Похищенный

***       Открыв глаза, Сайхара осмотрелся. Здесь холодновато, темно. Пошевелив руками, детектив обречённо вздохнул. На руках чувствовались наручники, которые были прикреплены по бокам кровати. Мда, он застрял. Пошевелил ногами. Так, ноги его не связаны, это радует. Но как выбраться, если руки взаперти?       Вдруг, с противным скрипом открылась дверь, пропуская немного света, и какой-то человек (Сайхара подумал, что мужчина), войдя, тут же быстро закрыл её. Глаза привыкли к тьме и Шуичи понял, что незнакомец смотрит прямо на него. Тот лишь начал идти к нему, и, подойдя достаточно, близко, положил руку на голову детектива, начав гладить его. Сайхара замотал головой и, когда незнакомец резко убрал руку, тут же громко спросил: — Кто Вы такой? Где я? Зачем Вы меня похитили? — и он бы и дальше задавал вопросы, если бы не услышал смех.       Противно знакомый смех. Сердце ушло в пятки, глаза сузились, Шуичи всё понял. — Ты?! Зачем ты меня похитил? — детектив, спросив, пошевелил руками, в следствие чего послышался лязг наручников.       Смех прекратился, а «незнакомец» лишь сказал: — Чтобы получить ответы, Шумай, ты должен сначала назвать меня по имени. — Не дождёшься, фантомный вор. — Тогда и ответов не получишь! — недовольно ответил парень и, фыркнув, сел на кровать.       Он смотрел Шуичи прямо в глаза, детектив чувствовал это. Отвернув от него голову, Сайхара начал думать, что ему теперь делать. Вор же снова начал гладить его по голове, при этом говоря: — Ну же, Сайхара-чан, мне известно, что ты знаешь моё имя. Просто скажи его.       Шуичи покачал головой и постарался отодвинуться. Из-за этого поглаживания прекратились и вор сильно схватил его за волосы из-за чего детектив прошипел, и, приблизившись к его лицу, грозно проговорил: — Просто скажи моё имя и всё. Тебе сложно? — и ещё сильнее сжал волосы и потянул их вверх. — Отпусти, Оума-кун! — Хороший мальчик. — отпуская волосы проговорил Оума, тут же отодвигаясь от него.       Шуичи лишь вздохнул и отвернулся. Противно на него смотреть. Кокичи же, покачивая ногами и смотря на него, детектив был готов поклясться, что вор сидел в своей любимой маске, которая скрывала всё лицо, сказал: — Итак, ты хотел знать, почему ты здесь. Верно?       Сайхара ничего не ответил. Кокичи схватил его за щёки и повернул к себе. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю. — Много хочешь. Может тебе ещё песню спеть? — Дерзишь, значит. Знаешь, мне это, конечно, нравится, но тебе это может выйти боком, мистер детектив. — отпустив его щёки, он встал и пошёл к двери.       Шуичи не знал что делать. Он, можно сказать, связан, вор, которого он пытался поймать больше двух лет, уходит, так ничего полезного и не сказав. Так думал Сайхара, пока Оума не включил свет в комнате. Детектив зажмурился, а Кокичи, быстро подойдя к нему и наклонившись, прошептал: — Смотри. — и, схватив за щёки, повернул его голову.       Шуичи, открыв глаза, посмотрел и в шоке прокричал: — Это что за хрень?! — Это не хрень. Это моя коллекция твоих фото! Фотографировать тебя одно удовольствие. — весело проговорил Кокичи.       Сайхара вздрогнул. Этот вор оказался не просто вором. Он ещё оказался его чёртовым сталкером! Шуичи и подумать о таком не мог. Теперь ясно, почему у него было ощущение, что за ним следят. Смотря на стену с его фотографиями, на которую были прикреплены ещё какие-то файлики с чем-то, детектив не видел, чем именно были наполнены файлики, парень начал чувствовать себя некомфортно. За ним всё это время следил его враг, фотографировал его даже в душе. Стало тошно. — Зачем? — только и спросил Сайхара, отвернув от вора голову. — Зачем? Ты же вроде детектив, мог бы и сам понять. Или просто не хочешь признавать правду? — спросил вор и, сняв свою маску, положил её на рядом стоящий стул.       Детектив взглянул на него. Это лицо, эти глаза, он видел их где-то раньше. — Шумай, ты же не забыл меня, верно? Или забыл? Ну же, вспомни меня. — сказал вор и, подойдя к кровати, сел на неё.       Не может быть! Этот парнишка, который был фанатом Данганронпы и когда-то спасший его от суицида, сейчас сидит перед ним и нагло улыбается. — Прости, я, наверное, разбил твои надежды на то, что фантомный вор не является кем-то из знакомых. Хотя, я хочу быть тебе больше чем какой-то знакомый. — Я это уже понял. — с грустью ответил Сайхара. — Молодец, Сайхара-чан. — Кокичи хлопнул в ладоши. — Знаешь, когда мы в первый раз встретились на крыше, я не думал, что ты засядешь у меня в голове настолько, что начну охотиться за тобой. Я рад, что ты стал детективом и спустя несколько лет мы вновь встретились. Увы, наши роли были изменены, но меня это не волнует. В любом случае, как видишь, теперь мы сможем быть вместе и твоя работа больше не помешает тебе. — Оума наклонился к лицу Сайхары и прошептал. — Я любил тебя и люблю, Шуичи — чан. Я зависим от тебя. Ты для меня как наркотик. Я подстраивал все ограбления таким образом, чтобы только ты их расследовал и раскрывал. Именно я отправлял эти странные записки тебе. Я следил за тобой, чтобы с тобой ничего не случилось. Да, я, конечно, фотографировал тебя, за это прошу простить. Просто мне было мало тебя! Ты бы знал, как прекрасно твоё лицо. — он погладил щёки детектива.       Шуичи же был в шоке. Он помнил о Кокичи (не помнил имени, но помнил лицо), но никогда не думал, что он станет таким. Кокичи не был таким. Но стал.       Оума же, перестав гладить, начал держать его щёки и наклоняться к нему, сев на пах. Сайхара хотел бы отвернуться, но не мог. И вот, когда между их губами было небольшое расстояние, Шуичи закрыл глаза и сказал: — Не смей целовать меня, а то пожалеешь.       Кокичи лишь хмыкнул и, быстро сократив расстояние между их губами, поцеловал его. Сайхара от шока открыл рот, чем воспользовался вор, углубив поцелуй. Противно. Тошно. Ужасно. Шуичи придётся сделать это. Он укусил вора за язык и во рту тут же почувствовал металлический привкус. Оума тут же отстранился от него, высунул язык и, коснувшись пальцем, увидел на нём кровь. — Мистеру детективу нравится играться по жёсткому, да? Что же, если ты этого хочешь, то… — недоговорив, вор наклонился к его шее и тут же несильно укусил.       Шуичи взвизгнул, а Кокичи поцеловал место укуса и лизнул. Щёки детектива порозовели, а он сам начал закусывать губу. Ему всё это не нравится. Пожалуйста, пусть всё это будет страшным сном, а он сам пусть окажется в своей кровати. Детектив моргнул, пошевелив руками, и, услышав лязг наручников, понял, что это не сон, это реальность. А вор в это время нежно целовал его шею, иногда покусывая, следя за реакцией парня. Тот лишь сильно зажмурился, закусывая нижнюю губу так сильно, что появилась небольшая ранка, с которой начала течь кровь. Вор, отстранившись от шеи, слизал кровь, а после кротко поцеловал его в губы. Сайхара распахнул глаза, Оума обрадовался и, положив руки на плечи и поглаживая их, томно произнёс: — Я всегда хотел прикоснуться к твоему телу. Когда ты был в душе, или когда переодевался. Мне хотелось пощупать твой живот. И теперь я могу это сделать. — он спустил руки к пуговицам рубашки и начал медленно расстёгивать её.       Шуичи начал брыкаться. — Нет, пожалуйста, не надо! Хватит! — но его будто не слышали, вор всё также продолжал делать это.       С глаз детектива начали идти слёзы, а он сам перестал двигаться. А смысл? Его игнорируют, его никто не спасёт. Он уже понял, к чему всё идёт и от этого ему становилось только хуже и слёзы стали чаще идти. Оума, расстегнув рубашку полностью, посмотрел на плачущего детектива и со вздохом начал большими пальцами вытирать слёзы. — Ну-ну, не переживай. Я буду нежен с тобой. — Ос-остановись, прошу. Отпусти меня. — сквозь слёзы проговорил Шуичи. — Нет. Я только начал. Не волнуйся, всё пройдёт безболезненно, обещаю. — сказав это, Кокичи, взяв рубашку за края, осторожно отодвинул её в стороны.       Тут же он увидел прекрасное тело детектива. На животе немного виден пресс, что неудивительно. Он положил руку на живот и начал его поглаживать. Второй рукой он начал гладить грудь. Сайхара плакал. «Помогите» — закричал бы он, но его никто не услышит.       Кокичи же, прекратив гладить грудь, рукой, которая была на животе, начал щипать его, при этом ухмыляясь и поглядывая на парня. У того было очень красное лицо, красные глаза, а сам он шмыгал носом. Нет, так не пойдёт! Оума, остановившись, достал из кармана своей рубахи платок и вытерел глаза и нос детективу, а потом бросил мокрый платок в сторону. Поток слёз это не остановило. Поёрзав немного на его пахе, Кокичи опустился к его ключице и поцеловал её.       Сайхара же закрыл глаза и опустил голову. Больше двух лет боролся с ним, а сейчас он изнасилует его. Это позор, сплошное унижение! — Сайхара-чан, почему ты молчишь? — он ещё и издевается! — Мне не о чем с тобой разговаривать. — Обижаешь. У нас есть много тем для разговора. — лицо вора было рядом с его лицом, но Сайхара отвернулся. — Я не хочу тебя видеть, не хочу тебя слышать. Я не хочу, чтобы ты был рядом. — Ты не любишь меня? — послышался вопрос с грустным тоном. — Я тебя ненавижу! — громко выпалил Сайхара и тут же получил сильную пощёчину. — Неблагодарный детектив! Я столько для тебя сделал, а ты ранишь меня своими словами! — вор выглядел грустным, но после жутко улыбнулся и, громко рассмеявшись, чем напугал Шуичи, продолжил. — Ну ничего. Ты полюбишь меня, ведь другого выбора у тебя не будет! Ты останешься здесь навсегда и я стану для тебя всем! — М-меня спасут. — дрожащим тоном сказал детектив. — Кто тебя спасёт? Твоя пианистка, которая две недели назад покинула город? Или твой тупой коллега, говорящий о космосе? Или твой покойный дядя?! Кто тебя спасёт?! — Никто. — шёпотом ответил Шуичи. — Вот именно, никто. Ты никому не нужен. Кроме меня.       И он осторожно поцеловал парня в щёку, в которую ударил, а после начал целовать его тело, уделяя большее внимание груди и шее.       Мерзко. Его никто не спасёт. Он никому не нужен.       А Кокичи, прекратив целовать, посмотрел в его лицо и Сайхара был готов поклясться, что видел в его взгляде одну похоть. — Знаешь, — хитро начал он. — мне что-то в зад упирается. Не догадываешься, что это может быть? — а после ещё немного поёрзал.       Хоть и самому детективу противно, но факт того, что он возбуждён, остаётся фактом. Противным фактом.       Кокичи слез с него и Шуичи смог выдохнуть спокойно. Но спустя пару секунд он услышал, что расстегнули молнию на брюках, а после опустив взгляд вниз, увидел, что с него их снимают. В то же время он почувствовал как начинают гореть не только щёки, но и кончики ушей.       Бросив брюки куда-то в сторону, Кокичи сел рядом и, болтая ногами, начал озвучивать свои мысли: — Что же мне с тобой сделать? Может, отпустить в таком виде? — Да, отпусти меня! — плевать, что его увидят в одних трусах и открытой рубашке. Если он освободится, то уволится с этой работы и переедет, чтобы этот чокнутый его не нашёл. — Нет, не отпущу. Ты мне уже поверил? Глупый Сайхара-чан. — поглаживая его по голове, ответил он и чмокнул его в лоб. — Может лучше тебе помочь мастурбацией? — Нет! Отстань от меня! Прекрати!       Но Кокичи его уже не слушал. Он снял с себя рубаху и штаны и, бросив их небрежно в другую сторону, сел и начал медленно снимать с Шуичи его боксеры. Сайхара старался пнуть его, но не получалось. И вот, когда боксеры были сняты и кинуты куда-то к другим вещам, Кокичи обхватил рукой его стоящий член и сжал. Сайхара непроизвольно простонал. — Я знал, что тебе понравится. — Мне не нравится! — А как ты объяснишь вот это?       После этих слов Кокичи наклонился и провёл языком по головке члена. Шуичи тихо простонал, а Кокичи ухмыльнулся. — И сейчас не нравится?       Сайхара, часто дыша, промолчал. — Не лги самому себе, любимый. Тебе это нравится. Ты просто не хочешь признавать это. — Я ещё раз повторяю: мне не нравится. Это естественная реакция тела, не более. Мне же очень противно от твоих действий и… — детектив, не договорив, громко простонал, когда вор провёл языком по всему члену.       Сайхара, закусив губу, замолк. Оума же лишь ухмылялся. Он встал и вышел из комнаты, ничего не сказав.       Шуичи выдохнул. Боже, руки из-за наручников болят, он лежит в одной рубахе, не зная что делать. Немного успокоившись, он начал размышлять. Последнее, что он помнит, так это то, что он после чашки кофе лёг спать на диван и всё. Как вор его украл? Не вызвало ли вопросов у прохожих то, что какой-то парень тащит на себе его тело? Как отсюда выбраться?       Дверь открылась и довольный Кокичи подошёл к нему, держа в руках какой-то небольшой сосуд. — Надеюсь, ты не сильно скучал, любимый? Я вот принёс кое-что. — он, садясь на кровать, показал сосуд поближе.       Это была смазка. Неудивительно. Оума начал открывать её, а Сайхара лишь начал дрожать. Нет. Нет! Не надо! Кокичи заметил его дрожь и сказал: — Почему ты дрожишь? Глупенький, без смазки будет только хуже. Или ты хочешь в сухую? — Я никак не хочу. — голос невольно дрогнул.       Оума, закончив открывать сосуд, смазал одну руку и, убрав смазку на тумбу, произнёс, отодвигая одну ногу пленника в сторону: — Глупый-глупый Сайхара-чан. Это ты пока не хочешь. Но потом тебе понравится. А пока просто расслабься и получай удовольствие. — и резко ввёл один палец.       Шуичи прокричал, а на глазах вновь появились слёзы. Ощущение неприятное. Это больно чёрт возьми!       А вор тем временем ввёл второй палец, но осторожнее. Он начал двигать ими, слушая крики пленного. Хотелось бы заткнуть его, чтобы кричал поменьше. Хотя, не стоит его осуждать. Всё таки это его первый раз, а первый раз у многих неприятный.       И вот неожиданно детектив выгнулся, простонав. Кажется, получилось найти простату. Добавив третий палец и ещё немного пошевелив ими, Оума вытащил их и, встав с кровати, начал полностью раздеваться.       Сайхара же, тяжело дыша, молча смотрел на это. Всё, теперь точно ясно, что этот кошмар реален. Надежды пали, уступив место отчаянию. Детектив опустил голову. — Прости, Шумай, но презерватива у меня нет. Придётся без него. — услышал детектив у уха слова, сказанные шёпотом.       Кокичи вновь залез на кровать, раздвинул ноги лежащего парня и начал медленно входить. Сайхара не знал куда себя деть. Хотелось освободиться от оков и избить этого парня до полусмерти! Ощущения члена внутри себя ужасны!       Вор резко вошёл наполовину и вышел, а после вновь резко вошёл начиная двигаться и входя с каждым разом до основания. Было больно и детектив стонал. Стонал, вскрикивая от боли. Вор же, думая, что его любимый стонет от наслаждения, ускорялся. Но было ощущение, что его будто разрывает изнутри. Слёзы шли с глаз, с носа текли сопли, хотелось умереть.       Для Шуичи неизвестно, сколько это продолжалось, но кажется, он сорвал голос, пока кричал. Он чувствовал, что скоро кончит. Мерзко. Он мерзкий. Этот вор мерзкий. Весь мир мерзкий. Голова была будто в тумане и парень пошевелил рукой, но услышал лишь лязг наручников. — Ох, мистер детектив вошёл во вкус? Я же говорил, что главное — расслабиться. Не волнуйся, я помогу тебе. — сквозь стоны проговорил Кокичи и прикоснулся к его члену.       Шуичи простонал. Вор начал водить рукой то вверх, то вниз, иногда сжимая член. Этого было слишком много: вор, сталкерящий тебя и не дающий покоя, смерть дяди, работа с ужасным боссом. Хотелось забыться, пропасть, умереть.       Шуичи выдохнул и, к своему удивлению, кончил, пачкая свой живот и немного попадая на живот вора. Оума же, сделав ещё несколько толчков, кончает, наполняя бедного детектива. Теперь его семя в нём. Отвратительно. Хотелось бы отмыться от всего этого, забыть это как страшный сон.       Кокичи выходит из него и смотрит на его лицо. Шуичи лишь закрыл глаза и провалился в сон. Наконец-то, тишина и пустота, которой так не хватало. Оума, встав, подходит к тумбе и, достав салфетки, начинает вытирать живот пленника. Мда, у него был трудный день. Но ничего, теперь с его милым детективом всё будет хорошо. Он будет заботиться о нём, оберегать его и, если он сам захочет, заниматься с ним страстной любовью. Прямо как сегодня. Ему понравилось, ведь так?       Нет. И Кокичи это знает. Но у Шуичи нету выбора, он всё равно никуда от него не убежит. Закончив вытирать его живот, Кокичи, убрав салфетки обратно, достал ключ от наручников. Освободив спящего парня от оков, вор взглянул на его безвольно упавшие руки. Чёрт, как и ожидалось от наручников остались красные следы. Поцеловав их, он убрал наручники и ключ обратно в тумбу. Парень надел трусы и, перед тем как уйти из комнаты, поцеловал Сайхару в лоб и укрыл его одеялом. Подойдя к двери, Кокичи выключил свет и, выйдя из комнаты, закрыл её.       Шуичи Сайхара теперь никуда от него не денется. Он будет с ним и только с ним. Ведь, он больше никому не нужен. Искать его никто не будет. Бедный, беззащитный детектив. Теперь он будет под его защитой. Оума будет готовить ему его любимые блюда, смотреть его любимые фильмы. У них всё будет хорошо и никто им не помешает.