Не помню этих глаз

На следующий день Эндрю проклинает Джостена за всё! Просто за то, что он дышит, за то, что существует! Во-первых, он не выспался, так как всю ночь ему опять снились глаза в темноте, а сама проблема закончилась в том, что он не мог выкинуть из головы то, как они похожи. Ну правда! Разница только в цвете и в эмоциях. Нил реагировал необычно для среднестатистического человека. Он не истерил, не умолял о пощаде, а только смотрел. В его глазах было море эмоций, но Миньярд не мог их понять. Что во сне, что на яву, глаза Джостена казались такими знакомыми и красивыми, что аж беситься на него не получалось. Эндрю пытался убедить себя, что Нил его ненавидел, но глаза из сна всегда смотрели на него по-доброму, и их схожесть сильно мешала. Когда-то так же нежно на него смотрела и Касс. Когда-то… не сейчас. В общем из-за этого он не выспался и выглядел как зомби, напугав по утру этим Аарона, который бежал на тайное свидание с Кейтлин, боясь, что Эндрю узнает и запретит. Эндрю знал. А во-вторых… во-вторых происходило то, что происходило сейчас. (У моей учительницы по русскому языку случился инфаркт) На пороге дома стояло три человека. Двое из них с осуждающими лицами и одно с печальным. Первыми двумя были Дэвид Ваймак и Стефани Уокер, последним был Кевин. Эндрю впустил их в дом. Остановившись посредине гостиной, он разворачивается лицом к нежеланным гостям. Послав в Кевина убийственный взгляд, он говорит. — И так. Я не вижу Ники, Рене и Лютера, следовательно это кто-то из них, но так же есть зашуганый Кевин. Так, что? Кто меня сдал? — Я! — строго сообщает Стефани. Она складывает руки на груди в ответ на вскинутую бровь. — Я живу напротив, моя дочь выскакивает на всех парах на улицу и убегает в дом к соседям, а потом оттуда выходят ты и твоя рать вместе с Рене и раненым Нилом. Я могу сложить два и два! — Хорошо, что у тебя нет с этим проблем. — язвит Эндрю. — А какие у тебя проблемы с Джостеном? — спрашивает Ваймак. — Никаких. — отрезает Эндрю. — Ах, никаких! — бушует Стефани. — Тогда почему он истекал кровью. — Ладно. Возможно, были маленькие неувязки. Но они разрешились. И весьма мирно! И он почти не истекал кровью! — вскидывает руки Эндрю с невинным взглядом, в который, естественно, никто не верит. Следующие 10 минут он слушает короткую тираду Ваймака и ещё 30 беснующуюся Стефани. Когда женщина выдыхается, Ваймак с тяжёлым вздохом подводит итог. — Ладно, хватит, надеюсь, ты больше не создашь ему проблем. Я сообщу его дяде о случившемся, хотя уверен, что он сам поинтересуется, почему на его племяннике порезы. Лютер, когда узнал о случившемся, сильно разозлился, так что Ники сейчас переписывает заповеди Божьи по сто раз и сидит под домашним арестом следующие три дня. — объявил Ваймак. — По-моему, это Нил не должен создавать проблем на благо нашему району. — с наигранной печалью говорит Эндрю. Взрослые разворачиваются, чтобы уйти. Кевин остаётся на месте, и когда Ваймак это подмечает, он хватает того за шиворот и тащит к двери. — Ну нет, дорогой. В наказание за произошедшее, ты пойдёшь наворачивать круги вокруг школы. — На улице солнце шпарит, и жара под 35 градусов. И я ведь ему ничего не сделал! — возмущается Кевин. — Но узнал я об этом от Стефани спустя час после твоего прихода домой, следовательно, ты прикрывал проказы этого монстра, и за это будешь наказан. Да и я видел, как Джостен с 8 утра по улицам бегает, значит и ты сможешь. — вытаскивает Кевина за собой Ваймак. Дверь закрывается, а Эндрю остаётся в полной неподвижности, обдумываю последнюю фразу Ваймака. Зачем ему оббегать улицы? Он пытается найти дилера, но он же не принимает? Он наврал? Нет. Может в этом нет подвоха? Просто смотрит новое место жительства? Эндрю прервался. Он оглядел дом. Просторный, нудный, скучный, пустой. Аарон придёт не скоро. У Лютера месячные, и он не отпустит сына даже под пушечный выстрел. Кевина тоже ждёт наказание, а, зная Ваймака, тот погнал сына бегом до школы, сидя в машине и подгоняя его. Ваймак был учителем социологии и физкультуры, также он отвечал за школьный инвентарь и проблемных подростков, куда входили Миньярды. Он был кем-то вроде наставника или няньки для детей с проблемами. Также туда входил Ники, так как Лютера считал, что гомосексуализм — проблема, и Рене, так как Стефани о ней переживала, а проблемным детям предоставляли бесплатного психотерапевта — Бетси Добсон. Как таковой «класс проблемных детей Дэвида Ваймака» считался внеурочной деятельностью, и Ваймак включал туда детей разных возрастов с согласия родителей или с подтверждения психолога или завуча. Итак, делать Эндрю было нечего. Так что взвесив все «за» и «против», он натянул спортивные штаны серого цвета и черную майку. Проверив ножи под повязками, он покинул дом. На улице и правда было ужасно. Середина августа, как и последний месяц, была ужасно душной. Уже через полчаса бега Миньярд был мокрым от пота. Он не представлял, как Джостен мог бегать на протяжении четырёх часов. Эндрю бежал умеренно по улочкам, сканируя любое действие в поле зрения. На улице почти никого не было. Некоторые закаулки были совершенно пусты. Немного подумав, Эндрю направился в противоположную сторону от школы. Логика была такая: Ваймак вне зависимости от сезона года, дня недели, и времени суток находится в школе. Значит, он видел Нила, оглядывающим школу. Куда бы пошёл такой, как Нил? Эндрю считал, что их вкусы похожи, следовательно нужно искать безлюдное место, тихое и умиротворенное. Место, где не будет напоминаний о смерти — не кладбище. Крестик он не носил — не церковь. На ум Эндрю приходило только одно место, по совместительству его любимое. Заброшенный завод со старой водонапорной вышкой. От завода осталось только название. Это было небольшое четырёхэтажное здание, откуда Эндрю выгнал всех бомжей и наркоманов по приезде. Здание находилось на холме, по одну сторону — лес, по другую — город. Чаще всего Эндрю использовал здание, как гараж, а крышу — как место на покурить. И, как не странно, его предположение было верно. Он не пробежал и 5 минут, как в поле зрения попался Нил. Эндрю смерил того с ног до головы взглядом. Он был одет в новые покупки, выбранные Эндрю. На чёрные спортивные лосины были чёрные по колени шорты. Спортивные яркие кроссовки, выбранные Ники, и серая широкая футболка. Эндрю удовлетворённо кивнул самому себе. Джостен выглядел шикарно. Хотя всё так же бесил. Миньярд заставил себя оторвать свой взгляд от бёдер Нила и его ног. Нил, видимо, тоже заметил Эндрю, но вместо того, чтоб стартануть от него, он остановился и, смотря на Эндрю, стал ждать. — Не думал, что ты бегаешь. — оповещает Нил о своих мыслях. — И я не думал, что есть идиоты, которые бегают в 35 градусную жару под палящим солнцем. — в тон Нила отвечает Эндрю. — Это ты про себя? — Я не бегаю. — в глазах Нила мелькает понимание, но он не пугается. К несчастью, понимание, это единственная эмоция в глазах Нила, понятная Эндрю. — Чего тебе нужно? — его голос звучит холодно и собранно, хотя взгляд рассеян. Эндрю сканирует его с ног до головы ещё раз. — Ты — загадка. В ответ ему прилетает взгляд «Серьёзно?» — И я тебя разгадаю. — Вот как? И что у нас правда или действие, или Поле Чудес? Эндрю ненадолго замирает, взглядом блуждает по пустой улице. — Правда за правду. Нил ничего не отвечает. Поворачивается к Эндрю спиной и монотонно бежит вперёд по улице. Эндрю принимает это за задушенное согласие. Через две минуты преследования, он обгоняет Нила в немом предложении следовать за ним. Нил следует. Они стоят у завода. Эндрю идёт в сторону гаражей. Нил следует за ним. У ближайшего гаража, Миньярд останавливается, из связки ключей вытаскивает медный ключик со звёздочкой, открывает дверь и входит в гараж. Там стоит чёрная машина. Миньярд обходит её, открывает, шарится в бардочке и достаёт сигареты. Свои оставил дома. — Это твоя машина? — удивлённо спрашивает Нил. — Наша, моя, Аарона и Ники. — он закрывает машину и встаёт рядом с ним, смотря на Нила, осматривающего бампер. — Питаешь страсть к машинам? — Это правда за правду? — усмехается Джостен. — Нет. — Нил поворачивается и встречается глазами с Эндрю. «Как же они похожи на те, что во сне» — мелькает мысль, а потом Эндрю всматривается. Не очень заметно, но это линзы? Боже, он невыносим! Вопросов только больше. — Я похож на человека, понимающего что-то в этом? — усмехается Нил. — Просто ты с братом не похож на богатея. — Мы и не богаты. — соглашается Эндрю. — Тогда откуда деньги? — Это правда за правду? — на лице Нила появляется усмешка. Он не отрицает. «Пусть будет так» — Мы купили её на страхование жизни матери Аарона. — Не твоей. — Биологической. — поясняет Эндрю. — Теперь твоя очередь? — Эндрю обдумывает. — Я имею право не отвечать на вопрос. Это правило и на тебя распространяется. Задавай дальше, я считаю. — Как и когда она умерла? — В пожаре два года назад. — Нил что-то обдумывает. — Это был несчастный случай? — Официально. Я её убил. — Эндрю ждёт. Испуга. Удивления. Упрёка. Порицания. Чего-нибудь. — Это тяжело подстроить. И глупо. Ты мог попасться. Легче устроить исчезновение в ураган. Или сделать вид, что она сбежала от ненужных ей детей. Ты или твоя копия пострадали? — Эндрю впервые отчитали не за убийство, а за способ. — Нет. И он не моя копия. — Наверное, свиньи прикопались. Подозрительно выглядело, небось. — Нил отмахивается от заявления. — Это опыт? — Это правда за правду? — издеваясь, спрашивает Нил. В его глазах так и пляшут черти. Чертёнок. — Да. — Нет. Логика. — Она била Аарона и подсадила его на наркотики. — это не оправдание, это правда. Эндрю не перед кем не оправдываться. — Передоз! — заявляет Нил, щёлкнув пальцами. Возможно, он прав. Они выходят, Эндрю закрывает гараж. Они поднимаются на водонапорную башню рядом с заводом, на самую высоту. Нил стучит по баку, чтобы проверить, есть ли там что-то. Звук звонкий, пусто. Эндрю садится, свешивает ноги с края и, схватившись за опору перила, притягивается к железке, предлагая сесть Нилу рядом. Тот принимает предложение и наблюдает, как Эндрю закуривает сигарету. Он делает одну затяжку, прежде чем у него в наглую воруют сигарету. Эндрю даже сказать ничего не может, потерял дар речи, а чёрт смеётся. Придурок. Эндрю закуривает ещё одну. — Два вопроса. — говорит Эндрю. — Видимо, ты плохо считаешь, у тебя их три. — Равноценных. — поясняет Эндрю не поворачиваясь. — Ты за справедливость? — Мир в целом не справедлив. — Теперь три! — Эндрю смотрит на Нила. Тот смеётся. — Равноценность. Эндрю не понимает. Он начинает беситься ещё больше. Нил ничего не делает. Он не оповещает всех о том, с кем хочет переспать. Не шумит. Не шутит. Он намного спокойнее Ники. Он не ведёт себя, как пуп земли и не похож этим на Кевина. И он уж тем более не истерит, как Аарон. Так с хера ли он бесит в два, нет, десять раз больше?! — Ты же в курсе, что я всё ещё могу тебя скинуть? — рычит Эндрю. Нил делает вид бурной мозговой деятельности. — Тогда равноценность пропадёт. Да и ты в курсе, что я могу утянуть тебя за собой? — Эндрю открывает рот, потом закрывает и отворачивается на город. Нилу весело, у Эндрю нет ни единой мысли в голове, кроме яркого смеха человека рядом с ним. В домах начали загораться окна. Он находит глазами свой дом. Аарон вернулся. У Хеммиков горит свет. У Уокер тоже. Свет не горит в доме Джостена и Дея. Это не удивительно. Ни с первым, ни со вторым. — Вчера… — Эндрю снова поворачивается, чтобы встретится с красивой мордашкой взглядом. Он заставляет себя побороть желание цокнуть языком. Нил слишком близко. Эндрю не только слышит его дыхание, но и чувствует. Оно горячее, пахнет мятой. Эндрю заставляет себя продолжить. — Ты хоть раз соврал? — Нет. — голос и взгляд спокойны. Эндрю вскидывает руку, чтобы схватить Нила за бицепс, куда он воткнул нож вчера вечером. Нил дёрнулся, но не вырвался. Эндрю рассматривает рану. Она зашита, он умеет накладывать швы. Это неудивительно, скорее, даже нормально, учитывая то, что у него со скулой и руками, но Эндрю это не нравится. — Хорошо. — немного притормозив, чтобы отпустить руку Нила и затянуться, он продолжает. — Зачем ты носишь линзы? Нил удивлён. Кажется, даже испуган. Эндрю видит, как в глазах Джостена бушует война, против себя самого. Он принимает решение быстро, быстрее чем Эндрю ожидает. Эндрю вообще не ожидает, что ему ответят. — Я не люблю их. Я не люблю свою внешность. Правда. Печальная, учитывая как он красив, почти непристойно. Остался один вопрос. Эндрю считает, что имеет право забраться чуть глубже. — Ты похож на мать? — На отца. Больше они ничего друг другу не говорят. Наблюдая, как садится солнце. Теперь Эндрю знает о Ниле чуть больше. Он боится и ненавидит отца, но и мать он тоже не сильно любит. Та мертва. Он странный. Он не спокойный, но и не вспыльчив. Его окружает насилие, и он это приветствует, а не боится. У него тяжёлая жизнь, но он пытается её наладить. Ему помогает его родственник. Это так похоже на Эндрю. Только Эндрю пытался делать это много раз. С Касс, с Тильдой и Аароном, с дядей, тётей и кузеном, сейчас с Аароном, Ники, Кевином и Рене. И только сейчас у него наконец что-то начало получатся. Спустя два года после смерти Тильды и поступления в «проблемный класс». Спустя год после появления дома его и Аарона. Нил, наверно, тоже что-то узнал о нем. Скорее всего, он догадался, что Тильда отказалась от Эндрю. Что у него тяжёлая история. Что он готов на всё ради семьи. Что он выполняет обещания во что бы то ни было. Что он склонен к насилию. Что он против наркотиков из-за Аарона. Что ему плевать на последствия. И может быть много чего ещё. — Здесь красивый закат. — говорит Нил. — Он везде одинаковый. — фыркает Эндрю. Миньярд, сгорбившись, сидит по-турецки и смотрит на Нила. Тот сидит с прямой спиной, отклонившись назад, уперевшись на здоровую руку и свесив ноги. Его сигарета ещё не сгорела до конца. Он затянулся только раз. Видимо, он пассивный курильщик. Эндрю отбирает сигарету также нагло, почти мстя ему, и делает последнюю затяжку. Нил хмурится, как обиженный ребёнок. — Это пустая трата никотина. — поясняет Эндрю и скидывает бычок с башни щелчком пальцев. Они спускаются и идут к дому медленно. Перед тем, как уйти Нил, послушно раздавил бычок носком кроссовок и, найдя мусорку, выбросил. Эндрю болтал что-то о чрезмерной правильности, на что получал шипение. Пока они шли, Эндрю рассказал немного о Рене, когда Нил сказал, что она подозрительная. Так же отметил, что он посчитал её такой же при первой встрече. Рассказал о её прошлом немного и сказал, что её не смущает прошлое, и он может с ней поговорить. Миньярд немного рассказал о Кевине, Ники и Аароне. Ничего криминального, о родителях, о девушке Аарона. О том, что про него говорит Ники, о парне Ники и его христианских родителях, о Ваймаке и Эбби, о «проблемном классе Ваймака», о школе, о Бетси Добсон. Кажется, Эндрю впервые говорил так много. Он даже с Рене и Би разговаривал меньше. Они не говорили о прошлом, они говорили о повседневных вещах. И Джостен тоже рассказывал о себе. У него было немного другое понятие повседневности. Он рассказал о Стюарте и его работе (что помогло Эндрю убедится, что Стюарт - просто заботливый дядя), о том, что он бегает по утрам и вечерам, что, в отличии от Эндрю, он не любит сладкое, что ему нравятся вьетнамская еда, так как она острая, что ему нравится горький шоколад и кофе, что он не любит какао и психотерапевтов, да и врачей в принципе. Нил даже без игры в правду поделился тем, что ему приходилось много переезжать, поэтому он знает несколько языков. Немецкий, французский бегло и разговорный испанский. Эндрю рассказал, что знает немецкий с Аароном из-за Ники, который в средней школе по обмену летал в Германию, а Кевин знает французский. Они даже немного поговорили на немецком. Нил, сложив свое первое впечатление об Аароне и рассказ Эндрю, пришёл к выводу «Козлина и мудак». Эндрю лишь пожал плечами, спорить не мог. И оборвал уверенность Эндрю и Ники о том, что он гей, словами, что ему никто не нравится. Ну как оборвал… Эндрю ему не поверил. Не был он похож на натурала. Эндрю пришёл к выводу, что они не ели с утра. Так что они зашли в булочную Уокер. Стефани на посту не было, от этого стало спокойней, Эндрю не хотел слушать тираду о том, как он мог загнобить «такого красавчика», как та выразилась с утра. Рене встретила их с улыбкой, не без удивления. — Я думала тебе понадобится больше времени, чтобы прийти в себя. — сказала она, складывая заказ, который сделал и оплатил Эндрю под протесты Нила. — Всё нормально, я был не в себе из-за выброшенной одежды. — отшутился Нил. — В той которой ты выглядел, как бомж? — уточняет Эндрю с безразличием. Нил кивает в знак согласия быстрее, чем понимает, что его оскорбили. — Вы неожиданно поладили. — подытоживает Рене. Эндрю понял намёк, что это было сказано ему, но ничего не ответил, схватив булочки, он направился в дом к Нилу. На удивление, он не прирекался и согласился перекусить у него. Эндрю устроился на сером диванчике, который показался ему уютным с первого взгляда. Глаза его не обманули. Нил умудрился позариться на запасы какао его дяди ради Эндрю, а себе налил чаю. Эндрю выложил на кофейный столик ближе к Нилу все булочки с меньшим количеством сахара, подсунув ему одну сладкую. — Я не буду извиняться или оправдываться за вчерашнее, — сообщает Эндрю. — и если ты причинишь боль кому-то из моей семьи, я тебе отвечу. Нил прожёвывает медленно булочку, смотря в потолок. — Мне нравится этот район. Все улицы, которые я оббежал с утра, по сравнению с этой, гораздо опаснее. В парке рядом только на одной дорожке четыре точки нарко-дилеров, на этой улице и примерно на протяжении двух километров полная безопасность. — обдумывает Нил. — Такого не добиться мирными переговорами. Эндрю кивает, на душе становится как-то легче. Эндрю это игнорирует. — Но… — Нил переводит на Эндрю взгляд, не поворачивая головы, Эндрю сосредотачивается. — Ты хотел отвезти меня в клуб. Каков был план? Ты же не предложил бы мне простой содовой и потанцевать? И это не правда за правду, это интерес, любопытство. Эндрю кивает. Нил с ним честен и, раз договорённость на правду, то пусть так и будет. — Мы бы сели в машину и поехали в соседний город. Там есть ресторанчик, где мы бы поели мороженное и купили «крекерную пыль». Это лёгкий наркотик на подобии экстези, но штырет сильно. Потом мы бы поехали в бар, в котором нас хорошо знают, мы там раньше подрабатывали. Если бы ты отказался от алкоголя, я бы взял тебе воду, подсыпал туда крекерной пыли, и ты бы сам всё рассказал. Без насилия. — к концу истории Нил на него не смотрел. — Мы несовершеннолетние. — Нас там знают. — повторяется Эндрю. — Ты говорил, что против наркоты. — Мы стали принимать его, чтобы Аарон больше не употреблял. От него нет как таковой ломки или зависимости. Это было лучшим выходом. — объясняет Эндрю. Нил молчит. — Я не пью. — Праведник. — И я против наркотиков. — Праведник вдвойне. — повторяет Эндрю. Нил наконец смотрит на него. В глазах нет ни разочарования, ни возмущения, ни злобы. — Но мороженное звучит интересно. — добавляет он. Эндрю хмыкает. — И завтраки там вкусные. Единственная проблема, мы ездим туда вчетвером. Я, Ники, Аарон и Кевин. Если ты согласен их терпеть, не вредя их здоровью, то добро пожаловать. — А родители знают? — уточняет Нил. — Немного. Лютер и Мария знают, что мы ездим видеться с друзьями. А вот Ваймак и Эбби знают обо всём. Мы также возили туда всех из проблемного класса. — призадумавшись добавил. — Почти всех. — Рене? — Возили, но она сразу поняла, что там наркотик. — И Ваймак ничего не делает? — удивляется Нил. Он откусывает сладкую булочку и тут же её выплёвывает, строя гримасу отвращения. — А что он может? — пожимает плечами Эндрю, отнимая булочку. — Кстати, у тебя есть мобильник? — Мгум. — Нил встаёт и исчезает в кухне, после чего приносит телефон. Эндрю смеряет его взглядом. — Как по-твоему, в чём смысл мобильника, если ты не носишь его с собой? — Он спасает нервную систему моего дяди? — Эндрю включает телефон, где высвечивается уведомление «63 пропущенных от контакта дядя Стюарт» и показывает их Джостену. Тот легкомысленно пожимает плечами. — Или портит. Эндрю вбивает туда контакты Рене, Ники, Кевина, Ваймака, Эбби, Би, Аарона, Стефани и свои. Когда Нил получает телефон в руки, он меняет контакт Аарона на «говнюк», Рене на «Красная шапочка с ножом», Ваймака на «папа-нянь» и удаляет контакт Бетси. Эндрю не знал, как Нил пришёл к таким названиям, но они бесспорно ему понравились. Потом Миньярд начал получать сообщения от Аарона. Их день закончился. Нил так и не перезвонил Стюарту, но отправил сообщение, что он жив. Наверное, они говорили о вчерашнем, если Ваймак рассказал Стюарту об инциденте. Эндрю проигнорировал хорошее настроение Аарона после свидания с Кейтлин и ушёл спать. Он спал больше, чем обычно и был вполне доволен, на улице стало чуть прохладнее, и глаза из сна сегодня были в хорошем настроении. Этой ночью они были карие, но к утру стали льдисто-голубыми.