Чудо

В этот раз Кайло был особенно нетерпелив. Едва стих шум воды, ворвался в освежитель, прижал Хакса к стене и целовал, обнял и сдавил в руках так сильно, что стало невозможно дышать. Потом вытащил из освежителя, даже вытереться толком не дал, увлёк на постель и навалился сверху. Хакс не возражал. Если раньше эмоциональная дикость Кайло раздражала, а порой и бесила, то теперь, проявленная в сексе, в страсти — завораживала и возбуждала. В моменты, когда Кайло хотел обладать, а не отдаваться, даже если он был грубоват и не рассчитывал силы, Хакс наслаждался его темпераментностью и не злился за нечаянные синяки и ссадины. Впечатав Хакса в постель, Кайло целовал обнажённое тело, жадно всасывал губами кожу, то и дело буквально втыкался носом в шею, грудь, живот. Перевернул и первым делом обеими руками сжал ягодицы. Чавкающий, чем-то забавно похожий на поцелуй звук и знакомый запах однозначно говорили о том, что Кайло терзает тюбик со смазкой, и Хакс не сомневался в том, что он будет делать дальше. Он приготовился расслабиться и принять в себя пальцы, но Кайло не стал его растягивать. Захотел попробовать кое-что другое. Когда Кайло прихватил бедро, Хакс приподнялся и сразу почувствовал твёрдый член, загнанный в ложбинку между ягодиц. Прижав его сверху ладонью, Кайло начал двигаться — сразу быстро, сильно, резко. Он не мог дотянуться до члена Хакса, но это не мешало удовольствию. Ощущения от секса без проникновения были абсолютно иными, но не менее яркими. Хакс не подозревал, что это место у него окажется настолько чувствительным. Член Кайло, скользящий по смазанному углублению, давил на вход, задевал и дразнил тонкую кожу. Хаксу казалось, что если бы Кайло сейчас передумал и захотел войти, то сделал бы это легко, без подготовки, настолько всё размялось, разогрелось. Он мог сжать свой член рукой, но не стал — не хотел перебивать новые ощущения, наслаждался его неожиданными оттенками. Кайло дошёл до предела, дёрнулся вперёд и надавил так, что Хакс не удержал равновесие и плюхнулся лицом в подушку. Было ещё несколько неровных толчков, с каждым их которых на спину падали крупные капли спермы. Когда семени не осталось, Кайло навалился на него, прижался разгорячённой грудью к спине. Хакс слышал его частое, похожее на стон дыхание, чувствовал кожей твёрдые и гладкие, словно отшлифованные камушки, соски. Не успев отдышаться, Кайло просунул одну руку Хаксу под грудь, а второй потянулся к члену. Сжал и держал, не двигая, будто предупреждал: «Не трогай, сам ничего не делай. Я займусь им, когда отдышусь». Хакс был готов подождать, но всё же толкнулся в руку Кайло, как бы поторапливая его. Кайло пришёл в себя, поднялся, сел рядом с Хаксом и, придержав его за талию, перевернул на спину. Поглаживая живот, теребил пальцем рыжие волосы на лобке и внимательно рассматривал стоящий, розовый от возбуждения член. Он либо задумался, либо собирался с духом, решаясь на что-то, либо просто любовался. Наконец, он обхватил ствол рукой, но не сильно, склонил голову и коснулся губами головки. От этого короткого поцелуя у Хакса перехватило дыхание, он заёрзал, сбивая ягодицами простынь, Кайло успокоил его, положив руки на бёдра. Немного сместившись, Кайло снова наклонился и прихватил головку. Сначала обсасывал её одними губами, затем пустил в ход язык и постепенно брал всё глубже. Хакс почувствовал, как головка упёрлась в нёбо, хотел двинуть бёдрами, и вдруг ощутил нечто невероятное. Вокруг члена сжалось что-то мягкое, нежное и одновременно тугое, крепкое. И только когда нос Кайло упёрся в лобок, он понял, что это было. Кайло заглотил член полностью. Целиком. Весь. Сердце заколотилось, сбиваясь с ритма, шок и удовольствие смешались и превратились в невыносимо мощную эмоцию. Хакс не видел ничего, кроме черноволосой головы, склонившейся над его пахом. Казалось, что сдавленный горлом член обволакивала нежная густая пелена, хотелось погрузиться туда ещё глубже, ворваться, а ещё хотелось схватить Кайло за волосы, оттащить и сказать: «Что же ты вытворяешь?! Это может быть опасно для нас обоих!» Любое неосторожное движение могло не просто помешать, лишить удовольствия, но и травмировать. Однако Кайло, похоже, вообще не думал об этом. Он упёрся руками в бёдра Хакса и неторопливо водил головой — вверх-вниз, вверх вниз, вверх вниз... Член, захваченный влажным горячим горлом, скользил в такт его движению. Хакс не смел ни пошевелиться, ни высказать свои опасения. Оставалось одно — расслабиться и принять, что Кайло знает, что делает. Отказаться от контроля и довериться ему. Полностью. Он раскинул руки в стороны, разжал пальцы и с каждым вдохом всё глубже и глубже погружался в удовольствие, которое пробирало его всего: текло вместе с кровью, впитывалось кожей, вырывалось из расплавленного сознания. Все чувства сосредоточились на Кайло. Хакс принадлежал ему душой и телом, и это была не фигура речи, а реальное, живое ощущение, такое же мощное и одуряющее, как и физическое возбуждение. Внутри всё сжималось и трепетало от выходки сумасбродного любимого мальчишки. Чувствуя наступление разрядки, Хакс с трудом — дыхание сбилось, голос дрожал — прошептал: — Кайло, я сейчас... Но Кайло проигнорировал предупреждение, не выпустил член. В глазах потемнело, и сознание полностью растворилось в захлестнувшем тело наслаждении. С последним спазмом вышли остатки спермы, и Кайло, словно ждавший этого момента, сглотнул — Хакс почувствовал характерное движение, — и только тогда выпустил член изо рта. Кайло медленно разогнул спину и сел прямо. Вид у него был запыхавшийся, будто он сейчас кончил вместе с Хаксом. Грудь вздымалась, он втягивал воздух ноздрями и приоткрытыми губами — мокрыми, распухшими, тёмно-алыми. Хакс взял его за локоть, потянул к себе, уложил на спину, а сам улёгся сверху. Кайло сразу же обхватил его обеими руками и стал неторопливо гладить по спине, бёдрам и ягодицам. Хакс уткнулся ему в шею и наслаждался ласками, которые продлевали удовольствие от разрядки, добавляли к нему ощущение нежности и близости. Когда дыхание выровнялось и более-менее прояснилась голова, пришло время удовлетворить любопытство. Хакс не мог не спросить. Он чуть отодвинулся и посмотрел Кайло в лицо. Погладил волосы, нащупал под ними и потрепал торчащее ухо. Кайло отозвался сдавленным игривым стоном. — Как ты это сделал? — Голос прозвучал негромко, вкрадчиво. — Не знал о таком твоём умении. — Я и не умел до недавнего времени, — Кайло прикусил нижнюю губу. — Научился. — Как? — Ну... в голонете много всякой информации. — Это понятно. Но в голонете — теория. Мне интересно, как ты практиковался? Кайло хмыкнул, отвёл взгляд. — Я не отстану, — пообещал Хакс. — Я тренировался на огурцах. — Кайло не смог сдержать улыбку. — На огурцах? — переспросил Хакс. — Да. Это такие овощи. Никогда не пробовал? Хакс покачал головой, Кайло продолжил: — Огурцы выращивают на нескольких планетах... Они зелёные. Есть разные сорта. Бывают с пупырышками, а бывают гладкие... Вдруг Кайло замолчал, отвёл взгляд куда-то в сторону. Хакс почувствовал, что в его мышцах мгновенно появилось напряжение. — Ты чего?.. — Хакс стал гладить его по голове, чтобы успокоить. И вдруг представил, как Кайло готовился. Верховный Лидер Кайло Рен сидел у себя в каюте и медитировал над огурцом. Сосредоточенно и целеустремлённо. Учился расслаблять горло, подавлять рвотный рефлекс и правильно дышать. На это понадобился не один день. И не один огурец. Всё это время он молчал и вёл себя так, чтобы Хакс ничего не заподозрил. Представляя Кайло, старательно заглатывающего зелёный пупырчатый овощ, Хакс испытал жуткий вторичный стыд, это было нелепо и смешно. Но вместе с этим, Хакс был тронут и обескуражен. Весь этот позор Кайло затеял ради него. Хотел удивить, порадовать. Звёзды! В этот миг для Кайло важнее всего во Вселенной была лишь одна вещь — реакция Хакса. Он волновался, переживал. Нежность разлилась в груди, тронула чуть ли не до слёз. Хакс улыбнулся, обхватил руками лицо Кайло и целовал его долго-долго: всё ещё распалённые губы и подбородок, щёки, глаза, лоб, повторяя шёпотом: — Ты моё чудо... Дикая моя прелесть... Чудо... Прелесть... Кайло расслабился и сначала просто принимал его ласки, потом стал отвечать. Они целовались и возились, пока их руки не столкнулись и не сцепились, крепко сжав пальцы. Затискав друг друга до красных пятен, оба на время успокоились. Кайло устроил голову на груди Хакса, как на подушке. Когда обоим стало удобно, Хакс сказал: — Научишь меня? Кайло приподнял голову. Его лицо внезапно изменилось, похоже, он подумал о чём-то тяжёлом, неприятном. Ответил со всей серьёзностью: — Если ты этого и вправду хочешь. — Хочу, — Хакс почувствовал, что невольно перенял его серьёзность. — Очень хочу. Он улыбнулся, взял руку Кайло и поднёс к губам, прихватил один палец и стал играть с ним языком. Помогло. Кайло заулыбался в ответ — теперь он перенял расслабленное настроение Хакса, справился с дурными мыслями. — Научу... — Кайло подпёр голову рукой. — Обещаю, что буду лучшим учителем! Они снова замолчали, но ненадолго. Хакса опять одолело любопытство. — Кайло... А что стало с огурцами? Кайло явно удивился такому вопросу. — А сам как думаешь? — Не знаю. — Армитаж... Ты же умный. Самый умный человек в Первом Ордене, — Кайло хмыкнул, — после меня, разумеется. Подумай, что можно сделать с овощами? Хакс не обиделся на подначку, но легонько шлёпнул Кайло по удачно попавшей под ладонь ягодице. — Ну, если рассуждать логически, то есть два варианта: либо ты их съел, либо выбросил. — Нет! — Кайло гордо вскинул подбородок и мотнул головой. — Не угадал! Есть третий. — Какой же? — Хакс действительно не понимал. Несколько секунд Кайло интригующе смотрел на него, потом ответил: — Самый первый огурец я действительно пытался съесть. Но мне не понравился вкус. Запах был приятный, а вкус... Никакой, пустой. Еле дожевал. Все остальные огурцы я отдавал рыцарям. Они съели. Хакс запрокинул голову и рассмеялся в голос. Почему-то представлять рыцарей Рен, пожирающих огурцы, использованные для сексуальных тренировок, было очень весело. Кайло понял, почему он смеётся, и добавил: — Даже если бы рыцари знали, то не отказались бы. Они не брезгливые, всеядные. Когда Хакс отсмеялся, то внезапно понял, что сейчас, впервые с начала их с Кайло отношений, мысли о рыцарях Рен не вызвали ни раздражения, ни вообще негатива. Столь резкую, внезапную перемену восприятия следовало тщательно обдумать, но не сейчас. Потому сейчас Кайло снова лез ласкаться, и для Хакса не существовало ничего, кроме любимого мальчишки — дикого чудовища, ставшего для него чудом.