ЯДОВИТЫЕ СТЕБЛИ АЗАЛИИ

Следующие несколько недель прошли относительно спокойно. Но Азалию это как раз-таки и настораживало. Она каждый раз просыпалась с тревожным чувством надвигающейся бури. Но день начинался и заканчивался одинаково - она в одиночестве шла на уроки, потом работала с мадам Стебль в теплицах и на улице, а затем уходила в библиотеку, где сидела до самого закрытия, выискивая хоть какую-то информацию про грифонов. Работа на свежем воздухе очень помогала ей. Она немного подзагорела, подтянулась, и лицо выглядело намного свежее, чем у тех, кто безвылазно сидел в замке. Чувствовала девушка себя хорошо. Каждую ночь, пока она спала, в сумке сами собой появлялись конспекты, написанные её почерком. Хотя она знала, что это Добби подкладывает их ей, пока никто не видит. Просыпаясь раньше всех, Азалия долго лежала, глядя в приоткрытое окно, разглядывая облака и благодаря их за человека, которого называла мужем. Она мысленно разговаривала с каждым облачком, просила их защитить его, уберечь от любой беды. Аза и сама не понимала, почему ей становится от этого легче, но ещё в детстве она так же просила небо забрать её тревогу и боль. И это помогало. Тео не выходил у неё из головы. Она думала о нём постоянно. Боялась, что кто-то поймёт, из-за чего неразлучная четвёрка гриффиндорцев развалилась на отдельные составляющие. И почему Невилл опять обходит её стороной. Парвати и Лаванда пытались выяснить, но Азалия только отмахивалась, называя всё происходящее "кризисом отношений". Именно так было написано в книжке по психологии, что когда-то подарила ей Гермиона. Азалия не сомневалась, что девушке и самой необходимо прочитать эту книгу. Гермиона бы никогда не прогнулась под Рона, который снова впал в раздражительность. У него такое и раньше случалось, но на этот раз он был зол как настоящий зверь. И это было не удивительно. Несколько дней назад в Пророке вышла статья, которая шокировала весь Хогвартс, в особенности расстроив первокурсников. На первой полосе газеты, где близнецы Уизли стояли у магазина в Косом переулке и что-то кричали в камеру, бежали чёрные строчки: "Магазин "Всевозможных вредилок" закрыт на неопределённый срок. Магический отдел торговли розничной продукции отозвал лицензию братьев Уизли." На следующей странице шла статья про старшего аврора Уильямсона, который нагрянул в магазин с инспекцией и проверкой товаров. В ходе рейда были обнаружены запрещённые к продаже несовершеннолетним любовные зелья, дурманящие сознание отвары, доводящие до "кайфа" конфеты (которые отпускались в не ограниченном количестве) и кровопролитные лакомства. Также была изъята вся партия "Перуанского порошка мгновенной тьмы" - неизвестная субстанция, доставленная в страну нелегальным образом и не зарегистрированная в министерстве. Братьев Уизли ждало разбирательство, как говорилось в конце статьи. Рон после прочтения этой новости посмотрел на Азалию. Девушка так же читала Пророк, но с другой стороны стола. Но доказать что-либо Рон не мог и поэтому срывался на Гермионе. Давил на неё. Припоминал ей Маклаггена, но Гермиона лишь молчала. Это всё рассказывали Азалии Лаванда с Парвати. Удивительное дело - подруги были на стороне Гермионы. Азалия поражалась, ведь Гермиона никогда не отличалась подобной чертой характера. Строгая, упёртая, дотошливая, даже раздражающая - это всё было про неё. Но определения - "покорная" и "тихая", никак ей не подходили. Вечером в библиотеке Азалия не выдержала и подошла к ней. Гермиона кивнула и сдвинула пергаменты, приглашая за свой стол. - Я хотела спросить у тебя, что с тобой происходит? - очень тихо, так чтобы не услышала мадам Пинс, поинтересовалась Азалия. - Что ты имеешь в виду? - натянуто отозвалась Гермиона. - Почему вы с Роном вместе, а выглядит так, будто вы оба несчастны? - Нет, это не так, - тряхнула волосами подруга, отводя глаза. - Ну кому ты рассказываешь... - Ты сама всегда говорила, что если любишь человека, то любишь его любым - и весёлым, и добрым, и злым, и больным. Ты вот наплевала даже на метку. - Но меня любят в ответ, а не сидят с таким видом, как будто ненавидят весь мир, Гермиона! - У него полоса невезения. Он злится из-за всего. Из-за тебя... Гарри тот вообще о тебе не говорит. Ни слова. Как будто тебя и не существует. Я пыталась с ним разговаривать, но он сразу уходит. Только однажды сказал, чтобы я не поднимала эту тему. Что он не может вынести это предательство. - Если бы он хоть немного открыл свои глаза! - возмутилась Азалия. - Без толку, Аза. Он не слушает. А Рон после статьи о близнецах уверен, что это ты настучала. Азалия тут не нашлась что сказать. - Плюс с Джинни они натянуто общаются. Хоть она и говорит, что любит Гарри, но ведёт себя странно. Он это чувствует. О чём вы с ней говорили в коридоре? - Гермиона внимательно посмотрела на неё. Азалия припомнила их недавний разговор с сестрой Рона. - Джинни объясняла и извинялась, что не может со мной общаться. Как и ты, когда вы в компании Гарри или Рона. Но Джинни сказала ей не только это. Джинни плакала. Она решилась спросить Блейза об их будущем. Спросить, когда тот расстанется с Дафной Гринграсс. - Но он ничего мне не ответил, Аза, - тихие слёзы текли по лицу Джинни. - Просто перевёл всё в шутку, как обычно это делает. Азалия сочувственно положила руку ей на плечо: - Джин, у нас с Тео тоже всё было сложно. Мы долго не могли быть вместе. Столько преград. Столько сомнений. Вы сейчас столкнулись с тем же самым. Это надо просто пережить, если ваши чувства такие же сильные. - А я не знаю, - карие глаза Джинни были печальны. - Он ни разу не говорил о чувствах. Он только говорил, как я хороша и как ему нравится ну... ты понимаешь что. Азалия кивнула. - А Гарри теперь смотрит в карту чуть ли не на постоянной основе. Наверняка и сейчас смотрит, как мы с тобой разговариваем. Потом будет мне высказывать. - Нет, они с Роном на тренировке. Думаю, квиддич - это единственное, что его отвлекает, - отозвалась Азалия. - Гарри предложил мне встречаться, и я согласилась. Потому что Блейз не может решиться. А о Гарри я мечтала с одиннадцати лет. И вот моя мечта исполнилась, понимаешь? Я не могу сказать ему, что всё не так, как я представляла. Это разобьёт ему сердце. Он уже столько страдал. Да и история с тобой его сильно подкосила. Он признался мне, что всю ночь не спал, когда узнал о тебе и Тео. Что твоё предательство было больнее, чем даже пытка Воландеморта. - Почему они называют это предательством? Я их не предавала! - топнула ногой Азалия. - Я просто полюбила человека со слизерина! - У него чёрная метка... - И ты туда же... - Нет, я просто говорю, как это видит Гарри, - поторопилась объяснить Джинни. - А правда, что Теодор вылечил Нагайну? - Да, правда. - Это так страшно. Эта змея, папа рассказывал о ней... - Джинни, мне жаль, что всё так. Я не говорю, что Тео молодец в этом конкретном случае, - проговорила Азалия. - Нет, ты сказала, что решалась его жизнь и жизнь его отца. - Да. - Я бы сделала тоже самое. Даже если бы нужно было вылечить сама-знаешь-кого, ради своего отца, я бы сделала это! - решительно заявила Джинни. - Тогда решить вопрос с Забини должно быть намного легче? - на лице Азалии появилась полуулыбка. Джинни прикусила губу, и грудь её вздымалась от учащённого дыхания. - Я слышала... как Блейз сказал твоему Тео, что семья Уизли... нищая. Джинни опустила глаза. - Что?! - А теперь... ещё и магазин... Фреда и Джорджа... закрыли. Их ждёт разбирательство, - разревелась девушка и обняла Азалию, положив ей голову на плечо. Всхлипы мешали ей говорить: - Мама... прислала письмо, написала, что плохо... себя чувствует. Папу на работе называют "отцом спекулянтов"... А Чарли получил серьёзный ожог, лежит в румынской больнице. Денег, чтобы к нему съездить, - нет. Билл и Флёр каждый день ругаются. Перси после Рождества больше не подаёт о себе никаких вестей. Аза, всё так навалилось в один момент... у меня нет сил... Азалия гладила её по спине, размышляя о том, что семейству Уизли лучше бы держаться от неё подальше. "И зачем она сказала Уильямсону об этих чёртовых каталогах?" Сейчас, когда Джинни плакала, ситуация выглядела совсем иначе. - И я так переживаю, что с тобой не могу нормально общаться. Мне тебя так не хватает, - подняла заплаканные глаза Джинни. - Только ты способна меня понять. - Я тоже скучаю по нашим посиделкам. Приходи к нам в спальню, когда Гарри и Рон уйдут к себе. Посидим, как в старые добрые времена. - Хорошо, - вытирала лицо младшая сестра Рона. - А с Блейзом я поговорю, хочешь? - Что ты ему скажешь? - моргала Джинни влажными ресницами. - Дам ему для начала по морде! Джинни засмеялась. - Не надо. А то опять переборщишь. Знаешь, когда он меня целует, он настоящий. Я ощущаю это. И в эти моменты ему плевать на мой статус, я уверена. Так меня никто никогда не целовал... Может, он просто перед Тео выпендривается? Всё-таки они все там такие богатые наследнички. - Не знаю, Джин. Ох, не знаю. - Ты чем занимаешься, наследничек? - садясь Тео на колени, Азалия обняла его за шею. - Учу "Проникающий луч". Заклинание, которое позволяет видеть внутренности. - Ого, и как успехи? - Пока не очень. Но профессор Снейп говорит, что у него тоже не сразу получилось. - А сам он где? - Азалия оглядела пустой кабинет Защиты от тёмных искусств. - Пошёл наказывать. На одну из картин прибежала женщина в фиолетовом платье, - Тео кивнул на стену, где висели картины, изображающие непростительные заклинания, - и сказала, что Крэбб и Гойл запихивают первокурсника в рыцарские доспехи. - Полудурки. - А когда было иначе? - Кстати, о полудурках... передай Забини, если он о Джинни будет так высказываться, то его пошлют куда подальше. - Как высказываться? - не понял Тео. Азалия пересказала ему слова девушки. - Ну и сама виновата. Нечего подслушивать, - остался недоволен Тео. - Эта фраза вырвана из контекста. Видимо, она не слышала начало нашего разговора. - А что было в начале? - Ну, если вкратце, то Блейза сильно мучает совесть. Он не может оставить Дафну. Они много лет вместе, но чувства с его стороны превратились скорее в родственные. Он не может обидеть её. А от Джинни у него башню сносит, как он сам выразился, - ухмыльнулся Тео. - И реакцию матери он тоже уже заранее может предугадать. Она терпеть не может чистокровных магов, особенно мужского пола, которые не способны сколотить состояние. Она так и сказала, что брезгует семейством Уизли, потому что те нищие. - Наверное, Джинни услышала именно эту фразу, - задумалась Аза. - Должно быть... Блейз не такой урод, как вы думаете. Про тебя он вообще говорит только хорошие вещи. - Вы обсуждали меня? - Азалия подняла брови от удивления. - А ты думаешь, парни никого не обсуждают? - И что же он говорит? - Блейз восхищается тобой после всего случившегося в лесу. И понимает, почему я тебя выбрал... помимо внешности. - И помимо наследства Боунсов, - негромко проговорила Аза. - Мы с тобой начали встречаться, когда у тебя ещё не было никакого наследства, - напомнил ей Тео. - А ты любил бы меня, если бы у меня... - Да любил бы, Аза, любил! Хватит задавать эти дурацкие вопросы! - повысил голос Теодор. - А чего кричишь тогда? - надула губы девушка. - Я просто хочу, чтобы у меня получилось это заклинание, но оно такое сложное, а тут ты с этими глупостями! Неужели ты думаешь, что я на тебе женился только из-за красоты и денег?! - Но кричать не обязательно! - Азалия резко поднялась и вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. Дойдя до конца коридора, когда уже показался Большой зал, Азалия, не сбавляя темпа, развернулась и пошла обратно. Она рванула на себя дверь класса и увидела, как Тео касается палочкой руки. Появился бледный, дрожащий голубой луч, но тут же исчез. Парень устало выдохнул. Азалия подошла к нему, схватила его лицо в ладони и осыпала поцелуями. - Прости меня. Я тебя очень-очень сильно люблю. В библиотеке заканчивались разделы, в которых могли быть хоть малейшие упоминания о грифонах. Несмотря на это, Азалия продолжала просматривать книгу за книгой, и сегодня к ней присоединился Лайвин Фортескью. - Слушай, а твой дядя не может прислать мне те книги про грифонов, про которые ты говорил? - спросила девушка с лестницы, перебирая фолианты на верхних полках. - Я тебе и так могу пересказать. Я их читал, - ответил мальчик, который смотрел на неё снизу вверх, задрав голову. - Перескажи. - Ну-у... - задумался мальчик, - грифоны, по мнению людей, живших тысячу лет назад, - очень большие и грозные. С крыльями орла и туловищем льва. - Так... - Появляются за некоторое время до великих сражений. Некоторые называют его предвестником. А некоторые считают, что он и есть сама Смерть. - Смерть? - отвлеклась Азалия и посмотрела вниз. - Да. Аура у них несчастливая. - Так и написано? - Да, написано, что тот, кто видел грифона, познает много горя и много радости. - Как это? - Дядя говорит, что такой человек повидает на жизненном пути много смертей. Но и обретёт что-то хорошее. Азалия задумалась. В словах Флориана был резон. Если, конечно, верить в эти книги. - Но почему в нашей библиотеке ничего о них нет? - возмутилась девушка. - Так спроси у мадам Пинц, может быть, она поможет. - Она меня не любит. - Почему? - Не знаю. - У тебя, я смотрю, сейчас со всеми не ладится, да? - осторожно спросил Лайвин. - А ты как умудрился? Из-за тебя теперь в выручай-комнату не попасть, - отчитала его девушка. - Я тебе доверилась, а ты... Лайвин вспыхнул. - Я же не умею смотреть сквозь стены, - оправдывался он. - Я только дверь открыл, миссис Норрис тут же из-за поворота выходит. За ней Филч. Там уже и поволок меня к декану. - Растяпа ты... - А как ты не попадалась? Азалия вспомнила карту мародёров. - Природное чутьё. - Ну прости, я не хотел ведь попадаться. - Ладно, не плачь. Слушай. Если вдруг со мной что-нибудь случится... - начала девушка, спускаясь вниз. - Что случится? - вытаращил глаза Фортескью. - Ну не знаю. Всё что угодно. Я ведь непредсказуемая, - улыбнулась девушка, спрыгивая на каменный пол. - Так вот. На кухне работает такая эльфийка по имени Винки. Не спрашивай! Лайвин захлопнул рот, не успев задать вопрос. - Мне кажется, что она что-то знает про диадему. - Как ты это поняла? - Она из тех, кому подарили одежду. Её хозяева были очень серьёзными, богатыми волшебниками. Но их род прервался. - Откуда ей знать про диадему? Азалия задумалась, как бы подвести Лайвина, не рассказывая о Барти Крауче и Тёмном Лорде. - Эльфы же убирают школу по ночам. Мне показалось, что она могла что-то увидеть. Но эльф пока не доверяет людям. Одежда причинила ей серьёзную боль. Понимаешь, о чём я говорю? К ней нужен особенный подход. - Но хорошо, если она доверится нам... как попасть в выручай-комнату? - задумался Фортескью, глаза которого загорелись новым огнём. - Лайвин, эльфы вхожи в любое помещение этого замка, - Азалия наклонилась к нему и прошептала: - Даже в учительскую, где хранится ключ. - А ты злодейка, ты в курсе? - Тео сел, прикуривая сигарету. Они находились в старом заброшенном кабинете зелий, который служил компании слизеринцев комнатой для игры в карты и тайных свиданий. Разобрав одно из кресел, которое превращалось в диван, Азалия и Тео долго наслаждались друг другом, но потом сделали перерыв. - Почему это я злодейка? - спросила девушка. - Ты подбиваешь Фортескью на авантюру. - Ему и самому это интересно, - приподнялась Азалия, закрывая одеялом горящую и ноющую от жадных покусываний грудь. - Лавгуд ему сейчас не помощник. Бедолага моет все портреты в школе. - Да, ей тоже досталось. А мне этот огород. Не то что вам. Снейп вам хоть слово сказал? - Спросил, кто зачинщик. Мы сказали, что тебе что-то причудилось. Дальше он спрашивать не стал. Только глаза закатил, - затянулся Тео, щуря от дыма один глаз. - Вечно я в каждой бочке затычка! - протянула к нему руку девушка, прося сигарету. - Куда ручонки свои тянешь? - шлёпнул её по пальцам парень. - Ну хватит издеваться! - Ты бросаешь, мы же договорились! - Сложно взять и бросить за пару дней. - Ядовитую азалию сажать уже на следующей неделе. Нужно соблюдать все нормы. Твоя мама не курила. - Я знаю. - Значит, тебе тоже не надо курить. Что, если вещества, содержащиеся в сигарете, помешают зелью? Мы же этого точно не знаем. Мы даже не знаем, сработает ли оно вообще. Так что надо всё сделать правильно. Азалия повалилась обратно на подушку и нервно задёргала ногой. - Что ты дуешься? - спросил Тео. - Ничего. - Ну прости, я не хочу ошибиться, понимаешь? - Тогда не кури при мне, знаешь ведь, как меня тянет. - Сила воли, слышала про такое? - Посмотрела бы на тебя... - Ну всё, прости, больше не буду. Вот ещё одну - и всё. Азалия начала спихивать его с кресла, толкая в рёбра, но Тео засмеялся, хватая её за лодыжку. - Вот так ты своего мужа любишь, да? - Вредный... несносный... - выдёргивала ногу девушка. В стеклянной стене, где не было ничего, кроме чёрной воды, что-то шевельнулось, и Азалия отвлеклась на движение. Комнату освещала всего одна свеча, стоявшая на полу возле дивана, и от её мерцания исходило золотое свечение, но все углы комнаты были сплошной непроглядной темнотой. - Там кто-то есть, - прошептала Азалия, покрываясь мурашками. Тео повернулся к окну и сказал спокойно: - Может, кальмар? - А что, если на нас оттуда кто-нибудь смотрит? - Ну и что? Что они сделают? - Всё равно не по себе. Как будто в темноте кто-то стоит. - Пойдём, я тебе покажу огоньки, про которые ты спрашивала, - Тео надел брюки и встал, застёгивая молнию. - Сейчас? - Азалия засомневалась. - Да не бойся ты... Поднимайся. Он пощекотал её по лодыжке, и Азалия неуверенно села, закутываясь одеялом по самое горло. Она медленно встала и подошла к окну, но вдруг свет исчез. - Тео! - дрожащим голосом воскликнула девушка, слыша собственное биение сердца. - Ты сама свечу задула одеялом. - А-а... Она наткнулась на парня, и тот подвёл её к стеклу. - Лучше сядь. Азалия опустилась на пол, закутывая ноги одеялом, чтобы защититься от каменного пола. Тео сел сзади, и девушка облокотилась на него. - Дай руку. Парень взял её ладонь и прислонил пальцы к влажному, холодному стеклу. - Постучи. Азалия забарабанила по окну, и с той стороны, где до этого чернело дно озера, проявились яркие, короткие сине-зелёные вспышки. Они как по цепочке уходили дальше и тут же гасли. - Что это такое? - восхитилась девушка, стуча ещё раз. - Это ночесветки. - Кто? - Ночесветки, - повторил Теодор. - Одноклеточные организмы. - А почему светятся от стука? - Азалия опять наблюдала, как короткие цветные вспышки возникают в темноте, словно звёзды на ночном небосклоне. - Стуком ты создаёшь вибрацию. Она раздражает клетку, потому что у ночесветок есть такие усики... они ими чувствуют. От этого раздражения происходит насыщение кислородом и выделяется свет. - Как красиво... - тихо сказала девушка. - Как их много. Всё дно светится. - Постучи сильнее. Азалия с новой силой забарабанила по стеклу. Ночесветки вспыхнули одновременно, озаряя собой дно озера, и на секунду где-то вдалеке сверкнул изумрудный, чешуйчатый с переливами синего хвост русалки. - Тео, ты видел! - чуть ли не подпрыгнула девушка. - Русалка! Там русалка! Она со всей дури заколотила по стеклу, отчего оно затряслось и по комнате пронеслось эхо. Оно отдалось и в воде, привлекая внимание русалки. Хвост юркнул между водорослями. Русалка пряталась, осторожно приближаясь. - Как, как её рассмотреть? - в нетерпении воскликнула девушка. - Постучи ещё, пусть подплывёт поближе. Азалия придвинулась к окну. Стук разносился по воде. Большой рыбий хвост мелькнул на секунду, затерялся среди качающихся растений и вдруг появился совсем с другой стороны. Русалка выплыла на середину, вглядываясь в окно. Волосы подводной нимфы, струящиеся кверху, засветились перламутровым блеском. От них шёл переливающийся свет, блеснувший на чешуе хвоста, тонком плавнике и водорослях вокруг. Лицо русалки казалось неземным. Скулы длинные и более острые. Раскосые глаза покрыты пеленой, как защитной плёнкой. Их цвет невозможно было определить. Кожа бледная, отдающая синевой. Губ почти не видно. Хвост плавно переходил в туловище, практически без какого-либо разделения. А грудь как у женщины, но с бледными ареолами. - Такого я ещё не видел, - изумился Тео, не сводя глаз с подводной красавицы. - Она так прекрасна. Тео прислонил руку к стеклу, и русалка отозвалась на его движение. Она подплыла ближе, рассеивая тьму жемчужными волосами, и прислонилась перепончатыми пальцами к окну с той стороны. Азалия даже разглядела дышащие жабры. На шее у неё висело интересное ожерелье: завитушки ракушек, разнообразной формы зелёные камни и ровные, гладкие жемчужинки. Русалка ловко перевернулась через голову, задев плавником стекло, и раздался скользящий скрип. В её руках оказалась ракушка с закрытыми створками и плоский камень. Она поддела камнем раковину и надавила, раскрывая одну створку. Внутри, среди тёмных складочек моллюска, выглядывала крупная, идеально круглая жемчужина. Русалка улыбнулась, обнажая острые мелкие зубы, и протянула руку, будто предлагая им эту раковину. - Похоже, она хочет её нам предложить, - заворожённо произнёс Тео. Он смотрел на русалку, как на огоньки ночесветок, от которых невозможно было оторвать взгляда. Русалка манила к себе, притягивала... - А как нам взять жемчужину? - прошептала Азалия. Русалка показала рукой наверх и быстро поплыла в том направлении. Её волосы перестали светиться, и темнота снова заполонила округу. Но в глазах всё ещё отражались блики. Тео зажёг свет под потолком. - Одевайся быстрей. Иначе уплывёт, - его всего трясло, он обернулся на окно, но никого там не увидел. На лице его отразилось нетерпение. Он даже не стал ждать Азалию, которая торопливо застёгивала джинсы. Первым выскочив в коридор, он помчался по нему. Азалия не стала медлить. Её охватило беспокойство вместе с раздражением. Как только русалка уплыла, наваждение, которое появилось в её сознании, улетучилось. И через минуту она бежала по подземелью, вслед за Тео, стараясь заглушить шаги. Возле гостиной Слизерина она немного притормозила. Хотя на часах было два часа ночи, без карты Гарри девушка уже не чувствовала себя уверенно. Пробежав школьный холл, сняв с дверей замка защитные заклинания, Тео первым оказался на улице, а затем и на берегу. - Она должна быть с другой стороны, где глубоко. На пляже она не появится, там слишком мелко, - прерывисто дышал парень, вглядываясь в тёмную воду. Он быстро шёл, почти не видимый среди раскидистых деревьев. Чуть дальше раздался плеск. - Это она, - воскликнул Теодор и рванул через ветви, ломая всё на своём пути. - Тео, стой! Не беги! - окликнула его Азалия, задыхаясь. Сердце стучало уже где-то в горле. Русалка плавала в чёрной воде, но от неё виднелась только волнистая рябь. Раздался странный скрежет. Это был голос, но он говорил на странном языке, как будто камень сталкивался с камнем, и песок, попадая в их жернова, размалывался в пыльцу. - Где она? Где? - разнервничался Тео, падая на колени у края берега. Там был крутой склон с самой глубокой водой. Он засветил палочкой, наплевав на осторожность. Их могли увидеть из замка, но из воды показалось плечо с обнажённой грудью, а затем чешуйчатый бок. После того как русалка поддразнила парня, она вновь спряталась в воде, и там зажглись её волосы. Поверхность озера стала полупрозрачной, светящейся изнутри. Оттуда на них смотрело лицо прекрасной водяной нимфы. Её грудь вздымалась, качаясь в такт с телом. Даже Азалия почувствовала искушение дотянуться до неё, прыгнуть в воду, дотронуться до её манящего тела... - Тео, отойди от края, - сопротивляясь из последних сил, проговорила Азалия. - Отойди, она заманивает тебя... Это не русалка... - Это самая прекрасная девушка на свете... - прошептал Тео, протягивая руку к воде. Показалась ладонь с раскрытой на ней ракушкой. Жемчужина сверкнула розовым, отражая свет от волос русалки. - Нет! Не трогай! - закричала Азалия, понимая всю неизбежность. Но Тео прикоснулся к ракушке. Цепкие бледные пальцы с синеватым отливом тут же вцепились в его запястье. С огромной силой русалка потянула его за собой, и всего лишь через мгновение, за которое Азалия не успела даже моргнуть, с негромким плюханьем Тео исчез у неё из виду. Озеро поглотило его целиком. Времени для размышлений не было. Ноги сами понесли её, и Азалия, подчиняясь инстинкту, прыгнула в холодную ночную воду, задыхаясь от ледяного шока. Вода заставила её оцепенеть на долю секунды, а затем по телу разошлось колючее тепло. Глаза резануло, и сквозь мутную рябь девушка увидела свет волос, исходящий от русалки. Она тянула Тео за собой на самое дно, и он совершенно ей не сопротивлялся. Азалия выдохлась почти сразу, потому что вода ожесточённо тянула её наверх. Воздух в лёгких заканчивался. Девушка понимала, что у неё не хватит сил, но продолжала отчаянно отталкиваться ногами. Русалка уже достигла песчаного дна, где колыхались редкие зелёные водоросли. Тео, ведомый как кукла, висел в воде, полностью подчиняемый неземному существу. Его руки вытянулись в стороны и плавно двигались в такт движению озера. Волосы плавали вокруг головы тёмным нимбом. Тео и русалка кружились на одном месте, поддерживаемые силой воды. Бледные пальцы гладили лицо парня, и нимфа приоткрыла губы, приближаясь к его губам. Волосы превратились в тонкие длинные щупальца, похожие на ветви ивы, растущей на берегу. Они уже обвивали плечи Тео. Пузыри рванулись вверх, когда Азалия закричала, выпуская остатки воздуха. Гнев и ненависть вспыхнули в теле девушки. Жар хлынул по рукам и ногам, придавая ей сил. Она смогла легко сопротивляться давлению, которое до этого выталкивало её на поверхность. Она не понимала, дышит или нет, но больше не задыхалась. В два счёта, не замечая даже, как оказалась возле Тео, Азалия выдернула его ледяную руку из хватки неземной красавицы. Волосы русалки перестали светиться, но золотое мерцание не прекратилось. Азалия не знала, откуда оно исходит, но лицо нимфы вдруг перекосило от страха. Человеческая часть тела покрылась чешуёй, глаза полностью почернели, а грудь исчезла, становясь просто ровной поверхностью и продолжением рыбьего хвоста. Жабры бешено открывались и закрывались, как если бы существо смертельно боялось. Азалия вцепилась в длинные волосы-щупальца, оказавшиеся на ощупь противно-скользкими. Это прикосновение было отвратительным. Русалка дёрнулась, в её рту обнажился ряд тонких игольчатых зубов. Между ними показался длинный чёрный раздвоенный язык, как у змеи. Русалка в страхе заметалась, пытаясь вырваться. Её глаза без белков дрожали от золотого блеска, светившего неизвестно откуда. Аза ослабила пальцы. Русалка быстрым движением перевернулась в воде, сверкнула хвостом и исчезла, заставляя водоросли тянуться в её сторону. Секунду ничего не происходило, но тут руки девушки кто-то коснулся. Азалия вздрогнула и повернула голову. Её собственные волосы закрыли ей глаза. Золотые блики исчезли. Тео схватил её руку выше локтя, и послышалось глухое булькающее заклинание. Нагревая воду, из волшебной палочки выстрелили алые искры, и невидимая сила потянула их наверх. Тео крепко держал её. С рывком и громким вдохом их выбросило на берег, и они повалились на траву, отхаркиваясь и жадно хватая воздух. Целую минуту они приходили в себя. Азалия перевернулась на спину, рассматривая далёкие вспышки звёзд на чёрном небе. Рядом лежал Тео, вздрагивающий от каждого вздоха. Столько бранных слов от него она ещё не слышала. Он ругался, уткнувшись лицом в траву и выплёвывая горькую воду. - А ты сказал... самая... прекрасная... - с паузами прошептала Азалия, ощущая во рту привкус водорослей. - Что это было вообще?! В голове всё помутнело... - Это была сирена! - Но откуда она в Чёрном озере? - Тео сел, глядя на воду. - Откуда я знаю... - А ты? - Что я? - нахмурилась девушка. Тео взял её за подбородок и повернул лицом к себе. Он приблизился, вглядываясь в её глаза. - А ты кто? - спросил он, делая глубокие вдохи. - Что за глупости... - Твои глаза, они снова светились золотом. Азалия молчала. Она не знала, что сказать. - Сирена тебя испугалась. Я видел это. Но ведь они не боятся людей, - прерывисто проговорил Тео. - Я не знаю. Не знаю... - Азалия убрала его руку и поднялась. - Пойдём в замок, я не хочу больше здесь оставаться. И не глядя на озеро, девушка отправилась к школе. Тео молча шёл позади неё, но не успели они выйти из-за угла, как услышали странный звук. - Что это? - Азалия остановилась, скрываемая темнотой замка. Тео остановился рядом, обняв её за талию. - Как будто что-то тяжёлое тащат, - тихо проговорил он. Из леса напротив хижины лесничего появилась фигура Хагрида. Он волоком тянул что-то по земле на огромных сосновых ветках. - Что он тащит? - полюбопытствовала девушка, вглядываясь в темноту. - Не видно. Громкое сопение разносилось по двору вперемешку с шаркающим звуком. Возле грядок шум прекратился. Из курятника донеслось сонное кудахтанье, а затем плач великана. - Вот так, Арагошенька, мой друг! - голос Хагрида зазвенел на высокой ноте и оборвался горьким всхлипом. - Он что, тело акромантула сюда притащил? - поразилась Азалия. - Ну, если нет второго Арагошеньки, то тогда да, - прошептал рядом Теодор. - Спи, мой хороший. Тут тебя никто не тронет. Она тебя не съест, - почти рыдал Хагрид. - Вот так, я укрою тебя веточками, чтобы тебе было тепло. Лесничий укрывал тело гигантского паука сосновыми ветвями, которые увеличивал при помощи розового зонтика. - А что, самки акромантулов поедают самцов? - повернулась к парню Азалия. Тео смотрел на неё чёрными глазами. Затем толкнул её в плечо, чтобы она шла вперёд. - Только чтобы я тебя видел, - усмехнулся Тео. - Эй! Они добежали до главного входа, но дверь не открылась даже после заклинаний. - Чёрт, что это всё значит? - злобно прошипел Тео. - Почему не открывается? - Что нам теперь делать? - Можем попробовать через окно. - Высоко же. - Но другого варианта нет. Мокрая одежда противно прилипала к телу, и Азалию это нервировало. Ей хотелось быстрее оказаться в тепле. Тео дёргал за круглые ручки массивных дверей, но всё было тщетно. Из-за закрытых дубовых створок в вестибюле замка послышался знакомый злорадный хохот. И они всё поняли. - Твою ж... за ногу... уродская ты... козлина! - Тео посыпал Пивза оскорблениями меж дверную щель. Но голос Пивза раздался совсем близко. Полтергейст свистел, улюлюкал и хохотал: - Нотт-обормот связался с Фоули-поули!- Пивз прервался на булькающий смех. - Пивз всё видел! Завтра об этом узнает вся школа! - Пивз! Открой дверь! - Нотт-обормот! Нотт-обормот! - Придурок, дверь открой! - ударила ногой Азалия по дубовому массиву. - Фоули-поули ты дурында! Дурында-фуфлында! - Пивз, пожалуйста, впусти нас, - стараясь сдержать эмоции, проговорил Тео как можно спокойнее. - Нотт-обормот... Нотт-обормот! - понеслось в ответ из-за двери. - Нотти любит Фотти... - Пивз, мы тебя очень просим - открой дверь, - взмолилась девушка. - Я не слышу тебя, Фотти. Говори громче! Так, чтобы все услышали! Тео схватил Азалию за руку и потащил прочь от замка. - Пошли отсюда. Он не даст нам войти. До утра будет держать, пока весь замок не перебудит, - сказал он, пока они шли по тропинке. - Но куда? - В теплицу. - А что нам делать в теплице? - на ходу поинтересовалась девушка. - Во второй живут мандрагоры. Там тепло круглосуточно. Хотя бы согреемся, ты вся трясёшься. Теплицы тоже закрывались на ночь магическим способом, но здесь Тео справился. Они бесшумно вошли, чувствуя запах земли с подгнившей водой. Вдоль всей теплицы тянулся длинный стол, заставленный глиняными горшками, из которых выглядывали зелёные листики. Мандрагоры уже превратились из ростков в крепкие, трепещущие кустики. Тео снял прилипший блейзер и повесил его на крючок, где раньше висел ещё один горшок. Но сейчас его не было. При помощи волшебной палочки Тео начал сушить свитер. Азалия последовала его примеру. В теплице и правда было тепло, даже приятно. Она разделась до белья и, развесив одежду на краю стола, дула на неё тёплым потоком воздуха из волшебной палочки. - Только не говори мне, что мы тут ляжем спать, - усмехнулась девушка, глядя на деревянные доски, служившие в теплице полом. - Я слушаю твои варианты, - отозвался Тео. - Выбить дверь и превратить Пивза в огородное чучело! - злобно процедила девушка. - И разбудить всю школу. Хороший план. - Это чучело завтра всей школе растреплет, что мы будем делать? - Он просто пугает, как обычно. Но нас он не трогает. - Кого это - нас? - Слизеринцев. Он к нам более благосклонен. Да и в прошлом году, вспомни, он позвал Снейпа тебе на помощь. - Слабое утешение. - Не паникуй заранее, Фотти, - улыбнулся Тео, разглядывая её с ног до головы. - А ты слишком спокоен, Нотти, - проворчала Аза. Парень расстегнул брюки и снял их, отряхивая штанины от прилипшей пыли на полу теплицы. Азалия искоса поглядывала на него. Раздался громкий тяжёлый стук, и Тео поднял с пола что-то маленькое и круглое. Он подул на ладонь, показывая девушке крупную розоватую жемчужину. - Совсем забыл, - фыркнул Тео. Азалия раскрыла рот от удивления. - Как ты умудрился забрать её? Она подошла, разглядывая перламутровые разводы красивейшего камушка. Жемчужина была идеально ровной, без повреждений и вмятин. На ней не было ни царапинки. Она переливалась даже от единственного источника света, что слабо освещал стеклянную теплицу, - дальнего фонаря на стене замка. - Сирена сама мне её отдала, - сказал Тео. - Какая красота, - Азалия любовалась камушком. - Оставишь себе на память? - прищурилась она. - Тебе же понравился жемчуг, так что пусть будет у тебя в волосах, - проговорил Тео, расстёгивая у неё на затылке латунную заколку. Мокрые волосы девушки сопротивлялись, но Тео удалось снять украшение, и он поместил жемчужину в самый центр. При помощи заклинания он приклеил её, и теперь жемчужина крепко сидела в окружении трёх розовых цветочков. - Не боишься её носить? - спросил Тео, проверяя, прочно ли сидит камушек. - Нет. Дамблдор же сказал, что это оберег. - Да, но от самого Тёмного Лорда. Азалия забрала украшение, положив на стол. Она сушила волосы, приподнимая их одной рукой, и смотрела на заколку, думая: "А не умерла ли миссис Бишоп от страха, который так же сильно напугал и сирену? И тогда бояться нужно не заколки, а её саму. Силу, что просыпается в ней в моменты опасности. Но если это была сила грифона, то почему она наводила такой ужас? Неужели грифон и правда несёт за собой смерть?" "Некоторые считают, что он и есть сама Смерть." Азалия сосредоточенно думала, пока тёплые губы не коснулись её плеча, а ладони не легли на бёдра. Тео прижимался к ней сзади всем телом, оставляя цепочку поцелуев на шее. Его дыхание возбуждало её кожу. Он зарылся лицом в волосы, вдыхая их аромат, а руки заскользили выше, расстёгивая спереди застёжку в виде маленького металлического цветочка. - Ты самая прекрасная из всех, - прошептал Тео, кусая её за мочку. Азалия улыбнулась, закрыв глаза, и позволила снять с себя бюстгальтер. Горячие ладони обхватили её груди, вызывая дикое желание. Девушка издала хриплый стон, вцепившись одной рукой в край шершавого деревянного стола, чуть не сбив мандрагору. Избавив её от белья полностью, Тео раздвинул бёдра девушки шире и проник пальцами внутрь. Девушка подалась вперёд, почти ложась на трепещущие листики, которые щекотали её своими верхушками. Тео вошёл внутрь осторожно, словно на ощупь. Он бережно сделал несколько плавных движений, пока не услышал её крика, вызванного удовольствием. Его бёдра задвигались быстрее, почти вбивая её в столешницу, заставляя задыхаться от собственных стонов. Побеспокоенные мандрагоры издавали тонкий писк, или девушке это чудилось. Похоже, это скрипела ножка стола. Азалия заглушала всё своими криками. Один из горшков, подпрыгивая от толчков на самом краю, сорвался на пол и разбился о доски, разбрасывая вокруг землю и глиняные черепки. С другой стороны произошло то же самое. Но Тео не останавливался, наоборот - он ускорил темп. Его пальцы с силой вжимались в тело девушки. Осипшая, с пересохшими губами, Азалия пыталась облизать губы, но это не помогало. Тео резко остановился. - Повернись, - велел он. Послушно развернувшись к нему лицом, Азалия подставила локти, чтобы не упасть на растения. Теперь она чувствовала их между лопатками. Парень раздвинул её ноги и вошёл снова, усиливая движения. Трение его горячей кожи вызвало нарастающую волну. Она ощущалась всё ярче, заставляя неметь пальцы. Запрокинув голову, почти оставшись без голоса, Азалия могла только хрипеть, дёргаться и с силой сжимать деревянную столешницу. Тео наклонился, целуя её быстро вздымающийся и опускающийся живот. Она задыхалась и, не выдержав, повалилась на растения. Пик наслаждения был достигнут, и теперь сладко разливался по всем конечностям, смешиваясь с болью от врезающихся в спину твёрдых осколков. Но Тео ещё нужно было время. Он продолжал движение, обхватив губами её грудь. Азалия запустила пальцы в его волосы, с нежностью поглаживая и прижимая к себе. Несколько сильных толчков оповестили о завершении, и Тео лежал на ней, весь мокрый и почти без сил. - Предлагаю, - сквозь сбитое дыхание проговорил он, - спать прямо здесь. Азалия похихикала и поглядела вокруг. - Тео! - ахнула она, разглядывая повреждённые растения. - Бедные мандрагоры! Парень поднялся на руках и оглядел горшки вокруг них. - Н-да, - улыбнулся он. - Ну ты даёшь. Всё переломала. - Я? - возмутилась Азалия. - А кто столкнул вот этих бедолаг? - Тео показал на пол. - Это ты виноват! Тео немного помолчал, а потом посмеялся себе под нос: - Нет, во всём виновата сирена. - Что?! Ах ты!! До пяти утра они восстанавливали ущерб, причинённый внезапным порывом страсти. Горшки легко починились заклинанием "Репаро", а вот некоторые стебельки пришлось перевязывать. Листики мелко дрожали, но Азалия заботливо накладывала на них тонкие полоски бинтов, которые стригла из большого мотка. Тео подливал в каждый горшок специальное удобрение, которое было разведено у мадам Стебль в ведре. Он ходил с маленькой лейкой и поливал каждый кустик. Как ухаживать за мандрагорами, они знали ещё со второго курса. - Как думаешь, не сильно они повредились? - обеспокоенно спросила девушка. - Заживут. Посмотри, они уже подглядывают. Один из корней мандрагоры быстро показался из земли и тут же закопался обратно. Тео обильно полил его из лейки. - Похоже, это им только на пользу. Они даже пышнее цвести стали. - Расскажешь потом профессору Стебль, почему у неё половина кустов перевязана, как после побоища. В это время возле курятника закричал петух. Тео посмотрел на часы. - Пять утра. В принципе, можно уже и не ложиться. Азалия устало с ним согласилась. Когда они всё доделали, девушка вышла на улицу, разгибая спину и массируя бока, на которых остались синяки. Ей нравилась их боль. Девушка зашла за теплицу и села прямо на траву. Небо над головой меняло оттенки с тёмных фиолетовых на светло-голубые. Вдали засветилась жёлтая полоса. Зашуршали медленные шаги. Тео опустился рядом, и девушка положила голову ему на плечо. - Устала, моя маленькая? - спросил он нежно. - Угу. - Отдохни немного, - Тео гладил её по голове. Азалия вытянула ноги, прижимаясь к его свитеру. Плечо служило ей подушкой. Она закрыла глаза, ощущая на лице его дыхание и лёгкий утренний ветерок. Одежда, нагретая теплицей, приятно согревала. Земля просыпалась, наполняя округу густым запахом трав. Недалеко, за пятой оранжереей, шелестели остролисты. Жёлтая полоска на небе становилась всё ярче. Вдали, где-то в глубине леса, запела птица. В совятнике заухали совы, возвращающиеся с охоты. Азалия, перед тем как провалиться в полусон, подумала о Фили. Надо было навестить его. Руки Тео скользили по её спине и плечам, и он привалился щекой к её макушке. - Я люблю тебя, - прошептала девушка. - А я тебя. Жёлтое зарево превратилось в золотое свечение, заливая всю территорию школы. Окна замка вспыхнули словно огнём, а теплицы заблестели, покрытые миллионами капелек ночной росы. Трава еле заметно поднималась навстречу солнечным лучам. Азалия открыла глаза и потянулась к Тео, находя его губы. Когда темнота полностью рассеялась, давая начало новому дню, Азалия оторвалась от любимых губ и посмотрела в глаза, которые сейчас так же светились золотом, отражая в себе солнце. "Грифон не может быть смертью, - подумала девушка. - Что если грифон - это новая жизнь". Они просидели так до самого завтрака. Тео баюкал её в своих руках, пока не послышалось брюзжание старого смотрителя. Филч гневно открывал дубовые двери, костеря Пивза на все лады. Полтергейст летал в вестибюле под потолком, громко лопая во рту жевательной резинкой. Когда показались первые ученики, Пивз громко заорал, да так, что Азалия и Тео услышали его с улицы. - Эй, страхолюдина! - закричал Пивз. - Ну страшная какая, жуть. Бррр… Хорошо, что я не сплю, а то бы увидел во сне и умер! Ха-ха-ха... Азалия подняла голову и сонно спросила у Тео: - Кого это он так, интересно? Тео пожал плечами. - Посиди пока здесь. Я попробую зайти первым. Парень поцеловал её и поднялся, а Азалия прислушалась. - О, это же наш Нотти, а где твоя Фотти? - тут же заскрипел полтергейст. - Перестань, Пивз, очень тебя прошу, - вежливо ответил ему голос Тео. - Нотти-Фотти...ха-ха-ха... - заливался Пивз. - Угомонись. - Угомониться Нотти? Никому не рассказывать? - издевался несносный дух. Азалия медленно подошла к распахнутым дверям, заглядывая внутрь. Тео почти дошёл до Большого зала, а Пивз летел над его головой в позе лотоса. - Ты уверен, что нельзя рассказывать, Нотти? - перевернулся он головой вниз. - Да, уверен. - Даже этой страхолюдине? - поинтересовался Пивз, показывая на кого-то внутри зала. Тео остановился. - Не называй её так. - Он тебя не любит, слышала, уродина? - зашёлся от злорадного смеха Пивз, крича кому-то в Большой зал. - Он любит Фотти! Он с ней всю ночь провёл! Из зала неожиданно выскочила Милисента Булстроуд, в глазах которой стояли слёзы. Она побежала в подземелье, но повернулась на крик полтергейста. - Не любит, не любит, не любит! В дверях замка Милисента увидела застывшую Азалию и остановилась, вытирая глаза. Она ахнула, будто о чём-то догадавшись, и переводила взгляд с Тео на Азалию и обратно. Делая медленные шаги назад, Милисента выпучила глаза, трясясь от гнева. Тео хотел ей что-то сказать, но не успел. Булстроуд бросилась в подземелье, выкрикивая имя своей подруги Трейси. - Упс, - грохнулся с потолка Пивз, замирая в каком-то дюйме от пола. - Прости, Нотти. Это была всего лишь шутка. Пивз не думал, что она догадается. И, закрыв лицо руками, полтергейст унёсся на верхний этаж. Азалия проводила его взглядом по лестнице и увидела, как на завтрак спускаются заспанные Гарри и Рон. Они застыли на верхушке лестницы, но потом спустились до самого низа. Рон специально громко топал, а потом спросил, когда они пересекали холл: - Гарри, а как называется татуировка Пожирателя смерти? - Чёрная метка, - без настроения ответил тот. - Правильно, а ты знаешь, как называется подружка Пожирателя смерти? Гарри вытаращил на Рона глаза. - Не знаю, как? - Слизеринская подстилка!