"Падение"

— Он… Он говорил, что мир стоит на трех вещах. Первая — это эгоизм человека. По его мнению, эгоизм — основа человека. Это внутреннее желание получение лишь собственный выгоды в решениям, мнениях и действиях. Это не плохо. Из эгоизма выходят базисные желание и чувства, например чувство самосохранения. Эгоизм — это твои личные желания… — Давно ждешь? — Спросил подошедший к молодому человеку мужчина средних лет в шляпе и длинном сером пальто. — Достаточно, чтобы мой кот заново решил погрызть мне пальцы, ибо проголодался. — Недовольно ответил парень лет 20-25, одетый явно не по погоде. — Сам понимаешь. — Мужчина уселся на скамью рядом с молодым человеком. — Дела есть не только у тебя. — Ну-ну. Последние известные мне твои дела заключались в размысливании на тему причины существования чайных пакетиков в форме пирамидок, а не шариков. — Эгхм… — Мужчина замолчал и глянул в сторону. Глубоко вздохнув, он достал пачку сигарет из внутреннего кармана. — Будешь? — Не курю. — Знаю. — Взяв губами из пачки появившуюся сигарету, он зажег ее щелчком пальцев. — Но на всякий случай. — Он затянулся и, взяв сигарету в правую кисть, глянул на другую руку, где располагались часы. — Он опаздывает. — Как обычно. Ай!… Нафаня!… — Парень строго глянул на черного котенка, что был на руках молодого человека. — Нафаня? Серьезно? — Нафанаил, если быть точным. — Явно лучше короткого «На». — Ох, простите-с господа. — С другой стороны от молодого человека, на скамейку уселся третий мужчина со шрамом на пол лица, короткой стрижкой, одетый в военную форму. Он аккуратно поставил рядом свою трость у левой ноги. — Кир. Адр. — Аф… — Недовольно заметил Адр, даже не обращая внимания на севшего гостя. — Опять опаздываешь? — Есть… Дела. Ясно? — Возможно грубо, а возможно и с некой толикой того же отвращения, ответил мужчина в форме. Тут же молодой парень усмехнулся. — Так что… Уже? — Уже, Аф. И так прошло… А сколько прошло? — Удивленно спросил Адр не сколько для других, сколько для себя. — Чуть… Около… Полутора тысячи… Лет. — Тихо и пословно проговорил Кир, играясь со своим котенком. — Так давно… — Удивился Аф. Словно и дня не прошло с того дня, как прошло время с их последней встречи на Ардессе. — И вот снова. Но почему?… Почему бы… Не оставить все как есть… — Нельзя. Сам знаешь, что не мы виноваты в этом. — С некоторой злостью присыпанной недовольством и повернув голову чуть левее, проговорил Адр, докуривая сигарету. — У нас есть обязанности и мы должны их выполнять. — Твердо ответил Аф. — Зато хоть потом руки будут развязаны. А то мне так понравились их эклеры в шоколадной глазури… — Легко и грустно проронил Кир. — Снова на Ардесс? — Да. Но… — Но? — Удивленно Кир глянул на Адра. — Но нужно ли нам это? Кир и Аф удивленно для себя посмотрели на Адра. — Каждый раз одно и тоже… Одно и тоже. Сотни. Сотни лет мы делаем одно и тоже. Собираемся, запускаем цикл заново и уходим. Но для чего? — Это наша цель, Адр. Наше… — Предназначение. — в своей тяжелой манере заметил Аф. — Но почему, — Адр вновь затянулся и выпустил дым, — почему мы не можем сделать… Что-то иначе?… Да-да, я знаю, что вы скажете. Либо они, либо мы. Но почему мы не можем жить вместе? Почему, все должно заканчиваться... Так? — Я думаю… — Кир тихо промолвил — Мы можем кое-что… — Вторая вещь — Альтруизм. Он противопоставлял ее Эгоизму, однако, считал ее сродни ему. Ибо Альтруизм — это эгоизм во имя не себя одного. Это действа во имя общества, которым ты себя окружаешь. Это потребности, которые ты возвышаешь над собой, ради других… Теплый экваториальный ветер, шедший со стороны моря, обдувал старые деревья айзенских пригорьев. Солнце, уже спускавшееся к бескрайнему горизонту мирового океана, пускала свои последние лучи в сторону древней возвышенности, на которой стоял старый, поникший кирпичный особняк. Адр заглушил мотор автомобиля и вышел вместе с Афом. Именно здесь вчера вечером им устроил встречу Кир. — Хм. Он говорил, что встретит нас здесь… — Господа!… Кир вышел из тени. Теперь он был не тем молодым человеком, а был в своей более «старшей» форме — теперь он был старым мужчиной с белыми волосами и белой бородой, в темно-фиолетовом костюме, ярким дополнением которого было округленное пузико, свисающие на цепочке очки и разноцветный платочек в кармашке. — Образ Мартова? Серьезно? Это же твой вальстондский образ. — Так надо. Господа. Вы помните или знаете, что это за место? — Он гляделся вокруг. За ним же последовали и другие. — Кхм. Лучше сразу объяснись. — Нетерпеливо и строго проговорил Аф. — Ну же. Ардесс… — Мужчины смотрели не допонимающе. — Орсей?.. — С некоторой надеждой вновь переспросил Кир. — Ясно. Это место прибытия кораблей тех людей с того острова, где мы в прошлый раз устроили Переход Цикла. И сейчас здесь — потомки тех людей. А именно, лидеры Адриатики. А с пару дней назад, сюда прибыли последние потомки Орсея — Феликс Измайлов и его семья. — Допустим. — как всегда безразлично проговорил Адр и, достав сигарету, закурил. — Так, что дальше? — Все просто. Что если мы проведем Переход Цикла, но подготовив их? Я уже о кое-чем… Позаботился. Отправил весточку на ласточке, так скажем. — Это против правил. — твердо проговорил Аф. — Но если мы не попробуем сейчас... — Вот! Вот и я о чем! Пойдемте! Феликс уже как раз внизу… Троица двинулась вперед. Тихонько пройдя сквозь стену, словно тени, они прошли в открытую в стене дверь, за которой была старая каменная лестница… — Так получается… Всё же, ты — потомок Орсея? — Анна Леопольдовна проходилась со светильником рядом со стенами, что были исписаны именами предков Феликса. — Не совсем. Сестры Анастоса — Сапфо. Но все же, так как Анатос был следующим Ведомым после Орсея, мы связываем свой род именно с Орсеем, считая, что он был началом Императорского Рода… — Интересненько они тут все обстроили однако… — Голос Кира, первым зашедшего в Зал Крипты. — ЧТО?! — Феликс резко повернулся в сторону входа, откуда в Зал входила троица неизвестных. — Кто… КТО ВЫ?! ОТКУДА?! — Тише-тише… — Аф сразу свернул налево, рассматривая стену с надписями. — Мы тут не надолго малыш. — Не пугай его. — Адр пройдя чуть вглубь, встал у стенки, рассматривая окружающее пространство. — Феликс… Это кто?… — Анна Леопольдовна подошла ближе к своему мужу, приобняв от страха. — Понятия не имею… — Имеешь! — Лихо заметил старичок в костюме. — И какое, девяносто седьмой потомок Великого Знахаря Киренарики. Не так ли, Феликс Эдмундович? — Кто… Что?… И почему ваше лицо так мне знакомо?… — Да они тут все записывали. Ты глянь. Наверное у Алтынуйских подглядели… — Аф удивленно рассматривал рисунки. — Маловероятно. Они даже не знают о них. — скучно для себя проговорил Адр. — Алты… Кто вы? Откуда вы знаете про Крипту? — О мой дорогой друг… Нам есть о чем поговорить, не так ли, Ведомый? Феликс встрепенулся. — Ч-что?… Нет. НЕТ! Я… Я не Ведомый. — Это ты. Твой предок давал мне клятву. — Вы… Как… Что… — Позволь просто представится. Меня — Кир указал руками на себя — Зовут Кир. Того, кто подпирает стенку — Адр, а который смотрит на нее — Аф. У Измайловых округлились глаза. Те, кто был для них легендой — стояли перед ними. Судья и философ ранее, а ныне закрытый в себе Адр, сильный и молодой, а сейчас, видимо, лишь сильный, да и не точно Аф, и… Кири… Кире… Кир… Мужчина, который назвал себя Киром, который ранее, по легендам был известен, как женщина… — А… — Феликс растопил некоторую затянувшуюся паузу — Так… Зачем вы здесь? — Это вопрос, которым я сам задаюсь последние сутки. — Твердо проговорил Адр, откинув окурок в сторону. — Мы здесь… Чтобы предупредить. Предупредить о том, что время пришло, друг мой. Ваш Цикл окончен. — Но мы уже поплатились!… — Вы — да. Мир — нет. — Дойдя уже до пары Измайловых, перебил их Аф. — Круговорот должен пройти. Я уже предполагаю, что хочет сделать Кир. И вряд-ли я смогу ему помешать. — Вы… Вы о чем? — Цикл — это процесс, в котором участвуют я, Кир и Адр… — Но если будет участвовать лишь один — мы и Цикл закончим, но и мир сильно не уничтожим. — наконец выложил Кир, от чего и Аф и Адр… Остепенели. «Как? Лишь один? Но это же нарушение правил…» — в мыслях обоих витала одна и та же мысль. Адр в тишине недопонимания полного недопонимая тихо повернул голову и выдавил из себя. — Ты же понимаешь, что ты хочешь сделать? — Да. И я понимаю уровень последствий, что может пойти. Но либо мы сохраним их мир и изменим его так же и для нас, либо мы будем идти по одному и тому же пути. — речь Кира была тише, дабы разговор троицы не услышал Ведомый и его женщина. — Жизнь идет. Но если мы не будем давать даже попытки, откуда мы будем знать, что мы вообще добреемся к цели. Действительно ли наш путь верен? — Я одна думала, что Кир это… — Одна? Не одна. Все это странно. Безумно. - Тихо ответил Феликс, не перебивая мужчин. Однако, далее он уже повысил тон. - И что случится? Произойдет то, что случилось с Адрессией? — Если не хуже… - С грустью в голосе ответил Адр. — Чтож! — Кир, глянув на странные часы, повернулся к паре — Пора… — И что… Что нам то делать? — Феликс поднял тон голоса. — Вы убьете нас? — Убить? Что?… Неет. Ты станешь Ведомым и исполнишь его обязанности. Но позднее. После всего. У нас будет для тебя задание. — Задание? — Да, Феликс, — теперь заговорил Аф, — задание. Только… — Аф взглянул на Анну Леопольдовну неодобрительным взглядом. Анна Леопольдовна взглянула на Феликса Эдмундовича. Тот кивнул ей и она покинула Крипту, приспустив взгляд вниз. Она боялась. Боялась потерять все. Поднявшись вверх по каменной лестнице, она уселась на ступеньках деревянной лестницы, что вела на второй этаж… Спустя несколько минут, проведших в полном незнании и мыслительной пустоте, Анна дождалась Графа, что тяжело поднимался по ступенькам. Он задумчиво смотрел вперед себя. Завидев Анну, он уселся рядом с ней. Они так и сидели. Сидели в пустоте недопонимания, что будет завтра, через неделю.. — Они? — Исчезли. В пустоте. — Они… Что-то сказали? — Кир. Он сказал. — И что же? — Он… Он говорил, что мир стоит на трех вещах… — И последняя — это Вера. Вера людей в то, что ими управляют лишь не эти две вещи. Что мы не просто люди, а какой-то «избранный народ» или чьи-то «посланники» или даже «дети». Что мы особенные. Вера порождает стремление к изменение. Она как лассо или крюк. Только главный вопрос. К чему мы тянемся и от чего. К чему идет наше движение… — И все? — Почти. Он сказал, чтобы я направлял это движение. И через месяц, я все пойму… Пять недель после Катаклизма, ввергший мир в пучину природных изменений, начиная от землетрясений и непогоды, заканчивая затоплением целых долин суши. Айзенхюттедштадт. Поместье Измайловых. — Граф! Граааф! — Гульемо! Что такое? — Со второго этажа, по несколько сломанной лестнице спустился Феликс. — Корабли! Корабли плывут!…