, как услышала стук двери и знакомый, с капризными нотками, голос: – Я не знаю, Пэнс, он странный в последнее время. Я поздравила его при вас, а он даже не улыбнулся. Потом пыталась поговорить, но он сделал вид, что торопится, и ушёл. Даже никого не подождал. А вчера, помнишь, когда мы все сидели в гостиной, он и участия как будто не принимал. Он и раньше был закрытый, но по сравнению с тем, что между нами было летом, он стал как будто отстраняться. – Ты знаешь, какой сегодня день. Дай ему время. Хотя, возможно, он просто выделывается. Цену себе набивает, – сказала Пэнси. – Я не собираюсь за ним бегать. Будет потом жалеть, да черта с два я его пущу обратно. Но мне бы не хотелось рвать с ним отношения. Мне он действительно нравится. Ну, больше и не с кем тут гулять, посмотри на это отребье. А что происходит на других факультетах, я вообще молчу! – Слизеринка фыркнула. – Только представь себе – Виктория Лианелла Долгопупс! Девушки зашлись в диком приступе хохота. – Подожди немного, Вик. У вас скоро месяц, посмотри, что он станет делать. А я поспрашиваю Драко, осторожненько, может, он что знает. Двери соседних кабинок стукнули. Аза услышала, как зашипела в кранах вода, и всё стихло. Девушка осторожно приоткрыла дверцу, оставив узкую щель, и посмотрела одним глазом. Никого не было. Она быстрым шагом вылетела из туалета. Аза не знала, что происходит, но слова Виктории поселили в ней какое-то непонятное удовольствие. У них не все хорошо, а это значит... А что это значит? Да ровным счетом ничего. Как будто у неё есть шанс. Как будто она пытается найти, хотя бы один крошечный вариант, при котором бы два таких разных мира соединились. И что бы ещё друзья Азалии это одобрили. Как она сможет смотреть в глаза Гарри после этого? Гарри, которого она считает чуть ли не своим братом. Дружить или встречаться с Ноттом - все равно что предать Гарри и всё, что они вместе пережили. Азалия вдруг подумала о Сириусе. Он родился в семье волшебников с темной идеологией до мозга костей. Его отец и мать были помешаны на чистоте крови. Их дом был сборищем чёрных, зловещих артефактов. Даже стены в доме, как будто были пропитаны черной магией. Но Сириус выбрал другой путь. Он стал Гриффиндорцем, и это разорвало все связи с его семьёй. Он ненавидел родной дом, свою мать, младшего брата. Но когда Сириус рассказывал о них, Азалия чувствовала огромную горечь в его словах. Эта разница между ними, даже спустя время, словно кровоточила и причиняла Сириусу острую боль. Он не понимал родителей, брата... Но это была его семья, и оттого было ещё больнее. И скажи Азалия Гарри, Рону или Гермионе, что она влюблена в Тео, они тоже её не поймут. А она не может потерять их доверие. Азалия поторопилась в общую гостиную. Она хотела забрать Гарри и пойти отрабатывать наказание у Амбридж. В коридоре девушка резко повернула и увидела прямо перед собой зелёный в тонкую полоску галстук... Она в кого-то врезалась. Аза закрыла глаза и схватилась за лоб. Тут она почувствовала запах духов. В животе словно кто-то задвигался. – Фоули, я знал, что у тебя голова чугунная, - Тео держался за подбородок и морщился. – Как котёл. – Да иди ты, – Аза тоже тёрла лоб с одним закрытым глазом. – Придумай что-нибудь новенькое. Ты уже посылала меня на этой неделе, –ворчливо ответил он. Аза открыла второй глаз и посмотрела на него внимательней. Он выглядел бледнее обычного, какой-то помятый, явно не выспавшийся. Под глазами темные круги, а лицо злое. На подбородке красное пятно – явно будет синяк. Врезались они не слабо. – Ничего не приходит в голову? А я знаю почему, потому что она чугунная. – насмешливо повторил парень. – Придумай что-нибудь новенькое. Ты уже говорил на этой неделе, что у меня голова чугунная, – тихо и для вида сердито произнесла Аза. Она увидела, как Тео хотел улыбнуться. – Что это у тебя на руке? – резко спросил он. Азалия посмотрела на свою руку, которой тёрла лоб. Там на тыльной стороне ладони еле-еле виднелась надпись, которую они с Гарри по вечерам писали пером Амбридж. Писали собственной кровью. – Ты что, руки режешь? – спросил он небрежно. – Это э-э... – Аза спрятала ладонь в рукав, на ходу придумывая объяснение. – Так сильно расстроилась из-за оспиного зелья, чугунная голова? – Нет, конечно нет, – замотала головой девушка. – В библиотеке. Секция номер тысяча сто сорок три. Нижний ряд, самая левая книга. Почитай. Может, голова просветлеет. Аза хотела ответить, но услышала чьи-то шаги и испугалась. Тео это заметил. Он хмыкнул и сделал вид, что просто шёл мимо. Девушка тоже пошла дальше. Примерно через десять шагов она обернулась. В коридор вышел смотритель Филч, а за ним по пятам бежала его кошка, миссис Норрис. Филч что-то бормотал, неся в руках швабру. – Околачиваются тут! А потом одна грязь везде! Думают, я им мальчик на побегушках, что бы убирать! От крика Филча, Аза поспешила ретироваться на дальнее расстояние. Не хватало ещё заработать штрафных очков. Добравшись до гостиной Гриффиндора, она увидела своих друзей. – Где ты шляешься? – встал с кресла возле камина Гарри. –Да так... –Что у тебя на лбу? Синяк? – спросила Гермиона, отрываясь от домашнего задания. – Да, врезалась в дверь, бывает, – придумала на ходу Азалия и махнула рукой. – Пошли, Гарри, надо бежать к Амбридж. – Ты уже добегалась, я смотрю, - хохотнул Рон с дивана. Аза взяла с камина кем-то оставленную тарелку фрисби и кинула её в рыжего парня. – О, я как раз такую очень хотел! – подпрыгнул он на диване, схватил тарелку, но завалился на один бок. Из-под Рона донеслось грозное шипение. Гермиона кинулась вытаскивать своего кота. – Рон, ты его придавил! Бедный Глотик! – баюкала на руках рыжий комок шерсти Гермиона. – А я не бедный? Смотри, как он меня саданул! – Переживёшь. Он сидел никого не трогал. А тут ты, такая туша. – Я не туша. – Ты жрешь в три горла, тебя метла уже скоро не поднимет. – У меня растущий организм! Мама всегда так говорит! – воскликнул Рон. Азалия и Гарри снова закатили глаза и вышли из гостиной. – У меня иногда такое ощущение, что у Гермионы два кота. Только один постоянно спит, а второй ест, – ухмыльнулась Аза. Девушка посмотрела на Гарри, и они оба расхохотались.