ЯДОВИТЫЕ СТЕБЛИ АЗАЛИИ

Утром, одевшись во всё чёрное и закрыв лицо вуалью, Августа взяла Невилла на руки, и трансгрессировала. То же самое проделали Юстас с Холли, держа Азалию на руках. Они оказались на окраине Годриковой Впадины. Пройдя по дороге, они вышли на центральную площадь, к памятнику, посвящённому героям магловской войны. За ним расходилась в разные стороны красивая широкая улочка, по краям которой стояли магазинчики, бары и даже маленькая симпатичная церковь. Сразу за ней виднелась часть старинного кладбища. Возле него собралась уже приличная толпа, среди которой бегала кудрявая блондинка, а вслед за ней носился человек с колдокамерой. Юстас, Холли и Августа подошли к ограде кладбища. Ворота были открыты, и они увидели, как четыре незнакомых волшебника в рабочих формах при помощи волшебных палочек выкапывают землю. Делали они это осторожно, оглядываясь, потому что возле кладбища ходили маглы и могли увидеть открытое применение магии. Как раз в это время несколько человек остановились и стали спрашивать у толпы: - Сегодня да, похоронят тех несчастных, у которых газ в доме взорвался? Ой, Господи, какое горе, такие они были красивые, такие молодые. Мы их помним, всегда здоровались, улыбались. Какая утрата! Людей возле кладбища становилось всё больше. Особенно когда прибыл Хагрид - он один выглядел как десять человек сразу. К Юстасу и Холли подбежала Рита Скитер. - Мистер Фоули, я знаю, вы были друзьями с Поттерами, скажите, что вы думаете по поводу того, что Сириус Блэк предал их? - Уйдите отсюда! Как вы можете устраивать шоу в таком месте? - возмутился Юстас. - Я ничего не устраиваю, а просто интересуюсь. Мои читатели хотели бы тоже присутствовать здесь, но многие не смогут, так что мой долг - быть в центре событий. - Ваш долг как человека, если бы вы им были, - почтить память людей, которые погибли от рук тёмного волшебника. - Вы верите, что он исчез? - Я не знаю, что вам сказать. - Вы наверняка радуетесь, что сами-знаете-кто исчез. У вас есть дочь, и ей нужно расти в безопасном мире. Или вы, как ваш отец, который не признавал силу и мощь Геллерта Грин-де-Вальда? - Что вы имеете в виду? - То, что ваш отец был слепцом... - Я больше не намерен вести диалог. Юстас схватил Холли и повёл сквозь толпу, которая уже была столь огромной, что заполонила собой всю улицу. Вдруг с другой её стороны раздался звук копыт. Через площадь к кладбищу медленно ехала карета, запряжённая двумя красивыми белыми лошадьми. Впереди шёл профессор Дамблдор и министр магии Миллисента Багнолд. Дамблдор возвышался над женщиной чуть ли не на две головы. Карета медленно въехала на территорию кладбища и остановилась. Дамблдор взмахнул палочкой, и двери кареты распахнулись. Оттуда на мраморный постамент возле вырытых могил выплыли два открытых гроба, в которых, окутанные в белоснежные саваны, лежали Джеймс и Лили Поттер. Раздался трубный всхлип Хагрида. Он охнул и опасно покачнулся. В толпе раздались рыдания. Холли, стоя рядом, с мужем тихонько плакала, утирая слёзы платком. По кладбищу разнеслась красивая печальная мелодия. Откуда она исходила, Юстас не видел. Миллисента Багнолд сделала шаг вперёд и громко сказала: - Дорогие друзья, сегодня очень тяжёлый день. День прощания с такими замечательными людьми, как Джеймс и Лили Поттер. Давайте же достойно проводим их и вспомним добрым словом. Я, к сожалению, лично с ними не была знакома, но знаю точно, что они боролись за правое дело. Они открыто противостояли злу и положили на это свои жизни. Так давайте всегда помнить о них и не предавать их жертву забвению. Кто хочет сказать прощальное слово? Хагрид в это время громко рыдал. Юстас увидел Минерву Макгонагалл, которая медленно подошла к мраморному постаменту и повернулась лицом к толпе. - Я учила Джеймса и Лили в школе и с полной уверенностью могу сказать, что это были одни из самых одарённых учеников моего факультета. Хоть Джеймс и не отличался примерным поведением... - тут в толпе прозвучали понимающие смешки, - он обладал невероятным талантом. Уроки и домашние задания давались ему настолько легко, что казалось, он не прилагает никаких усилий. Настолько в нём всё было естественно, что казалось, он уже родился зная всё это. А Лили - такая добрая, открытая девочка, которая всегда решала вопросы по справедливости. Не боялась брать на себя ответственность и заступалась за слабых. Её талант был не меньше, чем у Джеймса. Учить её было одним удовольствием, она всё схватывала на лету. Я не могу поверить, что сейчас они оба лежат здесь, возле меня, и никогда больше я не услышу их голоса. Такие живые, такие счастливые, - Макгонагалл высморкалась в платок и слёзы задушили её. Она отошла, и все услышали рёв Хагрида. Он шёл к постаменту, весь залитый слезами. - Лили-и... Дже-е-ймс... - проревел он, икая. - Мои дорогие-е друзья, как же так случилось, ну какого лешего вы доверились не тому человеку-у? Я ж говорил вам: давайте я буду вас охранять, меня-то не так жалко. Минерва подошла и похлопала Хагрида по руке. Тот, не отрываясь от бледных лиц, окутанных в саван, трясся в рыданиях. Следующими вышли другие учителя Хогвартса, каждый попрощался с Лили и Джеймсом. Батильда Бэгшот, автор "Истории магии", положила в ноги Лили букет белых лилий. - Память о тебе никогда не угаснет в моём сердце, моя милая, - сказала она тихо. Августа потащила маленького Невилла за собой и, остановившись у постамента, долго молчала, глядя на оба гроба. - Даже смерть вас не разлучила. Спите спокойно, дорогие. Она отошла, и Юстас с Холли вышли вперёд. Юстас посмотрел на красивые лица друзей. Лили была прекрасна даже мёртвой, её тёмно-рыжие волосы красиво обрамляли лицо. Они оба будто спали. - Прощайте, друзья. Мы никогда вас не забудем. Вашу доброту и заботу. Мы запомним вас жизнерадостными и счастливыми, как в тот день, когда мы все гуляли у вас на свадьбе. Жаль, что нам было отведено так мало времени вместе. Холли не могла сказать ни слова, её трясло от рыданий. Юстас взял маленькую Азу на руки, и они отошли. Прощание длилось долго, каждый присутствующий хотел выразить Лили и Джеймсу своё почтение. В толпе появилось лицо Римуса Люпина. Он подошёл и долго молча смотрел в лица друзей. Сам он был похож на тень. Возникало ощущение, что какая-то дикая боль разрывает его изнутри и он с ней борется. Люпин не проронил ни слова. Последним держал речь Альбус Дамблдор. Когда он подошёл, все затаили дыхание и даже перестали рыдать. - Каждый из нас проходит испытания. Эти испытания мы проносим через всю свою жизнь. И только когда приходит конец, кто-то может подвести наш итог. И тогда мы узнаем, как мы справились. Джеймс и Лили - это пример безоговорочной светлой любви, которую они носили в себе, не осознавая, какой обладают силой. Над этой любовью не властны ни злая мощь, ни разрушающая ненависть. Сегодня мы прощаемся с ними. Но знаем, что эта маленькая хрупкая женщина погибла, защищая своего любимого ребёнка. А этот мужчина умер, потому что любил их сильнее всех на свете. Любовь, которая жила в них, будет жить и дальше. Да, сегодня смерть победила. Но настанет время, когда любовь победит зло. И последний же враг истребится - смерть. Все, кто был рядом с гробами, положили на них свои руки, прощаясь в последний раз. Отовсюду понеслись голоса: - Прощайте, друзья. - Никогда не забудем. Дамблдор достал волшебную палочку и взмахнул. Два гроба легонько поднялись в воздух и медленно поплыли к вырытым могилам. Там они зависли, и из кареты показались резные крышки гробов. Крышки подлетели и накрыли Лили и Джеймса. В толпе раздался рёв. Прощальная музыка заиграла громче, и гробы медленно начали опускаться. Люди начали подходить и по очереди бросать цветы. Дамблдор взмахнул палочкой ещё раз, и земля, что лежала горками возле могил, поднялась вверх и засыпала их ровным слоем. У изголовья появилась белая каменная плита, одна на две могилы, с именами и датами жизни Лили и Джеймса. Дамблдор немного постоял и вывел на камне при помощи палочки слова: "Последний же враг истребится- смерть". Музыка доиграла последние аккорды и умолкла. Обе могилы утопали в цветах - преимущественно белых лилиях. Толпа начала расходиться, учителя отправились обратно в Хогвартс. Самые близкие же остались. Хагрид сел рядом с могилами и продолжил завывать. Люпин так и стоял молча. Августа разговаривала с Аластором Грюмом. Юстас слышал, как Августа рассказывает ему о состоянии своего сына и невестки. Грюм выглядел задумчивым. Дамблдор подошёл к Юстасу и Холли. - Будьте осторожны. По моим сведениям, то, что случилось с Фрэнком и Алисой, сделали Пожиратели смерти. Они ищут своего хозяина, и они не остановятся. Надеюсь, что авроры поймают их уже совсем скоро. Есть сведения, кто именно это мог быть. Люди Грюма как раз сейчас занимаются их поиском. Но вы, придя домой, наложите все мыслимые и немыслимые заклинания. Или, если хотите, я могу вас спрятать. - Но, профессор Дамблдор, мы же не состоим в Ордене, - сказал Юстас. - Нет, но вы близкие друзья и Поттеров, и Долгопупсов. - Спасибо вам, но я думаю, что мы справимся. Наш дом окружён хорошей защитой, её ставил ещё мой отец, а вы же знаете, он бывший министр, его защищали так, как никого другого. Дамблдор согласно кивнул. - Тогда за вас я более-менее спокоен. Юстас с Холли и Азалией вернулись домой совсем поздно. Они долго просидели в трактире с Хагридом, Люпином и ещё несколькими людьми. Уставшие, они повалились на кровать и уснули все вместе, положив Азалию между собой. Азалия, конечно, не помнила этого, но отец рассказывал очень подробно, и воображение рисовало ей картины, которые она как будто бы уже видела, какими-то смутными нечёткими мазками, словно из далёких снов. Отец потом сказал, что авроры во главе с Грюмом поймали четверых Пожирателей смерти через два дня после похорон Поттеров. Одного из них Азалия видела в прошлом году - это был Барти Крауч-младший. Его подвергли поцелую дементора, и он стал хуже, чем мёртвый: из него высосали душу. Что произошло с ним дальше, Аза не знала. Невилл, когда узнал, что с ним сделали, сказал, что он это заслужил, и девушка была с ним согласна. От этих воспоминаний у Азалии совсем пропал сон. Гермиона уже давно храпела, и Аза вдруг представила, как Тео передаёт своему отцу-пожирателю сведения о том, что он смог втереться в доверие к близкому другу последнего из Поттеров. И почему-то ей представилось, что это Тео стоит посреди улицы, а вокруг лежат мёртвые маглы. Хотя она знала, что Сириус был тогда невиновен, но в её воображении Тео стоял, как Блэк, и хохотал над её мёртвым телом.