ЯДОВИТЫЕ СТЕБЛИ АЗАЛИИ

Директор школы, Альбус Дамблдор, сидел за своим столом в красивой фиолетовой мантии. Возле него, на жёрдочке, восседала прекраснейшая птица-феникс. Птица вертела головой, как бы разглядывая Азалию. Девушка же любовалась его красно-жёлтым с переливами золота оперением. Директор спокойно смотрел на Азалию, ожидая от неё рассказа, за что же профессор Макгонагалл привела её сюда. - Я ударила Викторию Сэлвин, профессор Дамблдор и, похоже, сломала ей нос, - честно призналась Аза, собравшись с духом. - Она сделала что-то ужасное? - тихо спросил директор. - Она плохой человек. - И ты решила, что раз человек плохой, то с ним можно плохо поступить? - Дамблдор не сводил с Азалии ясных голубых глаз. - Может быть, между вами произошло что-то ещё? Аза подумала о Тео и том, что между ними было. И что обида сжирала её изнутри, потому что Виктория сейчас с ним, а не она. Видимо, всё это отразилось на лице девушки, потому что Дамблдор едва-едва улыбнулся. Но когда он заговорил, улыбка исчезла с его лица: - Мисс Фоули, я очень хорошо знаю вашу семью. И я никогда бы не подумал, что вы, такая благоразумная девочка, можете решать вопросы при помощи насилия. Хотя признаюсь, вы и раньше бывали здесь, - всё же усмехнулся Дамблдор. - Я потеряла контроль на какую-то долю секунды и... и она меня спровоцировала, - попыталась оправдаться Азалия. - А вы дали себя спровоцировать, не так ли? В любом конфликте есть истинная причина, иногда не самая очевидная. - Есть, профессор, - кивнула Аза, все ещё думая о Тео. - Но с этим так тяжело бороться. Это так...так несправедливо. - Праведный гнев, мисс Фоули, вещь хорошая. Но слишком ответственная. Вот вы - уже не справились. Поймите, что всегда найдутся плохие люди, плохие обстоятельства, плохие времена. Но можем ли мы позволить им толкать нас на плохие поступки? Что будет, если все вдруг начнут отвечать на зло злом? Девушка молчала. Ей становилось стыдно. Этот тон профессора, такой спокойный и такой понимающий, был хуже, чем если бы он кричал на неё. - Сколько разрушения несёт в себе эта озлобленность, ненависть и жажда мщения. Что вы почувствовали, когда ударили мисс Сэлвин? - поинтересовался Дамблдор. - Я как будто освободилась от тяжёлой ноши. Мне стало так легко. Вся ненависть, которая кипела во мне в этот момент, просто угасла, - сказала девушка. - Понимаю. Именно поэтому люди совершают плохие поступки. Не потому что они плохими родились. С ними просто произошло много плохого, и они пытаются скинуть с себя эту ношу. Представляете, какую разрушительную силу это в себе несёт? - А что произошло с Викторией такого плохого, что она такая дура? - не удержавшись, хмыкнула Азалия. - Она не выбирала своё окружение. Её такой сделали обстоятельства жизни, вероятнее всего, - спокойно смотрел на неё директор. - То есть мне надо её пожалеть?! - возмутилась девушка. - Вы должны всегда помнить, что есть первоисточник, истинная причина, почему люди ведут себя так или иначе. Всегда должны помнить об этом. Смотрите глубже, чем есть на самом деле. Это очень сложно, я понимаю. Особенно в пятнадцать лет, - снисходительно улыбнулся Дамблдор. Аза сидела, кусая губу. - Я уже сделала то, что сделала, и вы, скорее всего, исключите меня... - Вы очень способная ученица, мисс Фоули, талантливая. Ваши показатели на зельях одни из лучших во всей школе. Я редко слышу похвалу в чей-то адрес от профессора Снейпа, - тут Дамблдор хмыкнул. - Точнее, вообще не слышу. А вот о вас и мистере Теодоре Нотте он отзывается достаточно положительно. И до сегодняшнего дня вы ни разу не были замечены в плохом поведении. В этом году, - с хитрой улыбкой уточнил директор, - поэтому я думаю, что мы с вами, мисс Фоули, обойдёмся первым и последним предупреждением. И, конечно же, наказанием. Профессор Макгонагалл подберёт для вас подходящее. А лично я прошу вас принести мисс Сэлвин искренние извинения. Но только искренние, мисс Фоули. - Даже если я не считаю себя виновной? - Вы виноваты хотя бы в том, что потеряли контроль. А что, если наступит момент, когда вы не сможете остановиться и произойдёт непоправимое? Кто будет в этом виноват? Азалия понимала, что Дамблдор прав, но идея с извинениями перед этой выскочкой была сама по себе отвратительна. - Я попробую, - вздохнула Азалия. - Вот и прекрасно, мисс Фоули. Вы знаете, если мы посмотрим глубже, то увидим, что конфликт Гриффиндора и Слизерина длится уже веками. Не вы первая, не вы последняя, я думаю. А вспомните истинную причину: Годрик Гриффиндор и Салазар Слизерин, когда-то в прошлом - два верных друга. Основали нашу школу, жили в ней и преподавали. Но Салазар Слизерин выбрал иной путь и покинул школу. Он предал Годрика. А ведь Гриффиндор любил его как брата. Представьте себе уровень обиды. Один предал другого, отверг его любовь и дружбу. И по сей день их факультеты враждуют, потому что не могут простить друг друга. Потому что нет ничего больнее... чем потерять любовь. Дамблдор сказал это обычным тоном, а Азалия почему-то подумала, что речь идёт уже не о факультетах, а лично о ней. Как будто старый волшебник знал, что у неё на душе. Слишком понимающе он на неё смотрел. Азалия сидела очень удивлённая. - Мисс Фоули, день, когда Слизерин и Гриффиндор снова станут братьями, вернёт им дружбу и любовь. И я не оставляю надежды дожить до этого дня. Через двадцать минут Азалия, получив наказание от декана Гриффиндора, шла в больничное крыло. Она не знала, что скажет Виктории. По сути, Аза не считала себя виноватой, но согласна была с тем, что переборщила. Коридор слишком быстро заканчивался, и уверенность в том, что она сможет зайти в больницу и попросить прощения, иссякала по мере приближения палаты. Аза застыла и попыталась отдышаться. Но деваться было некуда, и она открыла дверь. В просторной светлой палате стояли ряды пустых больничных коек. На одной из них сидела Виктория, которая разглядывала своё лицо в небольшое круглое зеркальце. На соседней кровати, глядя на неё, сидели Малфой и Паркинсон. Тео, с закатанными по локоть рукавами, на которых виднелись пятнышки крови, стоял, облокотившись на спинку кровати напротив. Он повернул голову и первым увидел входящую в палату Азалию. Девушка кинула на него быстрый взгляд, не думая сейчас о том, что чувствует. Она думала только о том, что ей сказать Виктории и, самое главное, КАК это сделать. Мадам Помфри, колдовавшая возле Виктории, причитала: - Ох, милая, как же это так. Ну вот, посмотри, так нормально? Хрящик сросся моментально. Слава Богу, удар был не такой сильный, и кость не сломана. Нос Виктории уже был в порядке, но блондинка капризничала. - Я не знаю, мадам Помфри, мне всё ещё кажется, что он не на месте. И вроде был меньше. - Не говори глупостей! Я тебе не увеличивала его размеров, я только срастила место перелома, - уперев руки в бока, сказала школьная медсестра. - А тебе что тут нужно? - раздался вдруг голос Пэнси, которая обернулась на звук отворяемой двери. Азалия остановилась. Все лица повернулись к ней. Тео пошевелился, облокачиваясь на другую ногу и убирая руки в карманы брюк. - Уйди отсюда! Не подходи ко мне! - завопила Виктория своим писклявым голосом. - Не подпускайте ко мне эту бешеную! Пэнси встала и загородила собой Сэлвин. Азалии это показалось смешным. - Я не собираюсь тебя добивать, Виктория. Я хочу поговорить, - насколько это возможно спокойно проговорила Азалия. - О чём ты собралась говорить? Ты ей нос сломала, ты уродка ненормальная! - открыла рот Паркинсон. - Мисс Паркинсон, выбирайте выражения! - прикрикнула мадам Помфри. - Я хотела извиниться. Правда, - кое-как выдавила из себя Аза. - Ты думаешь, я тебе поверю, что тебе жаль? - произнесла Виктория, немного гнусавя. - Не думаю. Да и по правде, мне и не жаль. Просто я не должна была так поступать. И я это признаю. Это неправильно. Но ты, знаешь ли, тоже хороша, - поморщилась Аза. Краем глаза она увидела, как Тео прячет улыбку. - Ты что, ещё и издеваться будешь? - завопила Пэнси, сделав несколько шагов по направлению к Азалии. Тео встал прямо. - Послушайте, мадам Помфри всё поправила, и это очень хорошо. И я рада, что не нанесла ей большего вреда, чем могла. И я хочу попросить прощения за то, что сделала. Ещё раз говорю, я понимаю, что не должна была! - воскликнула Азалия. - Ах, тебя беспокоит только то, что ты не должна была. А то, что ей было больно, тебя нисколько не мучает, так я понимаю? - стала закипать ещё сильнее Паркинсон. - Девушки, я сейчас попрошу вас покинуть палату! Здесь больница, а не стадион по квиддичу! - начала ругать их мадам Помфри. Малфой сидел и с интересом наблюдал, чем всё закончится. - Мне не нужны твои извинения, поняла?! Иди вон отсюда, идиотка! Иди лечи свои нервы! - Так я как раз в больнице, или ты ещё и слепая? - ответила ей Аза. Всё желание принести ещё раз Виктории свои извинения вмиг улетучилось. Девушка чувствовала, что снова злиться. Оскорбления начали выводить её из себя. - Я скажу своему отцу, и он разберётся! Он это просто так не оставит! - пригрозила Виктория. - Да, пусть он в кругу дружков-пожирателей обсудит, как тебе сломала нос другая девчонка. Мадам Помфри ахнула: - Мисс Фоули, что вы такое говорите! Пэнси бросилась к Азалии, но Тео резко перерезал ей путь. - Стой. Успокойся. Не здесь, - приказал он Пэнси. Слизеринка остановилась. Тео повернулся к Азалии, схватил за руку выше локтя и потащил к выходу из палаты. - Всё верно, милый, выгони эту паршивку отсюда! - защебетала довольная, но гнусавая Виктория. Все, кроме мадам Помфри, засмеялись. Тео вытолкнул Азалию в коридор и захлопнул дверь. Аза стала вырывать руку, потому что пальцы Тео так сильно впились в неё, что было уже больно. Он не остановился, пока они не оказались на лестнице. Тео обернулся, проверяя, услышат их или нет. - Отпусти руку, больно ведь! - поморщилась Азалия. - Что ты творишь? - спросил он, всё-таки отпуская её. - Тебе какое дело, чего ты лезешь? - Аза потирала руку, которая теперь болела после его крепкой хватки.- А, хотя чего я спрашиваю, твою Викторию избили. Бедняжка какая, иди пожалей. - Ты дура, что ли... - Да, я дура! Отбитая на всю голову! - гневно зашипела Азалия. - Аза, я понимаю, что это я виноват. Но я тебя прошу, не нарывайся. Давай забудем всё, как будто ничего не было. - А что было-то, Тео? - Аза произнесла его имя с такой горечью, что ей захотелось плакать. - Ты сам сказал, это всего лишь огневиски. - Но ты с катушек слетела. И черт его знает, что ты выкинешь дальше. Я не хочу, что бы кто-то что-то понял. Завтра нам вместе работать над зельями. И я тебя прошу, не выкинь ничего такого... - Беспокоишься о своей репутации, да? Папочка пожиратель накажет сыночка... Ты трус, Тео, вот ты кто! - прошептала она, глядя ему в глаза. Где-то вдалеке хлопнула дверь и раздались шаги. Тео испуганно посмотрел в ту сторону. Аза оттолкнула его и рассмеялась. - Ты недостоин того, что бы тебя любить, Тео. И отвернувшись от него, Азалия стремительно спускалась по лестнице. Она была довольна произведенным эффектом, но горькие слёзы предательски пытались вырваться из неё. Она хотела сделать ему больно. Хотя бы словами. Но одновременно с этим, ей было его очень жаль.