ЯДОВИТЫЕ СТЕБЛИ АЗАЛИИ

В середине недели, в тёмное ноябрьское утро, Азалия с одноклассниками стояла возле стола, в теплице номер шесть. Мадам Стебль дала им задание отсекать тонкие веточки "Сциндапсуса Пиктуса", пока снег за окнами полностью облеплял стёкла теплицы. Улицы уже совсем не было видно, и несколько светящихся шаров летали под потолком, освещая помещение изнутри. Но всё равно казалось, что света недостаточно. Азалии приходилось напрягать глаза, что бы отрезать ветки в нужном месте. Мадам Стебль предупредила, что так и должно быть, потому что в этой теплице растёт Индийская Монстера, которой необходима темнота. Профессор дала задание Невиллу подготовить грядку для пересадки Монстер, и поэтому Азалия сейчас задумчиво наблюдала за Невиллом, который с огромным энтузиазмом работал лопатой, переворачивая чёрную землю. Невилл никого не подпустил к грядкам, и все слушали как он громко пыхтит. Его широкие косые плечи, с сильными руками, мельтешили перед глазами, и Азалия невольно подумала о своём папе. Сколько раз она видела, как он, с прилипшей к спине рубашкой, совершенно по-магловски втыкает лопату в тяжёлую землю. Она спрашивала когда-то у него, зачем он так делает, ведь есть же волшебная палочка. На что отец всегда отвечал, что нет ничего полезнее физической нагрузки. "Когда делом занят, мысли не лезут. И спишь потом как убитый. - говорил он дочери. - Если у тебя проблемы с головой - займи свои руки." Вот и Невилл доводил себя до изнеможения. Хотя, с тех пор как Ханна вернулась в школу, Невилл стал намного бодрее и даже начал улыбаться. Азалия стояла и думала о том, как изменился Невилл за последнее время. Его суровое лицо казалось очень мужественным и к удивлению девушки, она заметила щетину на его щеках. Видимо парень уже начал бриться. Азалия вспомнила их детство и пухлое румяное личико Невилла от которого не осталось и следа. Он теперь больше походил на уставшего взрослого. И стал намного сильнее напоминать своего отца. Аза печально улыбнулась, вспоминая, как они любили бегать с ним по холмам. Чаще всего они носились наперегонки к каштанам, возле её дома и Азалия изо всех сил спешила, что бы не дать Невиллу выиграть. У неё не хватало дыхания от сложного подъёма в гору, но она не останавливалась. Первой достигнув вершины, она всегда кричала, что победила, и что Невилл - неуклюжая старая черепаха. Перед глазами появилось лицо маленького расстроенного Невилла, который всё же улыбался и говорил, какая она молодец. Так было каждый раз, ведь Аза никогда не давала ему обогнать себя. Это воспоминание сменилось на другое. В очередной день рождения, когда Невилл сильно болел и не мог нормально задуть свечи, Азалия отодвинула его, и так сильно дунула, что погасли и свечи, и все салфетки разлетелись по полу. Августа снисходительно потрепала тогда Невилла по голове, сказав: - "Да, это вам не Френк. В нём всё же больше от Алисы." Картины из прошлого предательски лезли в голову, и Аза почти не почувствовала как отщипнула кончиком секатора кожу на подушечке пальца. Кровь тоненько брызнула на белые листики Сциндапсуса, и девушка машинально протерла их порезанной рукой. Она почему-то вспомнила, как Невилл пришёл к ним домой в сочельник. Отец тогда спал на диване, в гостиной, обнимая бутылку огневиски. Это вроде было их второе Рождество без мамы. Азалия сидела одна в своей комнате и смотрела в окно, на заснеженный вырубленный сад. Вокруг дома всё было застелено искрящимся на солнце полотном нетронутого снега. Азалия обрадовалась увидев Невилла, который пришёл её поддержать, и сказал, что видел как в лесу прыгают зайцы. Девочка тут же нацепила зимнюю куртку прямо на пижаму и без шапки вышла на улицу. Невилл не хотел её так пускать, но Аза сказала, что он трусливый, словно зайчик, поэтому слушается бабушку и всегда носит шапку. Невилл, как обычно, только покраснел, но ничего больше не сказал. Они в тот день ушли так далеко, что коттеджи пропали из виду. И пока они шли, огромными пушистыми хлопьями вновь повалил снег. Азалия и Невилл высовывали языки, что бы поймать снежинки. Хохоча и болтая, они даже не заметили как на улице резко стемнело. Оказалось, что обратных следов к дому совсем не видно, и вдобавок их ещё занесло снегом. Когда они поняли, что заблудились, Невилл принялся плакать и звать бабушку. Но Аза, доверяя своей интуиции, пошла, как ей казалось, в сторону дома. Она вела Невилла за руку и успокаивала разговорами. Девочке пришлось протаптывать дорогу, занесённую чуть ли не по колено, и делать вид, что она не боится, напуская на себя храбрый, уверенный вид. Она крепче схватила Невилла и со всей силы тащила его вперёд. Когда они почти выбились из сил, между деревьями показались крыши домов, и такой родной, янтарный свет фонарей, под которыми кружились снежные хлопья. Выйдя из леса, они услышали крики от коттеджа Фоули. Августа, стоя на крыльце, трясла полупьяного Юстаса, обвиняя его в пропаже детей. Гризельда Марчбэнкс, тоже не сильно трезвая, осматривала территорию. Невилл тогда сказал бабушке, что это Азалия вывела их из леса. И что она ничего не боится. И Аза улыбалась, чрезмерно довольная собой. Только она не сказала никому о том, как сильно у неё трясутся поджилки. Ночью же у девочки поднялась высокая температура, которая не сбивалась даже мощными зельями. Она почти не могла дышать от гноя, что появился в её горле. Кашель так сильно рвал лёгкие, что она плакала каждый раз, когда начинался новый удушающий приступ. Юстас, уже протрезвевший, долго сидел у её постели не выключая светильник. Когда жар поднялся до критической отметки, он замотал девочку в одеяло, и отправился в больницу Святого Мунго. Азалии даже сейчас показалось, что она чувствует запах палаты, в которой проснулась тогда рано утром. Понимая, что отца рядом нет, девочка сильно расстроилась. А потом она несколько дней лежала в окружении таких же, тяжело больных детей. Пока не стало лучше, родителей к ним не пускали. - Аза, что ты делаешь! - по теплице вдруг разнёсся громкий голос Невилла, вырывая девушку из калейдоскопа невесёлых воспоминаний. Она отдёрнула руку от цветка, листочек которого сильно сжимала, только сейчас обращая внимание, как сильно жжёт её руку. На листочке Сциндапсуса осталась её кровь, а кожу на пальцах разъело. Азалия смотрела на ядовитый ожог, не понимая, где она находится. Лицо папы, больничная палата и целительница, что давала ей горькое лекарство, всё ещё виднелись где-то за спиной Невилла, что смотрел на неё. Парень кинул лопату и подошёл к ней, нервно разглядывая руку. - Я же говорил тебе в начале урока, что бы ты была осторожней! Где твои перчатки?! - злясь на девушку, громко проговорил Невилл. Азалия выдернула руку, нахмурившись и первое, что ей захотелось сделать, это сказать ему, что бы он не повышал на неё голос. Но она прикусила губу, представляя перед собой того самого Невилла... из детства. - Прости, Нев. Я сегодня какая-то несобранная. - тихо проговорила девушка. - Иди сюда. Покажи. - требовательно сказал Невилл. Азалия протянула ему свою руку, переворачивая тыльной стороной вниз и Невилл покачал головой. - Сильно разъело, но не критично. Ты знаешь ведь, что в этой теплице все растения ядовитые. Он вытащил из-под стола ведро с чистой отстоянной водой, которой они обычно поливали растения и присел на корточки. Азалия села с ним рядом. Невилл опустил руку девушки в воду и начал смывать яд с пальцев. Он осторожно промывал кожу, что бы не навредить ещё больше. - Не переживай, Сциндапсус относится к шестой категории классификации ядов. - проговорил он. - К растениям, что причиняют механические повреждения. Он хорошо изучен в токсикологическом отношении. Нужно только хорошенечко промыть пораженный участок, а затем наложить на рану чистые бинты, что бы грязь не попала. - Хорошо. - спокойно сказала ему девушка. Сзади кто-то подошёл, закрывая собой и так не яркое освещение. Аза услышала голос Тео и тут же подняла голову. - Возьми, это поможет. - Теодор протянул ей белый носовой платок, который Азалия сразу узнала. Она увидела в уголке вышитые инициалы. Улыбнувшись парню, Аза потянулась к нему свободной рукой, но Невилл с сомнением сдвинул брови. - Аза, я бы ничего у него не брал. - сказал он грубоватым тоном. - Так я и не тебе предлагаю, Долгопупс. А ей. - не сводя глаз с девушки, холодно произнес Тео. - Нев, перестань. Мы с тобой уже говорили об этом. - воскликнула Аза. Она, на глазах у всех, взяла предложенный Тео платок, не глядя на реакцию одноклассников. И прежде чем Невилл что-то сказал, Тео отошёл обратно к другому краю стола, где работал в полном одиночестве. Некоторые проводили его взглядом, а затем принялись шептаться. - Спасибо, Невилл. - Азалия вытащила из воды свою руку и прижала к пальцам плотную ткань платка. Кожу тут же начало покалывать. Невилл несколько секунд смотрел на то, как она обматывает руку платком и ничего не сказав отошёл обратно к своей грядке. И судя по тому, как нервно он продолжил копать, Невилл был не очень доволен. Азалия повернулась обратно к своему цветку и подняла глаза на Ханну, что работала напротив. В её ушах блестели серьги из жёлтых топазов. Азалия слегка улыбнулась Ханне, но та продолжила серьёзно смотреть на неё. Тогда Аза взяла секатор и больше не глядя ни на кого, принялась отщёлкивать листики растения. В этот момент, дверь теплицы отворилась, наполняя её светом и холодным воздухом, что прошёл по ногам. Показалась занесённая снегом шляпа профессора Макгонагалл и декан гриффиндорского факультета захлопнула за собой дверь. Все повернулись к ней, затаив дыхание. Обычно, приход декана не сулил ничего хорошего. - Помона, прошу прощения, что прерываю урок. - произнесла профессор Макгонагалл, глядя на мадам Стебль. - Но мне нужна Азалия. - О, какая именно, Минерва? У меня как раз есть зимостойкая. А в другой теплице растёт махровая, японская. - тут же оживилась маленькая, полненькая профессор Стебль. - Мне бы нашу, английскую. - слегка улыбнулась Макгонагалл, оглядывая класс. - Прости, я тебя запутала. Мне нужна мисс Фоули. - Ах, эта у нас тоже есть. - хохотнула мадам Стебль, показывая на девушку в самом конце теплицы. Все повернулись к Азалии, которая выглядела растерянно. - Мисс Фоули, пройдемте, пожалуйста, со мной. Вас ожидает директор Дамблдор. И старший аврор. - ласково произнесла Макгонагалл, хотя было видно, как напряжено её лицо. - Уильямсон? - удивилась Азалия, не понимая что происходит. - Да, они ждут вас в кабинете директора. Надо срочно. Азалия положила секатор на стол, и со стучащим сердцем отправилась к декану, которая показывала ей, что нужно идти. Азалия кинула быстрый взгляд на Тео, который обеспокоенно смотрел на неё, но ничего больше не оставалось, как пойти за Макгонагалл. Они вышли на холодную улицу, где свистел ветер, нагоняя на замок ещё больше пухлых снежных облаков. - Что произошло? - тревожно спросила девушка, глядя в спину профессора Макгонагалл, которая придерживала одной рукой шляпу, а второй подол мантии. - Я не знаю, дорогая. Меня попросили только вас позвать. Ничего толком не объяснили. - повернувшись сказала Макгонагалл сквозь ветер. В глазах её читалась такая же тревога. Они зашли в замок, где было не менее холодно, и поднялись на второй этаж. Остановившись возле каменных горгулий, за которыми пряталась лестница, Минерва Макгонагалл, откашлялась, слегка покраснела, и сказала: - Липкий мерзавец. Азалия стоявшая позади профессора, фыркнула, и спросила: - Профессор Дамблдор тоже любит желе в виде отрубленных пальцев? - Видимо да. - смущённо проговорила декан гриффиндора, стараясь сохранить лицо. Они поднялись по винтовой лестнице, и постучав в дверь кабинета, услышали тихий голос. Макгонагалл вошла первой, и у Азалии было несколько секунд, что бы понять, как сильно у неё трясутся руки. В кабинете Дамблдора было очень тепло. Камин, полный поленьев, горел с такой силой, что от него исходил жар, чувствовавшийся даже в другом конце кабинета. Уильямсон, что стоял рядом со столом Дамблдора, расстегнул дорожный плащ, держа в руках толстые перчатки и меховую шапку. При виде девушки он приятно улыбнулся, светясь глазами, в которых плясали огоньки камина. Азалия ничего не могла понять по выражению его лица. Но лицо Дамблдора было куда более серьёзным и девушка поняла, что её ждёт нечто неприятное. - Мисс Фоули, сэр. - произнесла Макгонагалл, глядя на Дамблдора и показывая на девушку. - Благодарю вас, профессор. - мягко произнес Дамблдор. - Вы можете остаться. Макгонагалл кивнула, и послушно замерла. - Мисс Фоули, - обратился к девушке директор, - у нас очень тяжёлая новость для вас. Именно поэтому мистер Уильямсон здесь. Дамблдор и старший аврор переглянулись, словно переговариваясь друг с другом. Улыбка на лице Уильямсона исчезла, оставляя место для беспокойного выражения. - Что слу-чилось? - немного задохнувшись сказала Азалия, переводя взгляд с одного на другого. Она не имела даже представления о чём думать. А их молчание её пугало. - Сегодня рано утром, в Топшеме были пожиратели. Миссис Долгопупс видела их... - тут Уильямсон замялся, глядя на девушку. - С ней всё в порядке? - воскликнула Азалия, переживая за бабушку Невилла. - Что с ней? - С Августой всё хорошо, Азалия. - произнес Дамблдор, с отдышкой, и тут девушка пригляделась к директору. Лицо как будто осунулось, на лбу испарина. Цвет кожи сероватый. А когда он провёл рукой по столу, Аза поняла, что почерневшая кисть почти не двигается. Как будто это была рука куклы. Предчувствуя самое нехорошее, девушка всё же открыла рот и спросила: - Что же тогда им было там нужно? Она продолжила смотреть на руку Дамблдора, и тот засунул её в мантию. - Там же никого из волшебников больше не живёт. Только Долгопупсы и мой дом, в котором никого нет. - Аза... - тихо позвал её Уильямсон. - Понимаешь... теперь и твоего дома нет. Азалия перевела на него взгляд, медленно повторяя про себя фразу, что он сейчас сказал. - Ну, правильно, потому что там меня нет, поэтому и дома никого нет. Я же в школе. - Сказала она, пожимая плечами, не понимая смысла сказанных Уильямсоном слов. Но было что-то странное в реакции Макгонагалл, которая закрыла губы ладонью. Уильямсон бросил перчатки и шапку на стол Дамблдора, и подошёл к девушке беря её за руки. - Аза, они что-то искали у тебя дома. И я не знаю, нашли или нет. Но приходили они не просто так. Скажи мне, что могло быть у тебя дома, что им так позарез понадобилось? Азалия нахмурилась. - Я не понимаю. Объясните нормально! Что произошло-то? - Воскликнула она. - Сегодня. Пожиратели. Были у тебя дома. И сожгли его. Магическим огнём. Ничего не уцелело. - Отчеканил Уильямсон, вбивая слова ей в голову, слово молотком. Уши девушки заложило, и она только слышала свой пульс, который почему-то стал медленным и тягучим. Сердце отказывалось работать в полную силу, потому что воздух в натопленном кабинете, вдруг резко закончился. Стало невыносимо жарко. - Но зачем, ведь меня там нет. - Сказала Азалия почти шёпотом, оттягивая горло свитера. - Я не думаю, что они искали тебя.- Громко сказал Уильямсон, сжимая её руку. - Если бы они искали тебя, дождались бы твоих каникул. - Спокойно ответил Дамблдор, взмахивая палочкой, и на столе появился стакан с водой. Он протянул его Уильямсону. - Подумай, что они могли там искать? - Аврор передал стакан девушке, и та сделала несколько больших глотков, чувствуя губами холодную воду. Это ощущение привело её в чувство. Снова появился воздух, а мозг внезапно заработал. Она отпила ещё. - Августа сказала кого именно она видела? - Серьёзно спросила Азалия, глядя на аврора. - Она видела несколько человек в чёрных плащах, которые транссгресировали. Но сначала миссис Долгопупс увидела дым из-за холма, который уже во всю поднимался в небо. Побежала туда, а там фиолетовое пламя. И пожиратели. Лиц она не видела, сказала только, что их было трое. Её они не заметили. - Магический огонь ты сказал? - Не замечая как "тыкает" Уильямсону, задумалась девушка, и начала ходить по кабинету. - Да. Азалии тут же вспомнился рассказ Амелии Боунс о том как пожиратели много лет назад уничтожили её семью и её родовое гнездо. Родной дом, в котором её семья жила много поколений. Азалия встала посреди кабинета уперев руки в бока, и глядя сквозь Уильямсона. - Это Руквуд. Больше некому. - Сказала она, разглядывая пуговицу на дорожном плаще. - Сначала он нападает на мать Ханны в Хогсмиде, верно? И убивает её. Таким образом исчезает заклятие не позволяющее разглашать информацию про Отдел Тайн. Хранители этого заклятия были Хэйзел и Амелия. Значит, теперь они могут выпытывать сведения у других работников. Азалия снова пошла по кабинету, скрепив руки сзади. - Но раз они были у меня дома, значит им нужно было что-то из вещей Амелии. Другого смысла я не вижу. Насколько я помню у неё оставались бумаги, какие-то переписки. Я это всё убрала в папин сейф. Но при желании, его можно было вскрыть. Мы там только деньги хранили. Он не был защищён от магического огня. Я почему-то даже не подумала, что кто-то полезет туда. Все эти бумаги Амелии дела минувших лет. Я пересмотрела их мельком. - А что ещё могло быть там? Что из её вещей тебе ещё попадалось? - Спросил её Уильямсон. - Куча пергаментов, переписок с разными людьми. Многие писали ей напрямую прося помощи в каких-то вопросах. - Пожимала плечами девушка. - Но были папки, которые она мне не показывала. Я знаю, что они были заколдованы. Их я тоже нашла, и убрала в сейф. Не было настроения с ними возиться. Дамблдор слегка улыбнулся, догадываясь, что будь у неё настроение, она бы их давно вскрыла. - Ещё там хранились вексели библиотечные. - Сказала девушка. - Вексель в библиотеку ордена Совершивших Открытия Волшебников? - Уточнил Уильямсон. - Угу. У мамы и папы были такие. За открытия новых растений, и зелий из них. - Проговорила Азалия, и тут же воскликнула, вспоминая, - ещё у Амелии была сумка такая кожаная, как для документов. Стояла в отцовской спальне. Амелия иногда ходила с ней на работу, я помню. Когда она уходила, накладывала заклинание на неё, что бы её не потерять. Однажды, она её при мне открыла, а там была связка старых таких странных ключей. Они были не как обычные ключи, а изогнутые какие-то, кривые. - Ключи? - Забеспокоился резко Уильямсон. - Она говорила от чего эти ключи? - Нет. Я сделала вид, что я ничего не видела. Поэтому разговор про них не зашёл. Хотя меня распирало от любопытства. - Кривые, изогнутые, ты говоришь? - Да, тонкие такие. И длиннее, чем обычные. - Показала в воздухе их длину девушка. - То что ты описала, очень похоже на ключи от дверей в министерстве. - Нахмурился Уильямсон. - Как бы там ни было, Яков, нужно что бы Азалия осмотрела то, что осталось от дома. Возможно там ещё можно что-то найти. Пусть посмотрит, есть ли там сейф. - Внимательно посмотрел на аврора Дамблдор, и тот согласно ему кивнул. - Я поэтому сразу сюда и примчался. Что бы забрать Азалию. - Быстро проговорил он. Аза вдруг похолодела. До неё только что дошёл смысл всех сказанных слов. Одно дело стоять в ярком кабинете Дамблдора и обсуждать это. А другое, отправиться смотреть на то, что осталось от дома. - Если мисс Фоули в состоянии. - Волнуясь, сказала Макгонагалл. - Может ей не следует так резко? - Я думаю, что мисс Фоули сама захочет помочь следствию. - Сказал смотревший всё это время на девушку Дамблдор. И Азалия утвердительно закивала, не говоря никому, как трясутся её поджилки. Дамблдор создал портал из медного чайника, который взял на одном из маленьких столиков, и уже через несколько мгновений, Азалия с мистером Уильямсоном покинула кабинет директора, почувствовав как её дёргает в районе пупка, и уносит в водовороте. Азалия грохнулась на спину прямо посреди перекрёстка, но лежавший на дороге снег, искатанный магловскими машинами, к счастью, смягчил удар. - Решила отдохнуть? - Поднимая девушку, усмехнулся Уильямсон, отряхивая ей со спины прилипший снег. Он приземлился ровно и плавно, даже не покачнувшись. - Когда мне будет столько же лет, как и тебе, я тоже буду так приземляться. - Буркнула девушка, направляясь к холмам, и глядя на каштаны. Никакого дыма не было, но ей показалось, что запах гари присутствовал в воздухе. - Сколько тебе кстати? Триста пятьдесят? Азалия нервно рассмеялась, чувствуя в животе что-то вертлявое. - Почти угадала. Нолик убери. Эй, а давно это мы на "ты" перешли? - Улыбнулся ей аврор. - Ты уже давно, а я только сегодня. - Нагло проговорила Азалия, пытаясь разглядеть дом Долгопупсов, и с удивлением понимая, что не видит его. Но тут до девушки дошло, что Дамблдор летом наложил на него заклинания, которые и не давали ей его увидеть. - Это я виновата. Не догадалась, что бы Дамблдор спрятал и мой дом тоже. Августа обратилась к нему, и он ей помог. А я не подумала. - Запоздало начала раскаиваться Азалия, глядя под ноги. - Это не твоё упущение, а наше. Мы знаем о том, что Пий под Империусом. Кингсли нам сказал, когда шло дело Ноттов. А что касается Толстоватого, то он очень близок к Скримджеру, а тот упёрся и не верит в Империус. - Но почему? - Изумилась Аза. - Пий Толстоватый муж его сестры. - Пояснил Уильямсон. - И что? Разве это мешает ему быть под Империусом? - Удивилась Азалия. - Своих родственников всегда будешь выгораживать, поверь мне. Представь, что будет, если журналисты прознают. Скримджер тут же лишится большей части электората. Да и Империус сложно распознать. Только если ты замечаешь какие-то несостыковки в поведении человека. А Пий ведёт себя точно так же как и всегда. Единственное, что мне показалось странным это его постоянное торчание у Отдела Тайн. - У отдела? То есть возле него? - Поинтересовалась Аза. - А не в самом Отделе? - Как ты наверняка знаешь, в Отделе есть много разных помещений. - Запыхавшись сказал Уильямсон, пока они поднимались к каштанам. - Один из них закрыт. - А какой именно? - Посмотрела на него Азалия. Уильямсон немного помолчал, взвешивая свой ответ. - С Аркой смерти. - Наконец сказал он. - Амелия его закрыла, сразу после того, как твой отец попал в арку. Запретила к ней даже приближаться. В этот момент они достигли вершины холма, и остановились у первого каштана. Их дыхание было неровным, но Азалии тут же его и вовсе перехватило, когда она увидела немыслимое зрелище. Не веря, что видит это наяву, она оглядела рухнувший дом, с обуглившейся кирпичной трубой камина. Все растения, что цвели зимой вокруг дома, были убиты огнём. Снег в саду принял чёрный окрас, а теплица, от которой остался только остов, торчала из земли острыми стеклянными обломками. Несколько минут Азалия молчала, вбирая глазами останки родного дома. Она чувствовала, что Уильямсон смотрит на неё, но девушке вспомнилось какое было лицо у Амелии, в самых тяжёлых моментах её жизни. Напустив на себя храбрый вид, Аза первой начала спускаться к дому. Точнее к тому, что от него осталось. Как она видела, даже ворота погнуло от магического огня. - Я сегодня проснулась в четыре утра, и больше не могла спать. Теперь понятно почему. - Стала говорить девушка идущему рядом аврору. - Сначала я подумала, это потому что мне приснился папа, который копал в саду землю. Девушка осторожно зашла на территорию, останавливаясь на пустом участке между домом и теплицей. Внутренне она содрогалась от вида пепелища, всё ещё не допуская мысли о том, что это реально. Но всё, что она видела перед глазами, было такое до боли знакомое и родное, отчего не оставалось больше причин, что бы с тяжестью в сердце, принять очевидное. Азалия пригляделась к снегу, под которым что-то блеснуло серебром. Она наклонилась, расчищая свободной рукой чёрный снег, и подняла дедовский слизеринский галстук, который совершенно не пострадал. Азалия сжала в руке платочек Тео, в который так и были замотаны её пальцы. Стоя с зелёным галстуком в руках, она ощутила, что Тео с ней рядом, и сейчас думает о ней. Несколько раз, она читала на колечке его послания. А значит, у неё на всё хватит сил. - Вот там была комната отца. - Показала Азалия на груду из горелых кирпичей. - Начнём оттуда. Через час, после того, как Азалия и Уильямсон провозились у дома, к ним приковыляла миссис Долгопупс, говоря о том, что некоторые из вещей оказывается хранятся у неё дома. А ещё через час, они сидели на кухне у Августы, которая отпаивала их горячим чаем с лимонными песочными полосками. Хотя Уильямсон не отказался и от огневиски. - Я забрала все рабочие тетради твоей матери. Все записи с её экспериментами. И все ваши фотоальбомы. - Проговорила Августа, подливая Азалии ещё чая. - А зачем? - Благодарно, но слегка удивлённо спросила Азалия, чувствуя от себя запах горелого дерева. - Мне как-то тревожно стало. Места тут глухие. А все знают, что твой дом стоит пустой. Пусть и заклинания на нём. Но ведь нас предупредили, что они не очень-то и надёжные. Я и подумала, а вдруг украдут чего. Народец-то типа этого Наземникуса, не дремлет. - Но зачем им наши фотоальбомы? - Усмехнулась Азалия, которую немного нервно потряхивало. - Так оно всё вместе в шкафу лежало. Я и взяла. Работа твоей матери не должна пропасть даром, вдруг это кому-то поможет, - вздохнула женщина, - всё там наверху, в твоей комнате. Можешь сходить посмотреть. - Сказала Августа, позволяя Уильямсону прикурить ей сигарету. - Спасибо большое, миссис Долгопупс. Я безумно рада слышать, что эти вещи уцелели. Если бы не вы, у меня бы совсем ничего не осталось. - Я Дамблдору говорила, что нужно бы и на твой дом заклинание наложить, а он сказал, что ты пока в школе, тебе ничего не угрожает, а потом ещё так странно сказал, что может и его заклинание придётся менять. - Глубоко затянулась бабушка Невилла. - Глупость какая-то. Он какой-то немного не в себе похоже. - Я тоже заметил. - Отпивая из стакана проговорил Уильямсон. - Пока мы с ним разговаривали, он пару раз отвлекался, не понимая, что я ему говорю. - Это всё возраст, юноша. Поживи столько сколько мы, потом поймёшь. Да и Альбус никогда не сидит на месте, а уж ему не шестнадцать. - Хохотнула Августа. - Но что я точно знаю, так это то, что он ещё многим молодым фору даст. Проживёт ещё столько же. Вот увидите. - Будем надеяться. Он наша единственная надежда, против сами-знаете-кого. - Сказал старший аврор. - Это уж точно. - Тяжело вздохнула миссис Долгопупс. - Не представляю даже, что будет, если вдруг его не станет. Азалия поднялась из-за стола, что бы не участвовать в этом разговоре, и проговорила: - Я схожу к себе, хорошо? - Конечно, милая. - Улыбнулась ей в ответ миссис Долгопупс. Азалия пошла к лестнице, и уже поднимаясь, услышала как Августа говорит Уильямсону: - Бедная девочка. Столько всего на неё навалилось. - Это точно. Мадам Боунс говорила мне про неё... - долетел до Азалии голос Уильямсона, но что именно сказала Амелия, девушка не стала слушать, проходя по площадке второго этажа, и скрываясь за дверями комнаты. Она поняла, что Августа здесь похозяйничала, потому что некоторые из её вещей были переложены на другое место. В шкафу всё было аккуратно сложено, хотя, когда они ночью уходили отсюда, Азалия не беспокоилась о том, в каком виде тут всё оставляет. Она достала свой рюкзак, который лежал здесь с лета, и точно так же как Гермиона, применила к нему заклинание расширения. Они долго учили с ней это заклинание вместе, но в конечном итоге у них получилось. Азалия сложила в рюкзак некоторые тёплые вещи, которые не взяла в прошлый раз, и тут её взгляд упал на бордовое пальто. Его купил папа, в лондонском магловском магазине, когда она ещё училась на четвёртом курсе. И у него были золотые пуговицы. Азалия взяла пальто в руки, и прижала к себе, садясь на диван. Войлочная ткань была очень мягкой, а пахла она её любимыми духами с сиренью. Посидев немного с закрытыми глазами, Азалия улыбнулась, вспоминая в каком она была восторге, когда папа прислал ей в школу это пальто. Погладив ткань, она аккуратно его сложила, и засунула в рюкзак. Здесь же в шкафу она нашла сумку с альбома ми и тетрадями её матери. Она читала их в детстве и потом иногда брала полистать, когда уже училась в школе. Некоторые записи очень помогали ей на уроках зельеварения. Азалия подумала немного, но решила взять с собой только несколько фотографий. Она достала альбомы и нашла те колдографии, которые нравились ей больше всего - свадебное фото родителей и то, где Аза с Невиллом маленькие бегают вокруг куста азалий. Фотографию, где мама держит её только родившуюся на руках. Фотографию дома. А ещё фотографии бабушек и дедушек. Она сложила альбомы обратно, но тут одна из тетрадей матери привлекла её внимание. Аза не помнила, что бы раньше видела её. Она бы точно это запомнила, потому что эта тетрадь отличалась от остальных. Она была больше похожа на толстый ежедневник в кожаном переплёте с ремешком. Азалия открыла тетрадь и на титульном листе прочитала надпись, сделанную круглым почерком мамы: "Двадцать шестое апреля, тысяча девятьсот восемьдесят второй год. Температура воздуха шестнадцать градусов. Температура почвы - тринадцать. Азалия посажена в рыхлую землю, вместе с шиповником. Яд тентакулы добавлен." Аза захлопнула ежедневник, тяжело дыша и с ужасом глядя на него. Ей показалось, что она увидела призрака, которого не видела с самого детства. Даже что-то холодное пробежало по спине. Боясь прикоснуться к ежедневнику, девушка быстро вложила в него колдографии и кинула в рюкзак, закрыв молнию. Посидев ещё немного у миссис Долгопупс, им пришлось отправиться в Аврорат, что бы Азалия написала кучу заявлений. - О, чёрт. Рита уже тут как тут. - сочувственно покачал головой Уильямсон глядя в Ежедневный пророк, который ему доставил помощник, прямо в кабинет. Азалия сидела по другую сторону стола и составляла опись испорченного имущества. Уильямсон сказал, что так всегда полагается. Тем более она несовершеннолетняя и ей положена компенсация. Для этого нужно было написать заявление на имя страхового отдела. Уильямсон показал ей разворот Пророка с фотографией сгоревшего дома. Ниже была и колдография Азалии с отцом в зале суда. И даже портрет дедушки. Статья называлась - "Бывший дом бывшего министра". Где-то с самого края фотографии с домом, виднелась часть женщины с чучелом птицы на шляпе, которая пинала фотографа, что-то крича в камеру. - Надо было наложить новые заклинания. Раз эти разрушены. - вздохнула девушка, но потом подумала и махнула рукой. - Да и плевать, пусть пишет. Ни сейфа, ни сумки мы не нашли, так что смотреть там не на что. Уильямсон ещё немного почитал газету, а потом откинул её и закурил. - Как ты себя чувствуешь? - спросил он глядя на девушку, что морщила лоб, думая, что ещё написать. - А сам как думаешь? - вопросом на вопрос ответила девушка. - Думаю паршиво. - просто сказал он. - Бывало и получше, это правда. Но не надо меня жалеть, ладно? Не маленькая. Уильямсон хмыкнул. - Да я не думал даже. Ты же моя будущая начальница, как я могу в тебе сомневаться. - улыбаясь проговорил он. - Смешно. - без тени улыбки произнесла девушка, а потом тяжело вздохнула. - Достала эта писанина, - откинула она от себя пергамент, - ничего мне не надо. У меня всё есть. - Всё равно надо написать. Никогда не лишнее. Тем более тебе негде жить. - Я живу у Августы. - напомнила ему девушка. - Это сейчас. А потом захочешь съехать, а купить дом или квартиру, надо не мало галлеонов. - сказал Уильямсон. - Мне есть где жить. Квартира Амелии в Лондоне перешла мне по завещанию. - посмотрела она на аврора, который тушил сигарету в пепельнице. - О-о, - протянул Уильямсон. - Я был там пару раз. Привозил Амелии бумаги, уже поздно вечером. Она как-то меня просила. Дверь кабинета отворилась и в него заглянула растрёпанная голова помощника. - Сэр, я на обед. - Какой ещё обед! - рявкнул Уильямсон так, что помощник подпрыгнул. - Где отчёты по плановому осмотру заключённых в Азкабане?! Помощник побледнел, и тут же убежал. - Плановый осмотр в Азкабане? - подняла брови девушка. - Ну да. Обычное дело. Раз в месяц я посещаю тюрьму с проверкой. Может кто умер или сбежал. После побега Сириуса Блэка приняли это нововведение. - Ага, очень оно помогает. Учитывая все остальные побеги. - покачала головой девушка. - Ну там бы я ничем не помог. Часть дементоров была уже не на нашей стороне. - немного поёжился Уильямсон. - А та что осталась, она с кем? - поинтересовалась девушка. - Да ни с кем. Они сами по себе. Я, если честно, не особо вдумываюсь в это. Для меня каждый раз поход туда это целое мучение. Хватает вот так! - провёл он пальцем по шее. - А как это происходит? - не могла сдержать любопытства девушка. - Там же эльфы живут. Они следят за всем. У них есть ответственный за продукты. Один раз в месяц, на несколько часов, мы с нашей стороны, а они со своей, открываем доступ к трансгрессии. Я иду к ним с проверкой, а старший эльф перемещается за провизией или ещё чем. Потом этот коридор снова закрывается. - А пока ты там, ты с патронусом ходишь? - задала новый вопрос Азалия. - Да, конечно. По-другому там просто никак. - ответил аврор. - А какой у тебя патронус? - стало очень интересно Азалии. - Сокол. А что? - посмотрел на неё Уильямсон. - Да ничего. Просто интересно узнать твою сущность. - усмехнулась Аза. - И что скажешь? - Вполне достойно. - растягивая губы в улыбке, произнесла девушка. - У тебя-то, небось, какая-нибудь любопытная мартышка. - прищурился Уильямсон. Аза хотела ответить, но не успела, потому что дверь снова открылась и появился помощник с кипой бумаг. - Вот, сэр. Я всё прикрепил, по алфавиту разобрал. - сказал он запыхавшись. - Молодец, можешь идти обедать. Только сначала, мы с тобой сходим к Брустверу. У него дело о пропаже Фортескью. - Что? Фортескью? - тут же спросила Азалия, думая о Лайвине. - Да, ты его должна знать. Флориан Фортескью, владелец кафе-мороженого в Косом переулке. - ответил ей Уильямсон. - Его что похитили? - удивилась девушка. - Зачем? - Никто не знает. Может сам пропал. Вот разбираемся. - встал из-за стола старший аврор, направляясь к двери. - А у него сын есть? - поторопилась задать вопрос Аза. - А ты с какой целью интересуешься? - сказал Уильямсон смешливым тоном. - Просто у нас на Гриффиндоре учится один мальчик с такой фамилией. - улыбнулась Азалия. - Так это его родной племянник. Лайвин, кажется. - задумался аврор. - Его мать буфетчицей в Святом Мунго работает. - Ага, знаю. Видела её там. - в подтверждение своих слов закивала девушка. - Ладно, подожди немного, я скоро вернусь. - сказал Уильямсон через плечо, выталкивая помощника за дверь. - Допиши заявление. Когда дверь за ними закрылась, Азалия нехотя потянулась за пергаментом, но тут её взгляд упал на отчёт принесенный помощником. Выждав несколько секунд, Азалия схватила сшитые листы и принялась искать нужную фамилию. Когда сердце ёкнуло на знакомых буквах, девушка судорожно начала читать. На листке пергамента, рукой Уильямсона было написано: " К. Нотт. Первый уровень. Камера шесть шесть восемь. Одиночная. Постоянный контроль дементорами. При первом контакте не отозвался. Пришлось заходить внутрь. Заключённый лежал на полу. Эльф провел осмотр. Внешних повреждений нет, но при приведении заключённого в чувство, выявлено нарушение психики. Не понимает, где находится. Постоянно разговаривает с сыном. Просит за что-то прощения. При попытке поговорить, начал умолять передать сыну, что он хочет всё исправить. На вопрос, что именно - ответа нет. Эльф дал ему зелье для сна. Заключение осмотра: Ситуация с каждым месяцем становится всё хуже." Больше на пергаменте ничего написано не было. Аза даже перевернула другой стороной, но там было пусто. Она пролистала немного назад, находя ещё одно имя, и прочитала: " Л. А. Малфой. Первый уровень. Камера семь ноль четыре Одиночная. Постоянный контроль дементорами. У заключенного страх преследования. Боится громкого голоса и звука шагов. Разговаривает, но оглядывается по сторонам. В целом, кажется что состояние на грани помешательства. Но через секунду уже нет. Нестабилен." Отложив отчёт, Азалия разместила руки на столе, и положила на них свою голову. Глядя на дверь, она задумалась, представляя почему-то себе отца Тео в лохмотьях, на холодном каменном полу. Ей стало совсем плохо. Зачем она посмотрела отчёт. Как она теперь скажет об этом Тео? А говорить надо, ведь это его отец. И если бы она была на месте Тео, она бы хотела знать, что с ним происходит. Любая весть про отца была бы для неё максимально важной. Но как такое сказать? Обдумать это она не успела, потому что дверь резко распахнулась и появился Уильямсон. - Устала? - ласково спросил он глядя в задумчивое лицо девушки, лежащее поверх локтей. Она лишь медленно моргнула, не испытывая особых эмоций. Уильямсон немного помолчал, но тут его лицо озарила довольная улыбка: - Пойдём в столовую, сегодня на обед рубленые котлеты! Мои любимые! С тыквенным пюре! В большом помещении было не так много народу и Азалия села в самый угол, что бы видеть всю столовую целиком. Просторный зал столовой разделялся на две секции и как поняла Аза, Уильямсон сидел на так называемом "подиуме" - отдельном месте, отгороженном от остальной части столовой красивой стеной-ширмой. Столики тут были накрыты скатертями, в отличие от другой части зала. На этих столиках уже подготовлены тарелки и приборы. Так же на них стояли дополнительные спецовники, салфетки, соуса и меню. Здесь даже стояли живые цветы. Уильямсон устроился напротив девушки и взял в руки меню, внимательно его изучая. - А что простым смертным нельзя так же накрыть? - поинтересовалась Азалия, разглядывая сквозь ширму, которая была полупрозрачной, голые столы рядовых работников. Несколько бедолаг несли от раздаточного стола свои подносы с тарелками, пытаясь не расплескать суп. - Тут так заведено столько, сколько я себя помню. Я тоже раньше ел там. - мотнул головой аврор, впрочем не задумываясь о словах девушки. Он немного пробежал глазами вверх-вниз по меню и произнёс: - Овощной салат. Грибной суп. Рубленая котлета с пюре. Чай. Хлеб. В следующее мгновение, перед ним возникло всё то, что он только что перечислил. - У нас на банкете по случаю турнира Трёх волшебников тоже так подавали. - сказала девушка и выбрала все то же самое, что и Уильямсон, но вместо чая - фруктовый напиток. Девушка сразу отпила его, отмечая, какой он сладкий на вкус. Столики за ширмой стали потихоньку заполняться и Уильямсон периодически с кем-то здоровался или обменивался репликами. Все с любопытством смотрели на Азалию и девушка думала, что скорее всего, все они прочитали экстренный выпуск Пророка. Тут из-за ширмы показалась рыжая голова в роговых очках и Азалия уставилась на Перси, который не заметил неё. Он сел за столик, который, скорее всего занимал всегда. Потому что Перси очень уверенно шёл именно к этому месту. Не глядя по сторонам, он взял меню, и уже через несколько мгновений приступил к обеду. Когда тарелки уже почти опустели, Перси повернул голову и их взгляды встретились. Выражение лица старшего брата Рона было крайне удивлённым. Азалия улыбнулась ему, но потом быстро убрала улыбку, вспоминая, что Перси не особо-то с ними общался последнее время. Перси, несмотря на это, улыбнулся ей в ответ и теперь к удивлению уже девушки, взял со стола чашку с чаем и направился к их столику. - Добрый день, сэр. - протянул он руку мистеру Уильямсону, пожав его ладонь. - Здравствуйте, мистер Уизли. Как дела? Как там министр? Давно он ко мне не заглядывал. - поинтересовался старший аврор. - У него так много дел, что он и к себе-то не часто заглядывает. Всё больше шлёт писем и поручений. - посмотрел на него Перси. - Присаживайтесь, мистер Уизли. - предложил Уильямсон и Перси кивнул, тут же падая на свободный стул. Он был слегка взволнован, отметила про себя девушка. Перси посмотрел на неё своими голубыми глазами и довольно спокойно спросил: - Азалия, как в школе дела? - Нормально. - ответила ему девушка. - Как оценки? - почему-то смущённо произнес Перси, поправляя очки. - Высшие, как и всегда. - пожала плечами девушка. - Я рад. - добродушно сказал парень. - Мистер Уильямсон, вас сегодня, кстати, искал один из визенгамотских. Такой с бородой и пышными бровями. Я не всех помню по именам, - извиняющимся тоном сказал Перси. - Спасибо, я понял о ком вы говорите. Я, наверно, как раз сейчас к нему и схожу. Вы пока поразвлекайте мисс Фоули. Азалия, - посмотрел он на девушку, - я туда и обратно, а потом доставлю тебя в школу, хорошо? Азалия согласно кивнула и Уильямсон ушёл, оставив их с Перси вдвоём. Они переглянулись, чувствуя себя немного неловко. Молчаливая пауза затягивалась. - Как там Одри? - внезапно спросила Азалия и увидела как щёки Перси вспыхнули. - Всё хорошо. Иногда ещё плачет, но уже не так как раньше. - сказал парень в очках. - Передавай ей привет от меня, когда увидишь. - попросила девушка. - Не знаю, правда, как часто вы сталкиваетесь. - О, достаточно часто. - улыбаясь произнес Перси, отпивая свой чай. Он немного помедлил, но всё же сказал: - Мы же живём вместе. Азалия выпучила глаза от неожиданности. - Да ты что! Серьёзно? Вот это новость! - обрадовалась она. - Да, какая уж новость, скажешь тоже. - смутился Перси. - Ну, какая никакая, но всё же. - улыбнулась ему девушка. - Одри хорошая девушка, мне она очень нравится. - Мне тоже. - сказал Перси и они оба прыснули. - Я рада за вас. - Спасибо, Аза. Одри тоже говорила о тебе только хорошее. Ты не подумай, что я... Ну, что я... Такой ужасный. Хотя, наверно, именно так и считает вся моя семья и тебе наверняка наговорили кучу всего. Азалия чувствовала как Перси тяжело даются последние слова. Но было видно, насколько ему хочется выговориться. - Твоя мама очень по тебе скучает. - тихо проговорила девушка, потрепав его по рукаву мантии. - Потому что это мама. - печально отозвался Перси. - И мне жаль её. Отец со мной не здоровается, хотя я никогда не говорил ему, что отрекаюсь от него. - Близнецы мне другое рассказывали. Что ты кричал, что больше ничего не хочешь иметь общего со своей семьёй. - осторожно произнесла Азалия. - Да, в запале ссоры я сказал именно так, но потом я приходил к отцу, что бы объяснить свою позицию, уже спокойно. И сказал, что никто из них не может меня понять. Потому что, никто из них не находится под таким давлением. - с напором проговорил Перси. - Твой отец тут давно работает. Наверняка он это знает. - посмотрела на него девушка. - Отдел отца даже по меркам Министерства самый никчёмный. Когда я сказал на собеседовании при приёме на работу, что он там работает, у меня спросили - а что у нас правда есть такой отдел? И засмеялись. - опустил глаза парень. - А что плохого в Отделе по борьбе с незаконными изобретениями маглов? Это же очень опасная работа на самом деле. Помнишь чайник, который откусил женщине пальцы? - нахмурилась Азалия. - Я-то это понимаю. Но ты же видишь как тут всё устроено. У этого отдела нет даже собственного стола в столовой. У них даже нет окна в кабинете. - расстроенно произнес Перси. - Когда я только начал работать, мне приходилось много с кем общаться здесь. И сейчас приходится. И все хлопали меня по спине, предсказывая мне хорошую карьеру, если я буду усердно работать. Если я не буду, таким как отец. Постоянные намёки, понимаешь? Он ходит по Министерству в старой залатанной мантии и ему наплевать как он выглядит. А мне в лифте говорят - "Ой, мистер Уизли, а тот чудак в модной мантии, случайно вам не родственник, вы так похожи!" Сколько мне приходится терпеть из-за него. - горько сказал парень, но тут же спохватился. - Прости, пожалуйста, я не хочу ещё и тебя вытягивать в это. Тебе и так досталось сегодня. Опять. - Пусть отец тебя не понимает, а с братьями ты зачем порвал? Они же тоже твоя семья! - воскликнула Азалия, сочувствуя Перси и пропуская его последние слова мимо ушей. - Я видел Билла на днях, когда ходил платить за квартиру. Я же взял кредит в Гринготтсе. - начал рассказывать парень. - Мы с Одри живём тут недалеко. У нас маленькая двушка, на Мэлл-стрит. Так Билл прошёл мимо меня, как будто я не его брат. А ведь я ни с кем из них открыто не конфликтовал. Я поругался только с отцом, но видимо все братья встали на его сторону. Хотя я знаю, что и Билл, и Чарли первым делом уехали из дома, потому что им было тяжело там. А я захотел жить отдельно, и я же предатель, получается. Мы с ними не раз обсуждали, как мечтаем жить самостоятельно. Но никто из них не пришёл ко мне, что бы поговорить. - Дело же не в том, что ты захотел жить отдельно. Ты же понимаешь в чём. - негромко проговорила девушка, оглядываясь. - Понимаю. И я долго думал об этом. Я ошибся, слушая Фаджа. Но он всегда был так убедителен. Меня это не оправдывает, я знаю. Но именно эта ситуация показала мне, что вся моя семья готова отвернуться от меня, если я не буду иметь общих с ними взглядов. Если я ошибусь, они легко забудут про меня. Я всю жизнь живу, доказывая, что я правильный. И всю жизнь слышу только издевательства. И когда я ошибся, эти издевательства только усилились. Я хотел помириться, правда. Представь, что я чувствую, когда отец проходит мимо меня, с гордо поднятой головой, делая вид, что меня не существует... - Так скажи ему, что был не прав, что раскаиваешься. - посоветовала Азалия. - Я приходил. Не успел даже рта раскрыть, как он с порога спросил: "Ты пришёл сюда вынюхивать для министра?" - раздражённо произнес Перси, допивая остатки чая. Азалия молчала, не зная, что ему на это сказать. - Вам нужно как-то поговорить. Всё наладится, вот увидишь. Рон, кстати, делает большие успехи. Он вратарь в гриффиндорской команде. Джинни охотник. А Гарри капитан. Недавно они разгромили слизерин в щепки. - поведала ему Азалия, надеясь, что эта новость понравится Перси. - О, я очень рад это слышать. У нас в семье почти все хорошие игроки. - искренне обрадовался рыжий парень. - Почти? - усмехнулась Азалия. - Это ты про себя говоришь? - Да. - тоже улыбнулся Перси. - Никогда не понимал эти мётлы. Чувствую себя на них каким-то дураком. Да и в детстве, когда Билл и Чарли пытались меня научить, я упал с высоты. Сильно ударился и с тех пор зрение нарушено. Да и высоты я теперь тоже боюсь. - Ого, я не знала. - изумилась девушка. - Да, что уж там. - махнул рукой парень. - У нас в семье принято посмеяться над проблемой, а не решить её. - Я всё-таки тебе советую, хотя бы поговорить с мамой. Скоро Рождество, праздник, когда все собираются вместе. Было бы славно, помириться перед ним. Познакомил бы её с Одри. Она ей понравится. - Думаешь? - с надеждой спросил Перси глядя на девушку. - Ну после Флёр, я думаю, у Одри есть все шансы. - усмехнулась Азалия. - У них, кстати, скоро свадьба. - вздохнул Перси печально. -Брат женится, а я даже этого не увижу. - Ты ведь скучаешь по ним! Плевать на гордость, Перси. Приди домой и скажи, что был не прав. - воскликнула девушка. - А если они не захотят мириться? Что если братья меня не простят? - сжимая в руке скатерть, воскликнул Перси. - По крайней мере ты попытаешься. Иначе может наступить момент, когда мириться станет не с кем. И возвращаться больше будет некуда. - в глазах Азалии показались слёзы и она резко замолчала, пытаясь глубоко вдохнуть. Ещё не хватало разреветься в Министерской столовой. - Спасибо тебе. - еле слышно произнес Перси. - За что? - поразилась Азалия. - За то, что не осуждаешь. - посмотрел на неё парень. - Всякое бывает, Перси. Ты главное, будь осторожен, ладно? - стала подниматься из-за стола Азалия, глядя как Уильямсон заходит в столовую и машет ей рукой. - О чём ты? - не понял Перси. Аза наклонила к нему голову и прошептала: - Не доверяй Толстоватому. На этих словах девушка похлопала парня по плечу и оставив его сидеть с задумчивым выражением на лице, отправилась к Уильямсону, который глядел на часы. - Мне скоро на ковёр к главе Аврората. Давай я тебя отправлю обратно. - сказал он глядя на Азалию. - А как? - поинтересовалась она. - Через камин. Дамблдор уже предупреждён. - Опять одежду чистить. - закатила глаза Азалия, тяжело вздыхая. - Ну, трансгрессия станет для тебя легальной только в семнадцать. Так что терпи. - улыбнулся аврор. Они вышли к лифтам и ждали, когда один из них заберёт их и поднимет в атриум. Возле одного из каминов, которыми работники Министерства пользовались для перемещения, Уильямсон остановился и обняв девушку за плечи, произнес: - Учись хорошо. И не переживай, ладно? Хотя я понимаю, что мои слова мало помогут. Но если нужна помощь, пиши мне, не стесняйся. - Спасибо большое. - улыбнулась Азалия, чувствуя благодарность. - Но надеюсь видеть тебя пореже. Она шагнула в камин, пытаясь не зацепиться рюкзаком и помахав на прощание улыбающемуся Уильямсону, исчезла в летучем порохе. Азалия шла по пустому коридору Хогвартса, слыша как за дверями кабинетов учителя ведут уроки. Занятия почти подходили к концу, но девушка не пошла на Заклинания. Она, не останавливаясь по дороге, направилась прямиком в выручай-комнату. Внутри её ждал тёмный камин и она села возле него, облокотившись спиной о диван. Взмахнув волшебной палочкой, Азалия развела огонь внутри очага и несколько минут смотрела на разгорающееся пламя. Дрова, которые стали обгорать со всех сторон, напомнили ей скелет из почерневших балок её родного дома. Аза достала из рюкзака мамину тетрадь в тяжёлой обложке и посмотрела на неё. Но не найдя в себе сил открыть ежедневник, она протянула руку и положила его на низенький столик. До конца уроков ещё было минут двадцать и девушка, скидывая куртку, улеглась на диван, в ожидании Тео. Глаза устало закрывались, но Азалия старалась не заснуть. Ей очень хотелось поскорее обнять парня, ведь это единственное, что ей сейчас было нужно. Держать веки открытыми стало совсем невозможно и девушка провалилась в полусон. Она слышала как трещит камин, но сознание потихоньку угасало и вскоре звуки выручай-комнаты полностью исчезли. Азалия ощутила, как кто-то погладил её по лицу, целуя в щёку тёплыми губами. - Тише. Тише. Я тут. Голос Тео вытащил её из сна и девушка поняла, что она только что плакала. Аза открыла глаза, вытирая их и замечая лицо Тео совсем близко. - Привет. - тихо произнесла Азалия, пытаясь понять сколько времени она уже спит. За окном было темно. - Привет, мой хороший. Как ты себя чувствуешь? Хочешь чего-нибудь? - участливо спросил Тео. - Нет. - Азалия закрыла глаза, чувствуя как Тео гладит её бок и девушку снова разморило. - Просто посиди со мной. Так хорошо, когда ты рядом. - Я никуда не уйду. Послышался звук перелистываемых страниц, из-за чего Аза открыла один глаз. Сон мигом слетел с неё и она приподнялась, глядя на мамину тетрадь. - Ты прочитал? - спросила Азалия, с необъяснимым страхом. Тео повернулся к ней и глаза его смотрели на неё с любовью. - Мне так жаль, что с ней произошло. Но она у тебя настоящий герой. - сказал он, показывая на ежедневник и гладя девушку по руке, рассматривая практически зажившие пальцы. - Герой? - переспросила Азалия, не понимая его. - Ты сама читала что здесь? - спросил Тео, взволнованно. - Нет. Я нашла эти записи только сегодня. - Ты вроде говорила, что твоя мама умерла от яда растения, которое сама создала. - уточнил Тео глядя на Азалию. - Ну да. И яд был слишком сильный. - кивнула девушка. - Но это не был неизвестный яд. Это была тентакула. Такая же, как растёт у нас в теплице, такая же, какой отравилась и ты. - С чего ты взял? - села Аза, подтягивая к себе колени. - Тут другого яда не упоминается. Ты, вообще, знала для чего она скрестила все эти компоненты? - спросил опять Тео. - Нет. Папа просто сказал, что ей было интересно. - Аза... она искала лекарство, что бы вылечить родителей Невилла! - громко сказал парень, с интересом разглядывая тетрадь. - ЧТО? - ахнула девушка. - Папа никогда мне этого не говорил. Он всегда рассказывал, что яд был неизвестный, что лекарства не было! И я не понимаю, почему тогда она умерла? Ведь отравление ядом тентакулы умеют лечить уже давно! Если случай не запущенный. А я помню, что они обратились в больницу почти сразу. - Что бы ты поняла, нужно именно прочитать, что она пишет. - сказал Тео, показывая на тетрадь. - Тогда читай. - Ты уверена? - Тео, читай! - Ну хорошо. Тут много записей о погоде и так далее...- начал листать страницы парень. - Нужно искать заметки. Вот, слушай... "Была у Долгопупсов в больнице. Сметвик сказал, что никаких улучшений не происходит. Я решила, что эксперимент нужно проводить на себе. Мы не знаем, что будет, если экспериментировать на Френке и Алисе. Вдруг их сознание окончательно разрушится. Юстас меня не слушает. Кричит и ругается, говорит, что я сошла с ума." Перелистнув ещё страницу, Тео облизал губы и продолжил читать: "Уговариваю мужа применить ко мне "Круциато ад мортем". Сама пыталась - не получается. Он сопротивляется." - ЧТО? НО ЗАЧЕМ? - воскликнула Азалия, схватив Тео за руку. Её сердце колотилось как ненормальное. - Это же логично, малыш. Что бы испытать на себе зелье, нужно получить такие же повреждения. На родителях Долгопупса она не рисковала. Хотела на себе. - мягко ответил парень. - Папа молодец, что не соглашался. - произнесла Аза, представляя как мама ходит за ним по дому и умоляет её пытать. Но Тео вздохнул. - Он согласился в итоге. Она вот тут пишет, что никогда не испытывала такой сильной боли. А твой папа чувствует себя ещё хуже. Пьёт огневиски. - Она добровольно нанесла себе увечья, что бы испытать зелье? Ещё и отца заставила это делать? - спросила девушка и внутри всё похолодело. - Да. - посмотрел на неё Тео. - И это сильно ослабило её. Ведь она испытывала это на себе месяцами! Когда она поранилась, организм не смог сопротивляться. Я думаю, что у неё ещё был накопительный эффект. Яд копился в её органах. Но это моё предположение. Азалия встала с дивана. Она не верила, что это правда. - И всё это время, отец применял к ней Круциато ад мортем? - спросила она. Тео кивнул. - Она просила его сама. - сказал он. Азалия вцепилась пальцами себе в голову, пытаясь осознать услышанное. - Почему папа никогда мне об этом не говорил?! Почему он скрывал от меня такое?! - в ужасе прошептала она. - Скорее всего он до конца жизни винил себя в её смерти. Представь как это тяжело было осознавать. - сочувственно сказал Тео. - Он хотел тебя оградить от такой правды. Аза, вот, послушай, тут твоя мама пишет, что несколько экспериментов дали результат. Она усилила содержание яда и всё сдвинулось с места. - Получается, что оно рабочее? - посмотрела на него девушка, подняв брови. - Она не успела его принять. Тут, в последних записях написано, что оно настаивается. И когда было бы полностью готово, твоя мама собиралась выпить его. Но дальше ничего нет, кроме... Тео замолчал, тяжело вздыхая. - Кроме чего? - еле слышно произнесла Азалия. - Тут послание тебе. От неё. - поднял он глаза на девушку. Он протянул ей тетрадь, но Азалия сделала шаг назад. - Прошу тебя, прочитай сам. Я не могу. - слезы застелили глаза девушки. Тео немного помолчал, разглядывая её лицо, но потом откашлялся и начал читать: - "Азалия, моя девочка. Закончи то, что я не успела. Я уверена, что смогла найти рецепт. Ты всё поймёшь по этой тетради. Можно спасти много жизней, моя милая. Скорее всего, мне не дожить до утра. Но знай, что я всегда рядом. Знай, что я хотела, как лучше." Тут у неё рука видимо ослабла, потому что буквы плавают. - тихо сказал Тео, но посмотрев на девушку резко замолчал. Азалия тряслась в беззвучных рыданиях. - Ты знаешь, что это? - поднял ежедневник парень. От эмоций он тоже встал и подошёл к Азалии. - Это открытие, которое вылечит родителей Невилла. И тебя! Ты понимаешь? Его глаза горели, а по лицу девушки потекли новые слёзы. Тео показывал ей что-то на странице маминой тетради и девушка взяла её в руки. Она глубоко вздохнула, и несколько раз моргнув мокрыми ресницами, взволнованно прочитала выведенные маминой рукой слова: " Зелье подготовлено. Осталось только добавить ядовитые стебли азалии."