ЯДОВИТЫЕ СТЕБЛИ АЗАЛИИ

- Я не чувствую, что ты рядом со мной. Да, ты здесь, но ты в своём мире, и я ощущаю прямо кожей, что я там лишний, - тихо сказал Фред, но его голос отразился от гулких стен. - Ты не лишний, это не так. Мне хорошо с тобой. Когда ты меня целуешь, меня уносит куда-то за облака. Я обо всём забываю, когда ты рядом, - сказала ещё тише Азалия. - О чём ты забываешь? Ты можешь поделиться этим со мной? Что тебя тревожит? Ты после слов Невилла сама не своя, - Фред погладил её по руке. - Ты же слышал, что он сказал об отце, - отвернулась от него девушка, пряча лицо. - Аза, он взрослый человек. Хочет пить - пусть пьёт. Нет, это плохо, я понимаю. Но ты чем ему поможешь? - заботливо произнёс парень. - Я пыталась помочь. Даже зелье специальное ему подливала. Но у него быстро выработался к нему иммунитет. Привык - и всё, перестало помогать. - Не накручивай себя. Ты в школе, он дома. Он сам решит, как ему лучше. Аза смотрела на высокий сводчатый потолок ванной старост. Они снова были здесь. На этот раз они были умнее и взяли с собой тёплый плед, который постелили на бортик ванны. Азалия села, опустив ноги в воду. Пена сверху была такой густой, что пружинила под её стопой. Но Фред вдруг цокнул языком и сказал: - Вот, опять отвернулась! - Да, отвернулась! - громко огрызнулась Азалия, сама от себя не ожидая. Её слова полетели эхом, отражаясь от стен. - Я устала, ты понимаешь? И я сказала, что не хочу об этом говорить. Но ты продолжаешь меня пытать. Фред моментально поднялся и стал надевать брюки, торопливо застёгивая ремень. Он выругался, пытаясь попасть ногой в ботинок. - Знаешь что, Аз. Когда поймёшь, что у тебя в голове, тогда и пообщаемся. Парень стремительно пересёк ванную комнату и вышел за дверь, на ходу застёгивая пуговицы рубашки. Аза повалилась спиной на плед. Она злилась и переживала одновременно. Фред обиделся, и она была виновата в этом. Почему бы ей было просто не поговорить с ним об отце? Но у Азы как будто стоял защитный блок. Она знала, что открой она рот и начни говорить о папе, как слёзы сами брызнут из глаз. Но с Фредом же можно говорить, именно этого он и хотел. Но Азалия, думая о Фреде, представляла его весёлое лицо. Представляла как они с Джорджем на кураже придумывают фокусы и трюки, как сами же их испытывают. Сколько веселья привносили они в жизнь гостиной Гриффиндора. Но рядом с ней Фред был другим. Стал более нервным, дёрганным, ревнивым. Как они начали встречаться, он почти забросил их с Джорджем дело. Азалию больно обожгла обидная догадка - она виновата в том, что он стал таким. Почему же всё стало так сложно? Почему они только недавно, лёжа на этом самом месте, предавались таким наслаждениям, что казалось, лучшего ощущения в жизни и быть не может. Фред знал теперь каждый дюйм её тела. Он дарил ей удовольствие, а она хотела его ещё и ещё. Но как только они возвращались в реальность, у них не клеилось. Аза закрывалась от него, не хотела говорить о своих чувствах, мыслях, переживаниях. Ей казалось, что он не поймёт это так, как ей бы хотелось. А объяснить она не сможет, она и так уже кричит на него. Вот, буквально позавчера, он высмеял её новую причёску. Азалии она очень нравилась. Она подстригла волосы до плеч ниспадающим каскадом и сделала косую чёлку. Благодаря кудрям у неё получился хороший объём, а чёлка, красиво завиваясь, падала на лоб. Такая причёска была у её матери. Такой она её помнит. Все признали, что Азалии это очень идёт. Но Фред, когда увидел её, сжал губы, что бы не рассмеяться, и сказал, что она похожа на его тётушку Мюриэль в ранние годы. Аза, конечно, сделала вид, что ей смешно, и сказала, что пусть теперь он думает, что встречается со своей тётушкой. Азалия не знала почему, но её это задело. Только вида она не подала. Всё дело было в том, что Аза думала о маме. И она связала между собой эти два события. А ещё дело было в том, что приближалось её пятнадцатилетие и поход в Хогсмид. Помимо того, что они хотели погулять по Хогсмиду, им предстояло ещё провести встречу с ребятами, которые хотели обучаться защите от тёмных искусств у Гарри. Отец прислал вместе с Филиусом короткое письмо, в котором сообщал дочери, что завтра будет в Хогсмиде. И уже вечером, сидя в гостиной, Аза чувствовала себя намного лучше. Она ждала встречи с отцом. Раз он написал, значит, с ним всё хорошо. А завтра она с ним поговорит и совсем успокоится. Настроение резко улучшилось, и девушка посмотрела в дальний угол гостиной, где сидели что-то поедая и записывая в блокнот, рыжие близнецы и Ли. - Я сейчас, - сказала Азалия друзьям, поднимаясь с кресла. Гарри начищал до блеска свою скоростную метлу, Гермиона училась вязать волшебными спицами, а Рон запихивал в рот уже шестую по счёту шоколадную лягушку. Все трое кивнули ей. - Привет, - улыбнулась Азалия, подойдя к троим парням. - Привет, Аз, - бодро сказали Джордж и Ли. Фред же закусил нижнюю губу. Но посмотрел на неё. - Малыш, слушай, завтра в Хогсмиде я проведу какое-то время с папой. Он приедет, вот письмо прислал. Не обидишься? - Нет, - сказал Фред почти равнодушно. - Точно? - Угу. - Ну, ладно. Я пошла тогда к ребятам, - грустно улыбнулась Азалия. Фред явно боролся с каким-то чувством, но, схватив её за руку, потянулся к ней и чмокнул в уголок губ. Аза просияла и пошла обратно. Так как завтра был выходной, то ребята сидели в гостиной допоздна. Однако спустя время Аза услышала, как Ли Джордан зевает, словно раненый соплохвост. Троица отправилась спать, но перед этим Фред подошёл к креслу, в котором сидела Азалия, и присел на подлокотник. - Прости, устал сегодня. Филч вымотал совсем. Заставлял мыть один коридор раз пятьсот. Доброй ночи, малыш, - он потрепал Азу по волосам. Это была ещё одна его новая привычка с тех пор, как девушка подстригла волосы. Ей она не нравилась, но она молчала. - Завтра у тебя должен быть самый лучший день. Фред поцеловал её так, что Аза чуть не задохнулась. - Хватит тут уже, идите в отдельное помещение, - буркнул Рон, смахивая с себя пустые коробочки из-под шоколадных лягушек. - Братишка, ты бы лучше то же делом занялся, - подмигнул брату Фред. - А я что, не занялся? - показывая на обёртки, проворчал Рон. Фред только рассмеялся и, поцеловав Азу ещё раз, отправился к винтовой лестнице. Не успела дверь за ним закрыться, как открылась другая. Из проёма с портретом Полной Дамы показалась рыжеволосая Джинни. - Ты почему так поздно шляешься? - сердито посмотрел на неё Рон, напоминая Азалии сварливого старикашку. - Я не шляюсь. Просто задержалась, - огрызнулась на брата Джинни. - Отбой был уже час назад. Если тебя поймают, то накажут. А нам и так хватает этих двух оболтусов, - Рон кивнул в сторону спальни Фреда и Джорджа. - С каких пор ты печёшься о семейной репутации? - фыркнула Джинни. - Не забывай, что я, вообще-то, староста и могу наказать, - напомнил ей брат, игнорируя её вопрос. Джинни упёрла руки в боки, совсем как их мать. Но тут Рон пригляделся к ней повнимательнее и спросил: - Что у тебя на шее? - А что у меня на шее? - невинным голосом ответила сестра. - Ну-ка, повернись! - повысил голос Рональд. Азалия посмотрела на Джинни, у которой на шее виднелись небольшие синяки. - Ты что! Ты... - Рон задохнулся от возмущения. - С кем ты шлялась?! - Тебя это не касается, понял?! - закричала на него Джинни. - Не лезь куда тебя не просят, следи за своей личной жизнью! - А я не хочу, что бы про мою сестру говорили, что она как... - Как кто? Ну? Как кто, Рон? - разъярённо переспросила Джинни. - Сама знаешь. - Как кто? - Как то! - Как-сама-знаешь-кто, - посмотрела Аза на Гарри и быстро захлопнула рот рукой. - Прости, Гарри, - прошептала она. Гарри не смог сдержать улыбку, но тоже резко её убрал. Джинни трясло от гнева, и она обвинила Рона в недоразвитости. - Ты просто злишься, что у тебя никого не было! У меня Майкл, Аза с Фредом, Гермиона в прошлом году встречалась с Виктором. А Гарри пригласил на свидание Чжоу! А сам ты сидишь и завидуешь! Рон открыл рот, но Джинни уже рассерженно протопала в сторону своей спальни. - И ничего я не завидую, - хмуро сказал он, глядя, как она исчезает на лестнице, и друзья просидели минут пятнадцать, слушая, как Рон яростно сопит. Вдруг от неожиданности ребята подскочили в своих креслах. За окном, в полной темноте, сидела сова. Точнее, это был филин по кличке Гермес. Он принадлежал Перси Уизли, ещё одному старшему брату Рона и Джинни. Он уже два года как закончил Хогвартс и сейчас работал в Министерстве магии. Но все связи с семьёй он порвал ещё летом. Поэтому ребята очень удивились, увидев Гермеса. Гермиона встала, впуская птицу в тёплую гостиную. Отвязав от лапы письмо, Гермиона дала филину попить из своего стакана с водой. Гермес благодарно ухнул и вылетел обратно в ночь. Рон взял протянутое Гермионой письмо, распечатал и начал читать. В письме Перси сообщал, что рад за брата, который стал старостой, а не пошёл по дорожке Фреда и Джорджа. Но всё ещё огорчён из-за того, что Рон общается с Гарри Поттером. Перси называл Гарри отъявленным лжецом и нежелательной персоной рядом с Роном. А так же посоветовал Рону идти за поддержкой к прекрасной преподавательнице Долорес Амбридж. По мере прочтения письма Рон всё больше хмурился. - Что ж, ребят, если вы не хотите со мной общаться, я пойму, - сказал спокойно Гарри, когда Рон дочитал послание Перси. - Дурак, что-ли, Поттер? - кинула в него клубок ниток Азалия. Она помогала Гермионе вязать нечто, напоминавшее растянутый желудок. - Перси просто большой кусок птичьего дерьма. Ты же знаешь, - разорвал письмо Рон на мелкие кусочки. Но все увидели, как Гарри притих и задумчиво смотрит в пол. Гермиона встала, подошла к окну, и её глаза засияли. - А хотите, я сейчас вас очень удивлю? Хагрид вернулся!