Мечты должны сбываться

На улицах во всю правила ночь. Она сегодня была необычайно красива: машин на дорогах почти не было, а редкие люди проходили так тихо, что их легко можно было принять за пробегающих мимо кошек; звёзды сегодня усыпали всё небо и сияли, казалось, даже ярче обычного. На окраине Петербурга, в одном из спальных районов, тишину ночи разбавляли двое парней, возвращающихся домой после одной из вечеринок, которые периодически устраивали студенты из их института. Смех и взаимные подколы сопровождали этих двух на протяжении всего пути. Лунный свет и редкие фонари освещали им дорогу к дому, в котором они в том году купили квартиру — небольшую двушку, без балкона и с маленькой кухней. —Серёж, ну признай уже, что я тогда был прав— высокий темноволосый парень с улыбкой смотрел на другого, слегка поддерживая его за узкие плечи. Разумовский в принципе выглядел очень хрупким, и несмотря на то, что его возраст уже пару лет, как перешёл границу двадцати, и сам он учился на старших курсах института, его часто путали с подростком, и принимали за школьника. —Хрен там. Я просто был не готов. Подожди немного и у меня точно получится— Серёжа из чистого упрямства продолжал стоять на своём, хотя уже сам не был уверен в собственных возможностях. –Ага ага, конечно. Ну не сможешь ты залпом выпить полтора литра пива полностью. Не влезет в тебя столько сразу–Олег засмеялся ещё громче и потрепал насупившегося парня по слегка спутавшимся длинным рыжим волосам. —А вот и смогу—Серёже стало обидно и он решил больше не отвечать на подколки Олега  — Серый, ну скажи мне, вот с чего ты решил, что тебе во что бы то ни стало обязательно нужно выиграть? Всё бы ничего, но меня пугает, что ты никогда так серьёзно не подходил ни к одному из наших споров, а именно сейчас в тебе проснулась необычайная тяга к победе— Олегу действительно было это интересно. Обычно ко всем их общим спорам Серёжа относился легко и никогда не пытался доказать ему что-либо так сильно. Сейчас он буквально был помешан на этом . —Скажи, Волче, а ты хотя бы помнишь на что мы с тобой тогда поспорили? — Чтобы посмотреть Олегу в глаза Серёже пришлось немного откинуть голову назад, из-за чего его затылок касался руки Олега, лежащей на его плече. Голубые глаза пытливо смотрели в лицо того, кто к своему несчастью, похоже забыл о том, что обещал Серёже за победу.—Ну, чего ты молчишь? — Олег заворожённо смотрел в прекрасные глаза Разумовского и понимал, что он готов положить к ногам Серёжи весь мир, только бы вечно видеть перед собой этот взгляд. —Чёрт, прости, любовь моя, я забыл. Видимо раз ты ТАК стараешься, то наверняка очень сильно хочешь получить свою награду. Да ты даже в универ поступить настолько сильно не хотел— Волков настолько был поражён собственным заключением, что резко замер посреди улицы удивлённо смотрел на Серёжу. Они стояли прямо под фонарём, освещаемые его светом и какое-то время молча смотрели друг на друга. Немного опомнившись, Олег продолжил идти, подстраиваясь под более медленный шаг Разумовского. Тот шёл медленнее, чем обычно и из-за выпитого алкоголя его походка была нетвёрдой. —Так, ладно, напомни мне пожалуйста, что я тебе тогда обещал и при каких обстоятельствах мы заключили этот спор. Понятия не имею почему, но я совершенно ничего не помню— Олег свободной рукой потёр глаза и усердно пытался вспомнить, что такое ценное он мог пообещать Серёже. — Олеж, ты мне собаку обещал. Неужели совсем ничего не помнишь? — Серёжа начал немного опасаться, что даже если он сможет выполнить задание, Олег откажется покупать ему собаку. Давняя мечта Разумовского — собственная собака, которая будет гулять с ним по утрам и скрашивать одинокие ночи, когда Олег уходит на смены. —Серьёзно, Серёжка, собака? Ты никогда не говорил мне, что хочешь кого-нибудь завести. И почему я об этом не помню? — Олег с облегчением выдохнул и тихо рассмеялся. Он уже представить боялся, что мог захотеть Серёжа. Ну кто бы мог подумать, собака, какой же он ещё ребёнок. — Ага, не говорил, сказал вот однажды, да и то ты умудрился об этом забыть. А чтобы помнить — пить меньше надо.— Наблюдая за реакцией Олега, Серёжа всё ещё продолжал опасаться, но не увидев каких-либо негативных эмоций немного расслабился. — Мда, прости Серёж, виноват. Сколько же я тогда выпил? — Волков правда чувствовал себя неловко из-за того, что забыл об этом. Видимо в тот вечер он действительно сильно перебрал, а на следующее утро, когда Серёжа с невероятным воодушевлением рассказывал о заключённом споре, даже не догадался спросить — что он должен был сделать в случае проигрыша, точнее Серёжиного выигрыша. — Много, Олежа, очень много. Ладно, ничего страшного, но надеюсь, что ты не отвертишься, и когда я смогу выполнить условие спора всё-таки купишь собаку.— Разумовский смотрел с такой мольбой в глазах, что Олег только кивнул и рассмеялся. Смех у него красивый: низкий и бархатистый, как грудной. Когда Олег смеётся, по телу мурашки бегают и хочется только замереть и слушать. Серёжа на него с восхищением смотрит, как на чудо, а Олег на Серёжу мягко, ласково очень, с любовью. Мимо проехало такси. Серёжа от неожиданности вздрогнул и к Олегу прижался. Волков покачал головой и прижал его к себе ещё крепче. До сих пор громких звуков шугается. Так бы и простояли всю ночь, но несмотря на относительно тёплую, для Питера, летнюю ночь, ветер холодный дует и дождь похоже скоро пойдёт. — Пойдём быстрее, родной, скоро дождь начнётся, заболеешь.— Олег аккуратно отстранил от себя Серёжу, сразу же взял его ладонь в свою, наклонился и оставил на влажных губах лёгкий поцелуй. Рыжеволосый парень ещё крепче сжал руку Олега и от мимолётной ласки его лицо залил густой румянец. Ветер усилился, а ночную тишину прервал мощный раскат грома. Двое влюблённых, продолжая держаться за руки, быстрым шагом пошли по тротуару, иногда поворачивая в нужную им сторону и отвечая смехом на шутки друг друга. Ветер становился холоднее, гром казался ближе, небо пронзала редкая молния, а на асфальт упало несколько крупных капель. Спустя пару минут маленький дождик превратился с сильнейший ливень и Волков, срываясь на бег, потянул Серёжу за собой. Они бежали так быстро, как только мог бежать Разумовский. Олегу казалось этого недостаточным и боясь, что Серёжа простудится, он посадил его к себе на спину, подхватив его ноги под коленями. Серёжа обхватил руками шею Олега и прижался грудью к его спине. Одежда неприятно липла к телу, а ноги промокли насквозь. Впереди уже можно было увидеть их дом. Олег добежал до ближайшего подъездного козырька, поставил свою ношу на землю и начал обшаривать карманы в поисках ключей. — Серёж, а кто из нас дверь закрывал? А то я что-то ключи найти не могу.— Серёжа запустил руку в карман и протянул Олегу связку ключей. — Держи, Олеж.— Олег кивнул, взял ключи и они снова побежали в своему подъезду. Зайдя в квартиру, Олег прошёл в ванную и принёс для Серёжи полотенце. Скинув мокрую одежду, они переоделись и прошли на кухню. Чайник уже закипал. —Не замёрз, Серый? — Олег очень волновался за здоровье Серёжи. С самого детства Разумовский очень тяжело болел и легко заболевал. Каждое начало зимних холодов начиналась для них с лекарств, горячего чая и горчичников. Внезапные летние холодные дожди, такие, как сегодняшний, тоже не заканчивались ничем хорошим. — Ничего, терпимо.— Серёжа сидел на стуле в сухой, огромной для него, футболке Олега и домашних штанах. Он вытирал мокрые волосы полотенцем. В противовес своим же словам периодически ёжился и поджимал заледеневшие пальцы ног. Олег поставил на стол две чашки чая, от которых шёл пар и ушёл в комнату, служившую им с спальней. Он вернулся через минуту и со словами — на, надевай.— протянул Серёже тёплые носки и водолазку. В то время, как Разумовский переодевался, Олег нарезал бутерброды и по возвращении Серёжи, сидел за столом и листал новости. —Ну что, так лучше? — Олег оторвал взгляд от телефона и обеспокоенно посмотрел на парня, стоящего в дверном проёме. — Да, гораздо. Спасибо тебе— Серёжа слабо улыбнулся и сел на стул рядом с Олегом. —Сильно устал? — вопрос, звучавший больше как утверждение, совсем не требовал какого либо ответа. — Пей чай и иди ложись. Я скоро присоединюсь. — Серёжа не хотел никуда идти без Олега и когда его кружка была вымыта, подошёл к нему сзади, уткнулся носом в макушку и всем телом прижался к его спине. — И чего ты? Иди ложись, я скоро подойду.— Серёжа ничего не ответил и ещё сильнее прижался к Олегу. — Понятно, значит без меня идти не хочешь? Ну тогда идём вместе.— Олег отложил телефон, поднялся и повёл уже сонного Серёжу в спальню. Вот упрямый. Сам уже засыпает, но один не пойдёт. Боится что ли, или скучает? Волков расправил кровать и лёг рядом с уже спящим Серёжей. Быстро он. Обычно лежит и ворочается часами, устроиться никак не может. А сегодня, видимо, за день настолько умаялся, что почти на ходу заснул. Олег выключил свет, придвинулся ближе к Разумовскому и тоже начал погружаться в сон. Утром Серёжа проснулся с головной болью и першением в горле. Походу всё же заболел. Он потянулся и, оглянувшись, понял, что Олега рядом нет. В остальных комнатах его также не оказалось. Серёжа вновь начал чувствовать одиночество и пустоту. Впрочем, так бывало каждый раз, когда он оставался дома один. Труднее всего было во время ночей, когда Олег уходил на смены. Из-за небольших проблем с деньгами Олег устроился на работу в одну из новых, но довольно перспективных компаний. Одной из задач было патрулировать данный начальством участок. В такие ночи Серёжа почти не спал, а в те редкие моменты, когда у него это получалось, по несколько раз просыпался от кошмаров. Решив немного отвлечься от грустных мыслей, он заправил кровать и достал из аптечки что-то от простуды. Разумовский понятия не имел, что следует делать на начальных этапах болезни. За его здоровьем всегда следил Олег, лечил тоже постоянно он. Серёжа довольно часто ловил себя на мысли, что без Волкова он никто. Всё это время, с самой первой встречи и по сей день, Олег был рядом. Именно сейчас пришло осознание: не станет Олега — он пропадёт. Тело начало потряхивать от поднимающейся температуры, а на глаза наступили слёзы. В этот момент на его талию легли сильные руки вернувшегося Волкова и чувство одиночества отступило. — Ты чего встал, Серёжка? Быстро в кровать, буду тебя лечить.— Олег слегка подтолкнул Серёжу к двери и стал разбирать пакеты, которые принёс с собой. Так и не поняв, где он был с утра, Серёжа решил спросить об этом его самого. — Олеж, ты ходил куда-то? Я проснулся, а тебя рядом не было…— Из-за слабости голоса возникало ощущение недосказанности фразы. Олег в этот момент стоял, опёршись на стол и читал инструкцию к каким-то таблеткам. Услышав вопрос, он отвлёкся. — А? Да, ты утром кашлял ужасно, так и знал, что простынешь, я посмотрел, а у нас из лекарств почти ничего. Пришлось в аптеку идти, заодно в магазин заскочил. Как проснулся, сильно испугался? — Ответ Олега успокоил Серёжу, но о том насколько сильно он переживал, всё же решил не говорить. — Скорее растерялся. Всё хорошо, не переживай.— В данный момент и правда всё было хорошо, а то, что было до этого — не важно. — Так, солнце моё, а ты температуру мерял? Мне что-то совсем не нравится нездоровый блеск в твоих глазах.— Олег приложил руку ко лбу Серёжи и недовольно нахмурил брови. Он буквально полыхал. Жар необходимо было срочно сбить, но перед этим лучше всё же измерить температуру. Уложив Серёжу в постель и сунув ему градусник, Олег вернулся на кухню делать чай, в котором решил развести таблетку от температуры. Дополнительно Серёже необходимо было выпить сироп от кашля и леденец от боли в горле, которые ему рекомендовали в аптеке. Вернувшись он забрал градусник, цифра на котором совершенно не радовала, и отдал чай с сиропом. Серёжа никогда не любил принимать лекарства, но под строгим взглядом Олега даже не думал возражать. — Сильно высокая, Олеж? — Серёжа чувствовал себя не очень хорошо, но и не совсем плохо: немного кружилась голова, ломило спину и болело горло. —37,7. Средняя, но расслабляться не стоит. Утром у тебя жара не было, я проверял. К вечеру может ещё подняться, но будем надеяться, что обойдётся без этого. Сейчас лежи и не вставай. Можешь поспать, но через пол часа я тебя разбужу и рассосёшь ещё одно лекарство.— Олег забрал посуду и собирался уходить на кухню, но уже в дверях вспомнил, что хотел спросить кое-что ещё — Пока меня не было кашель сильный был? — С того момента, как Олег вернулся, Серёжа ни разу не кашлял, но спросить было нужно. Серёжа задумался, вспоминая  — Хм, нет вроде, не замечал за собой— — Ну хорошо, отдыхай.— Волков был рад тому, что кашель прекратился, но то, что он был таким кратковременным немного настораживало. Обычно, во время болезни, Разумовский либо не кашлял вообще, либо это продолжалось пару дней точно. Лекарства, которые принимал Серёжа, были невероятно горькими, но пить их было необходимо. Следующие пару дней Олег лечил Серёжу таблетками и сиропами. Каждый раз Разумовский кривился и не хотел принимать лекарство. Таблетки всегда вызывали у него жуткую неприязнь, граничащую с отвращением, но в последние пару лет это чувствовалось особенно сильно. За принятые лекарства Серёжа получал поцелуй от Олега и их обоих это более чем устраивало. Утром четвёртого дня болезни Серёжа опять проснулся в одиночестве. Несмотря на лёгкое чувство разочарования и наступающую тоску, Серёжа чувствовал себя просто замечательно. Это значило одно — болезнь отступила. Сделав кофе и приняв душ, он сел за ноутбук, и решил скоротать время ожидания Олега за работой. Сейчас львиная доля времени и мыслей Разумовского занимал один крупный проект, над которым Серёжа уже начал работать и планировал воплотить свою идею в жизнь ориентировочно в конце следующего года. За работой Серёжа провёл больше трёх часов и был настолько отрешён от мира, что услышал дверной звонок только спустя пять минут после его начала. Нехотя оторвавшись от работы, парень встал из-за стола и поплёлся к входной двери. К большому негодованию Олега, перед тем, как открыть дверь, Серёжа никогда не интересовался тем, кто решил навестить их. Провернув в замке ключ, он открыл дверь и впустил курьера внутрь. В руках у парня, на вид ровесника Серёжи, была большая картонная коробка с прорезями, перевязанная большим синим бантом. Опешив от неожиданного подарка Олега (а в том, что коробка была именно от него, Серёжа не сомневался. Олег всегда перевязывал свои подарки синей лентой.), Разумовский стоял посреди коридора и молча смотрел на коробку, никак не решаясь открыть. Серёжу отвлекло уведомление, пришедшее на телефон. СМС от Волкова: «Доброе утро, Прошу прощение за внезапное отсутствие. Тебе понравился?». Чтобы ответить на смс необходимо было открыть коробку и осмотреть содержимое. Единственное, что немного напрягало — " понравиЛСЯ ". Присев на корточки и, кое-как развязав дрожащими руками ленту, Серёжа с полузакрытыми глазами снял крышку картонной коробки. Одно мгновение и сердце Разумовского замерло в грудной клетке, а потом снова зашлось в бешенном ритме. Тело прошибала дрожь, а на глаза наворачивались слёзы невероятного счастья. Серёжа протянул руки и со всей осторожностью, на которую только был способен, достал из коробки маленький рыжий комочек с большими ушами, которые смешно топорщились в разные стороны. Щенок породы корги растерянно смотрел на своего нового хозяина маленькими сонными глазками. Ещё несколько мгновений назад он и представить не мог, что счастье возможно держать на руках. Сейчас Серёжа был невероятно благодарен Олегу, за всё, что он когда-либо делал и продолжает делать для него. Для Волкова всегда в приоритете были поступки. Он практически не говорил слов о любви, но Серёжа и так это прекрасно знал. Об этом говорило всё: жесты, взгляды, прикосновения, но прежде всего действия, то, как Олег лечил его, напоминал про еду и сон, когда Разумовский полностью посвящал себя работе. Его единственная поддержка и опора. Его семья. Нежные чувства настолько переполняли Серёжу, что пара капель, скопившаяся в уголках глаз, превратилась в солёные ручейки, которые стекали по щекам и звонко разбивались об кафель. Просидев на полу около половины часа и утерев слёзы ладонью, Серёжа решил, что его маленькой мечте необходима вода и какая-нибудь пища. Он налил воды в глубокую тарелку и не найдя на кухне ничего, что могли бы есть щенки, решил подождать Олега. Придя домой уже ближе к ночи, Олег увидел удивительную картину: развалившийся поперёк кровати Серёженька с щенком, лежащем на его обнажённой груди. Эти двое спали так сладко, что будить их было бы самым настоящим преступлением. Тихо раздевшись в коридоре и поставив пакеты с едой и другими вещами для щенка, Олег еле слышно прошёл в комнату и прикрыл спящих лёгкой простынью. Смотря на Серёжу, он не мог не улыбаться. Этот удивительный светлый мальчик каждый день наполнял его жизнь смыслом. Проводя длинными пальцами по фарфоровой коже Разумовского, Олег чувствовал необычайное удовольствие. Он восхищался каждым изгибом серёженного тела, каждым взглядом, который был обращён к нему из-под дрожащих ресниц. С каждым днём он влюблялся в Серёжу всё сильнее. За все годы, проведённые рядом с ним, Волков научился получать наслаждение только смотря на парня с мягкими, как шёлк, огненными волосами и затягивающими в самую бездну синими глазами. Даже во сне на губах Серёжи играла счастливая улыбка. Олег поцеловал его в щёку, лёг рядом, обнимая спящего парня одной рукой и тихо прошептал — Мечты должны сбываться—. С этого дня их жизнь была наполнена новыми эмоциями и событиями. Серёже уже не будет одиноко во время ночных смен Олега, а Олегу не придётся уходить из дома с мыслью о том, что Серёжа останется один.