Малюк

В помещении приятно разносится привычный шум семейного ресторанчика, расположенного рядышком с их многоэтажкой, где-то в ней среди сотни других находится их с Хосоком квартира. Они после работы уставшие уже, но с хорошим настроением завалились и дали чуть полноватой хозяйке знак, чтобы накрывала. Им как обычно, ничего нового, хозяева ресторана уже наизусть помнят своих постоянных клиентов и их заказ. Хосок так яростно уминает суп, что лапша, всасываемая в голодный рот, чуть ли не за ушами оказывается, а брызг-то сколько… Юнги посмеивается над своим свинтусом, а подсознательно уже за салфетками тянется. Вытирает рот словно малышу, а Хосок и рад, сверкает солнечной улыбкой, между зубов зелень затесалась, но это не отталкивает. Они уже пережили все существующие неловкие моменты, которые могут быть у пар. - У нас скоро годовщина, - говорит Хосок, поглядывая на своего бойфренда и подливая тому пива в бокал. - Три года с окончания универа это не годовщина, - фырчит Юнги, пропихивая под столом ноги между кроссовок Чона. - Вот же вредина, - щурит глаза. - Через пару дней будет пять лет, как мы начали встречаться. Забыл уже, да? - Конечно, - пожимает плечами Мин. Конечно, он не забыл, забудешь тут. - Не будь злюкой, - сыто улыбается Хосок, лениво расшатывая ногой худые ноги Юнги. - Садись рядом со мной, - постукивает по диванчику возле себя. - Еще чего, - бурчит Мин, но глаза довольно жмурит. Обожает, когда Хосок норовит приластиться. - Ну иди, - вдруг становится энергичнее, подзывая брюнета к себе. - Здесь людей много, - Юнги поглядывает вокруг. Поздний вечер, и людей взаправду немало. - Стесняешься, - улыбается широко Чон и разваливается на диванчике в одиночестве, раскинув руки. Кто бы знал, как Мину хочется поднырнуть и оказаться в тепле объятий. Время неподходящее, а вот дома… - До сих пор не понимаю, почему ты обратил на меня внимание, - после долгой паузы Юнги негромко нарушает тишину и фоновый шум ресторанчика. Хосок устало разлепляет глаза, поправляет берет на блондинистых волосах и выравнивается, укладывая локти на стол. - А что в этом такого удивительного? Юнги тоже опирается локтями о стол, протягивает руку и убирает нависающую на лоб белую прядку. - Я же был изгоем в универе, - вспомнил свое невезучее прошлое Мин. - А ты недостижимой мечтой каждой девчонки, тусовался с самыми крутыми чуваками. Я просто наблюдал… - Наблюдал? - хитро переспрашивает, а затем смеется. Юнги прячет в ладонях покрасневшие щеки. - Тоже мне мечта. Я общительный, вот и весь секрет. Юнги возмущенно надувает щеки. - Ты даже встречался с самой популярной девушкой в универе. Бэкки – её имя, да? - Она красотка, - понятливо кивает Чон, и вздрагивает, после чего взвывает от боли. - Черт, Юнги!.. - Нечего бывших расхваливать, - обиженно шипит Мин, поглаживая свою коленку, которой нехило приложился об чужую ногу. - Понял-понял, - Хосок тянет улыбку. - Ты же знаешь, для меня существуешь только ты и твоя безупречная красота. - Щас добазаришься и спать будешь на коврике у входа. - Да что не так?! - А еще подговорю Банджи, и он нассыт в твои дорогущие кроссовки, - Юнги деланно разглядывает ногти, которым не помешал бы уход получше, чем обгрызка зубами. - Не посмеешь, я эту бомбу ядерную кормлю не самым бюджетным кормом, - отплевывается Чон. - И с каких пор ты кошачий знаешь? Ах да, - актерски кивает он, а затем наклоняет голову к Юнги и: - Мяяввв. - Дурак, - ругается Юнги, но улыбку сдержать не может. Когда-то Чон предложил сыграть в ролевую, чтобы разнообразить секс, и Юнги без задних мыслей нарядился в котика, не забывая понявкивать каждый раз, когда чего-то от Хосока хотел или даже требовал. Ушки и специальный хвостик были облюбованы, но всё же спрятаны до следующего раза, вот только Хосок до сих про ему это припоминает. – На самом деле, я не думаю, что смог бы признаться тебе первым. Тогда, в университете еще. - Ты и так не мог признаться первым, - саркастично добавляет Чон, прекрасно помня, как вытаскивал признание из нелюдимого, но такого ласкового паренька. - И мы бы просто разошлись, так ничего и не начав, - размышляет Юн, игнорируя своего парня. - Мы вообще не подходили друг другу. - Но однажды, - говорит Чон, танцуя бровями. Затем он вздыхает, опирает голову о ладонь и смотрит на Мина. Смотрит так, будто единственный необходимый и возможный мир только в узких кошачьих глазах маленького брюнета, обожающего сладкий кофе по утрам/обедам/вечерам, сонливые обнимашки на любой мягкой поверхности, странные фильмы с жуткой историей и ворчание на своего любимого парня. Юнги краснеет от такого взгляда, ведь Хосок невозможно притягательный для него, магнитит к себе, грабастает и отпускать не собирается. Юнги отталкиваться от такого магнита и не хочет. Знает, что любит его невозможно, что любит взаимно, о чем когда-то давно даже мечтать было бессмысленно. Хосок смотрит так, будто в первый раз, будто обновлен и влюбился заново. В одного и того же человека. Чон не похож на Юнги, он думает, что по-другому и быть не могло. Мятноволосый мальчишка с белоснежной кожей всегда обращал на себя его внимание, хотя даже не старался. И поэтому однажды…

***

Однажды Хосок бессовестно прогуливал последнюю пару по философии, закидывая мяч в корзину с остальными парнями, которые были тут до него. Он просто присоединился, раздав улыбчивые пятюни, хотя толково никого из них не знал. Все знают Чон Хосока, какие проблемы? Он умел общаться с людьми так, что после пяти минут многие чувствовали себя чуть ли не его лучшими друзьями. Позитивный настрой, искренняя улыбка, бесперебойный контакт ко всем дышащим существам и немножко крутости – залог успеха по-хосоковски. Закинув мяч в корзину в очередной раз, он поднял руку и смешливо бросил парням, что пора остановиться, если они не хотят копать яму неожиданному трупику. Парни похлопали по плечам, спине, пожелали удачи и продолжили. Пот стекал даже в трусах под удлиненными шортами, чем-то схожими на боксерские. Он откинул со лба светло-русые волосы, кое-где высветленные (очередная безумная идея Бэкки, которой он поддался), но те всё равно упали обратно, напитываясь влагой. Весна в самом расцвете сил, а потому переменчивое солнце в разгар дня жарит нешуточно, заставляя помирать от жажды. С рюкзаком за спиной идет по кампусу, здоровается то с тем, то с тем, мысленно прикидывает, чем же будет заниматься на выходных. Если б еще пот глаза не застилал, было бы чудно. Хосок задирает низ спортивной майки, обнажая рельефный торс, и стирает настырные капли. Неожиданно он услышал странные звуки. Опустил майку и оглянулся, но наткнулся взглядом лишь на бледнокожего парнишку с броскими мятными волосами. - О боже… Ты подавился? - Чон в панике подбегает к нему и постукивает аккуратно по узкой спине в легкой куртке. Видно, что не помогает, но приложить больше усилий побаивается. Со стороны этот парень и так невозможно худой, а вблизи вообще сравним с хрупкостью хрустальной чашечки. - Всё н-… нормально, - сипит задушено тот, но видно, что не в порядке. В одной его руке сухой бутерброд, которые продает в буфете рыжеволосая буфетчица Людочка. В другой какая-то тетрадка. - Нужно это… - тупит Хосок. - Метод этот… Ну… Чем тупить дальше, Хосок решил действовать. Просовывает руки подмышки и тянет с зеленой травы вверх, удивляется мимолетно, ведь мятноволосого еще кормить и кормить, вес совсем уж легкий. - Ты не волнуйся, я умею, - дребезжит Чон, крепко прижимаясь грудью к спине парня. Тот как-то странно квакает и застывает в его руках. - Как же оно… Устраивает руки на животе, даже не надеясь прикинуть, где у такого малюка может прятаться пупок. И надавливает, резко сгибая руки в локтях. Парнишка подскакивает вместе с Хосоком, отплевывается, шипит и как всаживает острые ногти в его руки, что Чон от неожиданности дернулся, отступая на пару шагов. Да только рук не разомкнул и парня потянул за собой. По правде, Хосок и не понял, как земля ушла из-под ног. Пара секунд полета в обнимку, и он бухается спиной и головой о землю, шипя под нос. Посадку смягчила прилично подросшая трава, но в то же время, Чон ощущал себя сэндвичем. Вес незнакомого парня на себе казался странным, непривычным, а вот вкусный запах шампуня с чем-то фруктовым очень даже приятно щекотал ноздри. Не сдержавшись, он приподнимает голову, впутывая нос в мятный затылок, и взвывает от внезапности. Паренек весом легкий, но покачаться на нем не постеснялся пока скатывался на траву. - Что… Что это, нахрен, только что было? - ошарашенно спрашивает парень, выкатив глаза, и даже ответа не ждет – укладывается на спину рядом с Чоном. Хосок глянул на него и оторопел. Глаза! Глаза-то закрыты! - Эй, малюк, ты как? - тревожится. - Ты в норме? Не молчи! - вскакивает с земли и нависает над мятноволосым, панически разглядывая бледное лицо. Личико, кстати, маленькое, с мягкими чертами. Вблизи на рассмотрение первыми бросаются выделяющиеся скулы, под ним немного болезненные впадины, и Чону думается, что неделька в Кванджу с его бабулей пошла бы парнишке на пользу. В следующий миг он обратил внимание на глаза, потому что те резко распахнулись, позволяя вглядеться в радужку кофейного цвета и оценить кошачий разрез, над которым нависает веер хоть и не густых, но черных длинных ресниц. Возможно, он совсем немного залип. - Живой, - хрипло отвечает тот, и… заливается краской. - Это хорошо, - кивает Чон, тайно умиляясь. - Крошка. - Ч-чего? - Крошка на щеке, - объясняет Хосок и нежно смахивает большим пальцем хлебную крошку с теплой, пусть и бледной щеки, старательно делая вид, что она там взаправду была. Незнакомец смотрит так выразительно, что Хосок невольно сглатывает. Растягивает широкую улыбку и садится на пятки, протягивая руку. - Меня зовут Чон Хосок, на третьем курсе ФЕМа. А ты у нас? - склоняет голову щенячьи и всматривается в паренька, поправляющего мятные волосы, что так сочно и нежно смотрятся на фоне зеленой травы. - Юнги, - буркнул тихо в ответ, пряча глаза. Хосок на это опускает голову ниже и приближает лицо к парнишке, пытаясь хоть что-то разглядеть за маской неприветливости, но натыкается на надутый бантик розовых губ. Это ж надо быть таким тискательным, что руки сами собой тянутся. А что Хосок? Он своим желаниям не противится. Подскакивает на ноги, просовывает руки подмышки и рывком тянет вверх ошарашенного парня. Юнги смешно кряхтит, возмущается тихо, моментально отскакивает, как только на ногах оказывается. - А без рук нельзя? - недовольно бросает всё еще надутыми губами. - Да тебя только на руках, - выстреливает Чон, не думая. Видит раскрытый в еще большем шоке рот и лишь силой воли не облизывается. – Раз уж я спас тебе жизнь, то заслуживаю благодарности, так ведь? - Я вообще-то- - Так вот, придешь сегодня ко мне на вписку? - Это еще зачем?! - Юнги кривит носиком и оглядывается по сторонам, они уже собрали небольшие группки зрителей, это приносит дискомфорт. - Сказал же, в благодарность за спасенную жизнь, - закатывает Чон глаза. - Окей, ты знаешь, где находится первый квартал этого района? - Все знают, - щурится Юнги. Как-никак, обиталище самых богатых. - Отлично, - еще шире улыбается парнишке. - Где-то после девяти приходи. - Я так-то- - В самом начале района, въезд от университета. Хотя ты и так услышишь, в каком доме движ, - снова перебивает Хосок и самодовольно танцует бровями. - Ладно, было очень приятно познакомиться. Будь осторожен, окей? До встречи, Юни. - Юнги, - исправляет тот. - Да-да, точно, - Хосок поднимает свой рюкзак с земли и уходит к парочке высоких парней, держащихся за руки. Не дойдя до них пары метров, оборачивается и машет абсолютно растерянному Юнги, которому только и остается, что смотреть вслед неожиданно свалившемуся на голову звездочке универа, то поглядывать на распавшийся бутерброд на земле, от которого не успел откусить даже разочек. Юнги подавился совсем не из-за бутерброда.

***

- Ты серьезно?! - Хосок заливается хохотом и на пинки под столом не реагирует совсем. - Да хватит, - смущенно заливается краской Юнги, вороша длинными пальцами черную челку. - Это ты виноват. - Так мы познакомились благодаря моим кубикам, - довольно кивает Чон, узнавший о бутербродной предыстории почти пять лет спустя. - Не было у тебя никаких кубиков, - фыркает Мин. - Ага-ага, и это не из-за них ты, значит, слюнями подавился. - Ну точно не из-за бутерброда. Метод Геймлиха у тебя страдает катастрофически, кстати, но ты всё равно потребовал благодарность. Вписка? Серьезно? - Мин мотает головой, прикрыв глаза, но тем не менее не потерял ностальгической улыбки. - Но ты же всё-таки пришел! - смеется Чон. - Я не собирался, - признается Мин в ответ и опускает взгляд на свои руки.

***

Большие комнаты огромного двухуровневого дома переполнены людьми, хотя задумывалась вечеринка чисто для своих. Когда у тебя много друзей, а у твоих друзей близких приятелей еще больше, то скромную вписку ждать не стоит, а Хосок и не рассчитывал. Принесенные кем-то яркие световые шарики мигают отражением разных цветов по стенам, обо все поверхности с силой бьются волны мощной басс-установки, а старенькая песня, прокачанная известным американским диджеем, бодрит дух каждого гостя. Сдувая светло-русую челку со лба, Хосок устало опирается на прохладную поверхность барной стойки, что разделяет кухню и гостиную. - Сейчас сдохну, - ноет он, чувствуя сбегающие капельки пота под приталенной джинсовкой. - Ты бы еще под горло застегнулся, - язвит Намджун, удобно расположившийся задом на высоком стуле, а руками на ногах Сокджина, которого, наверняка, сам же и усадил на стойку. - Расстегнусь, но позже, - игриво улыбается Чон, выискивая взглядом нетронутую бутылку пива, но таковой что-то не находится. - Что задумал? - вздергивает бровь Джун. - Очевидно, что девочку соблазнить какую-то собрался, - вставляет свои пять Сокджин, опираясь одной рукой о стойку, а второй ерошит белые волосы своего парня. «Не совсем девочку» - думает Хосок, но озвучить друзьям свои мысли не успевает. Сокджин как-то враз напрягается, поглядывая в гущу танцующей толпы. - О, Мин Юнги? - хмурится тот. Хосок глядит туда же и… да. Мятноволосый в пёстрой кожанке и черных кожаных штанах выглядит до жути неуверенно, не смотря на дерзкий прикид. - Ты знаешь его? - спрашивает у Джина. - Мы на одном потоке, видимся не так уж и часто. Но я никогда не видел, чтоб он с кем-то хотя бы, ну знаешь, приятельски общался. - Почему так? - хмурится Чон и тормозит мимо проходящего парня с пластиковым ящиком в руках. Достает два пива и с широкой улыбкой благодарит незнакомого чувака, которого явно запрягли старшие. - Спроси у него сам, - Намджун кивает им на место, где стоял Юнги, и он больше там не стоит. Всё такой же потерянный он оглядывал толпу, словно кого-то искал, и догадаться кого же, не составит никакого труда. Хосок вздыхает, чувствуя странное волнение в груди, и идет навстречу Мину, который сам того не зная, почти подошел к Чону. Секунда. Пересечение взглядов. Они оба почему-то внезапно заклинили друг перед другом, не решаясь что-то сказать. Впервые Хосоку тяжело завести первым разговор. Так и не скажешь, что днем был смелым. У Юнги тонкая белая майка под кожанкой, и та с ключиц сползает. Металлический ремень притягивает взгляд к бедрам и тому, что ниже. Чон так отчаянно вглядывается в полутьме и беспощадных бликах, что болят глаза, но старается же. Сглатывает, всё же разглядев идеальным зрением стройные ноги, обтянутые черной кожей. Если это не издевательство, то что тогда? Хосоку нужно срочно закрепить результат и увидеть парнишку при нормальном освещении. - Давай выйдем в патио? - повысив голос, предлагает Чон, но Мин хмурит брови, явно не слышит и губами просит повторить громче. Но вместо бесполезного сотрясания воздуха, Хосок подходит почти вплотную, берет две бутылки в одну руку, а другую кладет на шею мятноволосого и приближается губами прямо к уху. - Давай выйдем, здесь шумно. И он, честное слово, ничего бы не заметил, если бы не был так сильно сконцентрирован на Юнги и не всматривался в любое движение, ожидая реакции. Юнги с волнением сглотнул и едва заметно раскрыл губы, бегая глазами по танцующей толпе, в центре которой они оказались. Но стоит отдать парнишке должное. Кивнул, молчаливо принял открытую при нем бутылку пива и последовал за Хосоком, не устраивая сцен и не возмущаясь. Идти им недалеко, но долго. По пути Хосока тормозили приятели, чтобы поздороваться, да хоть чуточку пообщаться. Юнги неловко оглядывался, не говоря ни слова, и Чону стоило сразу догадаться, что Мина среди присутствующих могли вообще не знать. - Знакомься, малюк, - улыбается мятноволосому и обнимает свободной рукой за плечи растерянного парня. - Это Пидог, мой хороший друг, - показывает своей бутылкой в почти лысого парня в черной майке с огромными разрезами. - А это Юнги. Его улыбка разрядит любую напряженную обстановку, но здесь её как таковой не было. Пока Пидог не раскрыл свой рот и не поторопил события вопросом: - Твой парень, Чон? - и тянет, гад такой, хитрую лыбу, мол, я сразу вкурил, кто кого. Хосоку потребовалась всего пара секунд на осознание вопроса, мимолетного страха, что малюк драпанет от него с такими новостями, и на подбор адекватного ответа, при котором любопытство друга будет удовлетворено, гордость Юнги не задета, а сам Хосок не выставит себя посмешищем. И он ответил так, как только мог шевелиться его мозг после трех бутылок пива, а еще пяти стопок дофига странного шота перед началом вписки. - Когда-нибудь, - кивает он уверенно. Опускает с плеча замершего Юнги руку и замахивается ею в своего друга, который не перестает быть кретином и втягивать Хосока в нелепые ситуёвины. - Когда-нибудь, чувак, я угондошу тебя твоим же бонгом. - Да чего ты сразу?.. - Пидог ржет как ненормальный и отскакивает от наигранно рассерженного Чона и его пиздюлей. - Всё, братан, понял. Чего ты? Ухожу-ухожу. - Пиздуй давай, - выразительно кивает в сторону, откуда тот пришел, и Пидог реально сваливает, салютуя айкосом. - Не обращай на него внимание, - с улыбкой смотрит на Юнги и аккуратно подталкивает к выходу в задний двор. - Он нарик? - Юнги любопытно оглядывается через плечо в место, где они полминуты назад говорили с Пидогом. - Неа, маленько балуется, но мозги вроде бы еще не высохли. - А так и не скажешь. Хосок смеется на это и с едва скрытым удивлением видит ответный смех, и даже почти слышит. Хриплый и низкий, тихий и совсем ненавязчивый. Такой слушать нужно, приложившись ухом к груди. - У тебя милая улыбка, - честно замечает Чон, на что Юнги моментально теряется и перестает смеяться. - Банально да? - Немного, - признается Мин и всё же дарит еще одну улыбку, более спокойную, но не менее красивую. Немного странную, да, но в том и очарование. Есть люди, которых улыбка преображает, Юнги один из них. На патио даже музыка другая. Несколько небольших компашек сидят и спокойно болтают без риска снести к херам слух. Им (Хосоку) машут рукой, зазывают подойти, но Чон улыбчиво качает головой и ведет Мина подальше от остальных. В итоге, решили сесть на лежаки у небольшого бассейна, где людей нет вообще. Даже взоры компашек скрылись за высокими кустами самшита. - Разве основной движ не возле бассейна? - Юнги расслабляется на лежаке и опускает пустую бутылку на плитку. - Я думаю, пока что… - всматривается в часы на запястье, - рановато для бассейна. Вот когда все вконец ужрутся, то тусить перелезут сюда. К тому же, - Хосок расстегивает пуговицы на светлой джинсовке, а у Мина глаза на лоб лезут. - Все думают, что вода холодная. - А что, нет? - Юнги в панике смотрит на воду, но невольно поглядывает на Чона, что будто нарочно встает на ноги, нависает, смотря сверху вниз, и продолжает расстегивать капризные пуговицы. - Предусмотрительно включил подогрев. Этим придуркам плевать будет, а мне жалко. Заболеют же. - А ты весь такой заботливый, да? - Мин нервно сжимает кулаки и дергается, когда последняя пуговица сдалась напору упрямых пальцев, а полы джинсовки распахнулись как по мановению волшебной палочки, обнажая абсолютно голый торс. - Т-ты!.. - Хочу искупаться до того, как туда кто-то наблюёт, не удержав зло в себе, - пожимает плечами Чон и скидывает верх с себя. - Я и тебе предлагаю, - Хосок смеется над смешным выражением лица Мина, который не знает в какие эмоции податься. - Водичка классная, сейчас тот самый момент. - Какой еще момент? - словно в прострации наблюдает за светловолосым, скидывающим тимбы путем старого доброго наступания носка на пятку. - Почувствовать свободу? Драйв, молодость, энергию, - перечисляет Хосок и прытко стягивает белые носки, оставаясь в одних широких шортах персикового цвета. - Разгром зоны комфорта, - вставляет Мин. Хосок на это замедляет на несколько секунд суетливые движения. Кивает понятливо и улыбается мятноволосому так, словно всё понимает. Он понимает, на самом деле, гораздо больше, чем показывает, и скрывает от чужих глаз не меньше. - Тогда подержи очки, - стягивает с головы аксессуар, науськанный небезызвестной Бэкки, и водружает на парнишку. - Ты что, правда прыгнешь? - Почему нет? Хосок коротко смеется, пожимая плечами, поворачивается к бассейну и в два прыжка оказывается над водой. Миг. И сухие бортики залило водой, а в воздухе засверкали брызги. Юнги выдыхает, понимая, что даже не дышал во время прыжка, и с немалым восхищением смотрит на вынырнувшего Чона. - Ну же, Юнги! - кричит ему, заметив блеск в глазах. - Обещаю, тебе понравится. - Честно? - мятноволосый в секунду оказался рядом с бассейном, куда подплыл Чон, держась за бортик. - Верь мне. - Я тебя знаю меньше суток, - Юнги улыбается неконтролируемо широко и даже не замечает своего учащенного дыхания и стекающие по вискам капельки пота. Но замечает Хосок, зачесывающий мокрые волосы назад. Рискнув, он берет ладонь Мина в свою и сбивается в дыхании из-за контраста температур. Чон привыкший к восторженным взглядам и блестящим глазам, обращенным на него, но тут другое. Мятноволосый малюк сидел себе на лужайке кампуса, собирался покушать и пары повторить или домашку сделать, суть не в том. Если бы Хосок первым не подошел, то их встреча бы не случилась. Юнги не засматривался на подаренный на день рождения спортивный байк, не ждал прогулки за его счёт, не просил уладить какую-то проблему, что так нередко происходит со знакомыми, которые знают, что у Чона есть нужные связи, что он не откажет, даже если может. Юнги существовал в своем обособленном мире, в котором не замечал долгие взгляды Хосока еще на баскетбольной площадке, не реагировал на явный флирт прущего словно танк Чона, и определенно ничего от него не ждал. Иногда Хосок устает от людей, жизни, что стала суетой, устает от себя. Последнее особенно сильно. От Юнги веет спокойными вечерами, тихими разговорами и неторопливыми поцелуями. А перманентно слетающая маска, за которой прячется весьма робкий парень, обыденно непонятый обществом, еще сильнее вынуждала присмотреться в то, что Хосок и так понял с первых секунд. Он – человек-импульс. Как увидел, сразу понял, сразу решил, начал действовать. И уверен на тысячу процентов, что прав, что не зря. А потому… - Ты просто верь, а я не подведу. Вот увидишь, - обещает, смотря в темные глаза, поблескивающие в темноте ночи и подсветки бассейна. И Юнги верит.

***

- До сих пор не верю, что после этого ты продинамил меня с поцелуем, - фырчит Хосок, заглядывая в пивной бокал, но там пусто, как и в бутылке, как и в бокале Юнги. - Мы были знакомы меньше суток, - шипит Мин и опускает вскинутую для добавки алкоголя руку парня. - Но ты еще долго меня динамил, - возмущается он, скидывая с головы берет. - Разве ожидание того не стоило? - спрашивает Мин и хитро поблескивает глазами. Прям как тогда… - После той вечеринки ты мне месяц обеды на парту подкладывал. - А почему перестал? - хмурится беловолосый, забыв некоторые детали пятилетней давности. - Потому что начал обедать со мной, - качает головой Мин и видит, что пора закругляться. Истративший в студии всю энергию Хосок уже начинает слегка капризничать, поведением скатываясь в детство. Ожидаемая тишина между ними наполнена воспоминаниями и абсолютно лишена неловкости. Оба о чем-то своем думают, что отдаленно одно и то же. Оба греют на устах теплую улыбку, а в душе приятную ностальгию совместно пережитого прошлого и предвкушение будущего. У обоих на язык просятся слова, но все они уже сказаны, озвучены и услышаны. Ну почти все. - Знаешь, я тут подумал, - Хосок мягко падает на спинку дивана и обнажает свою самую спокойную и теплую улыбку, видят её только самые близкие. - Ты выйдешь за меня? - Куда? На работу вместо тебя выйти? - юморит саркастично Мин, хотя разочек возле сердечка что-то радостно дернулось. Но всего разочек. Если бы он каждый раз выходил замуж, как Чон по пьяни предлагал, то в паспорте страничек бы не хватало уже. - Ага, я бы посмотрел на твои танцы, - хохмит Чон. - Дома посмотришь, - бросает небрежно намек и встает, разминая шею. - Чего-чего? - блондин моментально трезвеет. Какой-то щелчок пальцев, и уже стоит весь наряженный и готовый двигать домой. - Как тогда, да? - не сводит с Мина глаз. - В… В юбочке? - Иди уже, - смеется Мин, подталкивая своего любимого парня к выходу. - Ну блин, Юнги… - Иди давай и не позорься. - Ты постоянно пытаешься оставить меня в дураках! - Заметь, получается неплохо. - Но Юнги!.. Веселое переругивание парочки исчезло за дверьми семейного ресторана, в котором они ужинают уже три года с тех пор, как начали вместе жить в квартире, которую родители Хосока приобрели на будущее. Хозяйка ресторанчика подходит к столику, чтобы убрать грязную посуду, и внезапно обнаруживает какой-то маленький предмет на диванчике. Темная коробочка ничем не приметна, но внутри оказываются два золотых кольца, точно обручальных. Женщина улыбается устало, закрывает коробочку и кладет в карман, рисуя в мыслях пометку обязательно вернуть улыбчивому молодому мужчине с белыми волосами. Несмотря на долгий день, в её душе расцвела радость за счастье хороших людей. Любовь есть любовь. Она прекрасна.