Lights to guide you home

      — Тони Старк, — представился он, натянуто улыбаясь медсестре, что сидела в приёмном покое отделения интенсивной терапии. — Мне звонили по поводу Питера Паркера.       Тёмные глаза медсестры широко раскрылись, и она тут же посмотрела на прикреплённую к экрану записку.       — Минуту, сэр. Я приведу его.       — Просто дайте мне номер палаты, — попросил Тони, глядя на раздвижные двери, ведущие во второй коридор.       — Доступ в отделение ограничен, мистер Старк, — женщина кивнула в ту сторону, где рядом с торговым и телефонным автоматами стояли два стула и потёртые диваны. — Пожалуйста, сэр, присядьте.       Тони вздохнул и выбрал тот диван, с которого было лучше видно приёмную. Конечно, диван оказался не слишком удобным. В голове у мужчины невольно появился вопрос: «Как много людей сидели в этом же месте, ожидая новостей?»       Тони проверил свой телефон на наличие сообщений, которых у него не оказалось. Было чуть больше одиннадцати ночи, на улице шёл сильный дождь — всё, что показывал дисплей. Он бросил телефон рядом с собой и глубоко вздохнул, устало потирая глаза. Путь от базы Мстителей до больницы занял два часа, но за это время Старку так и не удалось полностью понять, что же произошло. Тони знал только, что на больничной койке лежит не Питер, а Мэй, и что вызвали его сюда не из-за неё, а потому что Питер попросил это сделать.       В последний раз он видел ребёнка несколько дней назад в Башне Мстителей, куда тот пришёл, чтобы они починили веб-шутеры. Тогда, казалось, всё было в порядке. Питер, как и обычно, был энергичным, слегка раздражающим, говорил, не переводя дыхания, и ел всё, что ему предлагали.       После Тони вернулся с базы Мстителей, отправив Питера домой, и провёл два дня в мастерской с Роуди и Виженом. Старк не надевал железный костюм со времён Сибири, и дело было не только в том, что у него появилось нечто, похожее на клаустрофобию, появляющееся всякий раз, стоило только подумать о том, чтобы надеть костюм. Госсекретарь Росс недвусмысленно объяснил, что Мстители должны отступить, пока не будут приняты дальнейшие решения относительно их будущего. Тем не менее, учитывая, что Роуди ушёл в отставку, у Вижена проявилась странная сентиментальность, а у самого Тони появилось отвращение к костюму Железного человека, было бы трудно представить, что они выйдут на миссию. С запретом госсекретаря или без.       Его жизнь стала спокойной… а потом раздался телефонный звонок.       — Мистер Старк?       Он посмотрел на молодого врача, стоявшую рядом с ним. Её каштановые волосы были стянуты в пучок, вид у неё был серьёзный, но уверенный и отстранённый, как у многих докторов. Голубые глаза, однако, выражали сочувствие и дружелюбие, как и лёгкая улыбка, подаренная мужчине.       — Доктор Ева Мэннинг, — представилась женщина, протягивая руку.       Тони встал, чтобы пожать руку в ответ, и заметил Питера, стоявшего позади доктора. Подросток как будто пытался спрятаться в свою синюю толстовку с капюшоном, глубоко засунув руки в карманы поношенных джинсов. Тони прищурился, пытаясь разглядеть какие-либо повреждения на теле ребёнка, но тот, казалось, был в порядке, хотя и нехарактерно замкнут. Обычно Питеру не нужно было больше трёх секунд, чтобы начать разговор со Старком. Сейчас же их взгляды даже не пересеклись.       Мэннинг проследила за тем, куда смотрел Тони, и улыбка на её лице стала вымученно-грустной.       — Спасибо, что пришли так быстро. Насколько я поняла, Вы были не совсем близко.       — Всё в порядке, — ответил Тони.       Питер посмотрел на него. Резкий свет больничного коридора не спасал, и парень всё равно казался бледным, выражение лица было напряжённым, а в карих глазах читалась усталость. Тони приветственно кивнул ему… и не получил ничего в ответ.       — Я хотела бы с Вами поговорить, — мягко сказала Мэннинг и повернулась к Питеру. — Почему бы тебе не присесть на пару минут, Пит? Мы сейчас вернёмся.       Что-то мелькнуло на лице Питера. Что-то вроде гнева или возмущения. Тони уже успел заметить, что Питеру не нравится, когда с ним общаются как с ребёнком. Конечно, парень часто искал одобрения и наставлений, но хотел, чтобы с ним обращались как со взрослым. Мужчина предположил, что дело не только в том, что Питер — Человек-паук, но и в его интеллекте. Паркер блистал интеллектом, процветал под давлением и принимал вызов. Он напоминал Тони его самого в том же возрасте, с одной большой разницей: там, где Тони любил провоцировать, Питер был до тошного вежлив, и, вероятно, именно потому сейчас просто кивнул и сел, ничего не сказав против.       Мэннинг повела Тони за собой подальше и остановилась почти в противоположном конце коридора.       — Мистер Старк, я бы хотела поблагодарить Вас за то, что столь быстро приехали. Я знаю, что Вы человек занятой, но Питер дал нам только Ваш номер, и я не хотела звонить властям, — она посмотрела на Питера. — Я думаю, ему было бы больше пользы от общения с кем-то, кого он знает.       — Как обстоят дела?       Мэннинг прижала планшет к груди.       — Миссис Паркер перенесла тяжёлый инсульт прошлой ночью.       Тони почувствовал, как в его груди что-то сжалось, и он опустил руки, выдыхая.       — Не слишком ли она молода для подобного?       — Боюсь, что дело не в возрасте, мистер Старк. Из того, что мне удалось понять, Питер нашёл её на кухне около трёх утра, вызвал скорую, но к тому моменту Мэй уже впала в кому.       Мэннинг помолчала, потом понимающе кивнула. Если Тони выглядел так же, как чувствовал себя, неудивительно.       — С тех пор Питер не выходил из больницы. Прошло уже почти двадцать часов, и я вынуждена настаивать на его отправлении домой. По крайней мере, на какое-то время. Но я не могу отправить его одного из-за его возраста. А ещё он не совсем доволен тем, что ему придётся уезжать.       Тони вздохнул и потёр лоб.       — Он не уедет. Тётя — всё, что у него осталось.       — Я понимаю, мистер Старк, но не только его тёте нужна забота, — Мэннинг прочистила горло и подошла немного ближе. — Вы должны понять, что Питер — несовершеннолетний. Есть правила. Правила, которые я немного нарушаю, окей? Я должна отправить его домой с кем-нибудь, и я предпочла бы, чтобы это был друг семьи, которого Питер выбрал, а не какой-нибудь полицейский.       Тони опустил голову.       — Да, верно. Вы хотите, чтобы я отвёз его домой.       — Отвезите домой, накормите…       — И уложить в кроватку?       Мэннинг улыбнулась.       — Ему пятнадцать, мистер Старк, а не пять.       — Прошу прощения, — сказал он, недоверчиво усмехнувшись. — Извините, я просто… я на самом деле… не готов.       Тони немного пугала не только сама мысль о том, чтобы отвезти Питера домой и просидеть с ним там до утра. Нет. Это был страх незнания, что можно сказать или как поступить. Ему было страшно всё усугубить, а не помочь. Горькая правда заключалась в том, что Тони унаследовал от Говарда больше, нежели от матери, особенно когда дело касалось подобных ситуаций. Сейчас он не считал себя идеальной компанией подростку.       Мэннинг коснулась его руки.       — Он просил меня позвонить Вам, мистер Старк. Очевидно, что что-то Вы сделали правильно.       Тони снова посмотрел на Питера, который демонстративно не обращал на них внимания, вместо этого теребя рукава своей толстовки. Старк кивнул Мэннинг, и та сжала его руку, прежде чем отпустить. Мужчина откашлялся и понизил голос.       — А Мэй… с ней всё будет в порядке?       — Пришлось поставить её на искусственную вентиляцию. Слишком рано говорить что-либо наверняка… Мистер Старк, Вы случайно не знаете, договорилась ли миссис Паркер об опекунстве для Питера?       Тони усмехнулся.       — Она не умерла, доктор Мэннинг.       — У неё был инсульт, — спокойно ответила доктор. — Она может выжить, но крайне маловероятно, что выйдет без последствий, а если последствия будут, то ей предстоит долгий путь. Возможно, она ещё долго не сможет принимать решения относительно Питера.       — А он знает?       — На самом деле он задал много вопросов, — ответила Мэннинг, — и знает всё, что я могу ему сказать на данный момент.       — Естественно, — пробормотал Тони.       — Вы должны отвезти его домой. Эта ночь полностью его. Немного сна пойдёт ему на пользу.       — А утром всё будет лучше? — спросил Тони с грустной улыбкой. — Так мне говорила мама.       Мэннинг лишь улыбнулась в ответ и сделала вид, что в большем не было нужды.       — Вы позвоните, — начал Тони, — на случай, если что-то изменится.       — Конечно. У меня есть его номер.       — И на случай, если… — он сглотнул, стараясь говорить как можно тише. — Окей, в случае плохих новостей… любых плохих новостей Вы звоните мне, ладно?       — Ладно, — серьёзно кивнула Мэннинг.       — Отлично, — сказал Тони, выпрямляясь. — Спасибо, доктор Мэннинг.       — Не за что, мистер Старк, — она улыбнулась ему и зашагала обратно к палате, помахав при этом Питеру на прощание.       Тони сделал пару глубоких вдохов и подошёл к Питеру, собираясь с духом.       — Хей, — сказал мужчина, останавливаясь рядом.       Питер поднял глаза, продолжая теребить рукава.       — Привет.       — Как ты держишься?       Питер ссутулился.       — Я в порядке, — он прочистил горло. — Прости, они не должны были тебя дёргать.       — Ты дал им мой номер.       — Я думал, это даст мне время, — парень опустил голову. — Я не ожидал, что ты возьмёшь трубку.       Тони не знал, почему это было больно, но постарался не вздрогнуть, а потом придвинул один из стульев поближе, присев на самый его краешек, чтобы наклониться к подростку.       — Звонят из больницы — я беру трубку. Я случайно знаком с человечком в маске, который каждую ночь ищет неприятностей.       Это не заставило Питера улыбнуться ни на мгновение, как хотелось бы Тони. Вместо этого парень просто отвернулся, и на лице его отразилась боль. Старк тяжело вздохнул.       — Давай вытащим тебя отсюда на некоторое время, — он мягко поднял подростка на ноги и притянул его ближе, обняв одной рукой за плечи, и они направились в сторону лифтов.       Питер не сводил глаз с дверей и размытых теней, отражающихся на металле. Парень, казалось, боялся уйти, выглядел так, словно это причиняло ему физическую боль, и Тони почувствовал потребность сказать что-нибудь, и не важно, насколько пустым могло быть сказанное. Мужчина положил руку Питеру на затылок и поводил большим пальцем, пытаясь подбодрить.       — Вот увидишь, всё будет хорошо.       Двери с тихим лязгом открылись, и Тони хотел было войти, но Питер стоял как вкопанный. Протянув руку, чтобы остановить закрывающиеся двери лифта, мужчина бросил на ребёнка вопросительный взгляд.       — Я действительно не хочу уезжать, мистер Старк.       — Питер…       — Пожалуйста, — дрожащим голосом выдохнул парень, закрывая глаза. — Я чувствую себя не очень хорошо.       — Ты устал, — ответил Тони, — и ты голоден, — он наклонился ближе и тихо добавил: — Твой метаболизм работает в два раза быстрее, чем у любого обычного человека, малыш, и ты давно не ел, да?       Питер ничего не сказал.       — Верно, — произнёс Тони, положив руку Питеру на спину, дабы мягко подтолкнуть подростка к кабине. На этот раз парень позволил ему, так что Старк облегчённо вздохнул. — Всё будет хорошо, — снова повторил он, и это прозвучало покровительственно даже для собственных ушей.       Питер задремал в машине ещё до того, как они выехали с парковки перед больницей, и Тони воспользовался случаем, чтобы позвонить Роуди и сообщить, что остаётся на ночь в башне якобы для работы над проектом. Он почувствовал себя немного виноватым из-за того, что врёт, но ни Роуди, ни Вижн понятия не имели, кто такой Питер и откуда он мог взяться в жизни Тони. Ему хотелось познакомить их, и не раз, но этого так и не произошло. Питер беспокоился, что те смогут провести параллели с Человеком-пауком, и, поскольку Росс постоянно дышал ему в затылок, напоминая, что Человек-паук ещё не подписал Заковианские соглашения, которые — согласно последним обновлениям — заставят парня раскрыть свою личность, Тони согласился отложить знакомство.       В квартиру они прибыли незадолго до полуночи. Питер попытался отпереть дверь, но его рука так сильно дрожала, что не получалось вставить ключ в замок.       — Окей, — сказал Тони, забирая ключ, — еда теперь стала приоритетнее всего.       Свет в квартире всё ещё горел, и по телевизору показывали новости. Казалось, что Мэй и Питер вышли всего минут на пять. Всё выглядело так… нормально.       Обыденно.       Питер остановился возле кухни, снова засунув руки в карманы джинсов.       — Всё со мной будет в порядке, мистер Старк.       Тони вскинул бровь, снимая пиджак.       — Это прозвучало подозрительно похоже на попытку меня отстранить.       — Я сам могу приготовить себе поесть.       — Я не сомневаюсь, — ответил Тони, проходя мимо него, и открыл холодильник. — Хотя я не уверен, что ты бы это сделал. Уверен, ты окажешься по пути в больницу ещё до того, как я успею выехать на главную дорогу. Я не хочу, чтобы через час мне позвонила доктор Мэннинг и сообщила, что ты тайком вернулся в палату к своей тёте. Кроме того, я ехал два часа не для того, чтобы вернуться потом обратно.       — Никто не заставлял Вас! — резкий тон был очень несвойственным Питеру, и парень, кажется, сам немного испугался, как и Тони. Но замешательство исчезло достаточно быстро, в глазах подростка мелькнула тень, и он вызывающе вздёрнул подбородок. — Вы могли бы сказать «нет». Мне, конечно, не нужно, чтобы Вы меня отвезли домой, накормили и уложили в постельку, если Вам это так неудобно. Не похоже же, чтобы Вы были к этому готовы!       — Прекрати! — Тони прервал его, захлопнув холодильник. — Во-первых, следи за своим тоном, а во-вторых, ты не имел права подслушивать наш разговор.       — Он был обо мне!       — Теперь моя очередь! — рявкнул Тони. — Это ты дал мой номер доктору Мэннинг, так что тебе придётся иметь дело со мной. Да, если хочешь знать, сегодня было неудобно, но я пришёл! Я помочь тебе пытаюсь.       — А мне не нужна помощь! — бросил Питер. — Мы с тётей Мэй заботимся друг о друге с тех пор, как умер дядя Бен, и мы прекрасно справляемся.       — Питер, это другое. Это гораздо сложнее. Твоя тётя может никогда полностью не оправиться.       Парень покачал головой и попытался протиснуться мимо Тони в свою комнату. Старк остановил его, схватив за руку, и решил, что должен объяснить всю серьёзность. Он не отпустил даже тогда, когда Питер попытался его оттолкнуть.       — Послушай меня!       Паркер не смотрел на него, но перестал сопротивляться.       — Ты несовершеннолетний, и ты не сможешь вытянуть это в одиночку, как бы неприятно тебе ни было это осознавать.       Питер поджал губы.       — Отпусти меня.       Тони разжал руку, и парень рванулся в свою комнату, закрывая за собой дверь.       — Отлично, — пробормотал Старк. — Прекрасная работа, — он глубоко вздохнул. — Ты начинаешь говорить совсем как Говард, — Тони рывком открыл холодильник и помолчал. Сделав глубокий вдох, он почувствовал, как чувство вины перекрывает раздражение. Потом появилась неуверенность.       Старк чувствовал себя виноватым из-за их ссоры. У Питера была не лучшая ситуация, так что не следовало его провоцировать. Он даже не совсем понимал, откуда взялась злость, это было… он просто тоже беспокоился о Мэй, а Питер снова и снова переходил границы. В ретроспективе Тони понимал, что он просто пытался выпустить свои эмоции. Ему порой было проще ударить в порыве гнева, вместо того, чтобы выглядеть слабым и беспомощным.       Мужчина застонал и закрыл холодильник, устало прислонившись к нему.       «Утром всё будет лучше, — говорила ему мама после особенно сильных ссор с отцом. Тони отчётливо помнил её утешающий голос, её губы, прижатые к щеке или к виску, запах её духов, что успокаивали измученные нервы и притупляли чувства. — Подожди, и ты увидишь. Ночи лечат раны».       Он никогда не был готов в это поверить. Не только потому, что слова отца слишком часто ранили его, но и потому, что действия Стива снова доказали: сказанное мамой — неправда. Много ночей прошло с тех пор, как это случилось. Едва ли боль притупилась. Только ярость исчезла, сменившись удушающей печалью, ведь всего несколько лет назад Тони думал, что у него наконец что-то получилось.       Теперь, однако, жизнь Мэй зависела от того, окажутся ли слова его матери правдой. От этого же зависела и жизнь Питера. Так же, как и некая дружба Тони и Питера.       Старк не мог исправить случившееся с Мэй и не смог бы быть таким же важным для Питера, как она, но он мог попытаться исправить произошедшее несколько минут назад.       Нельзя было допустить этого всего.       Ради этого Тони готов был поверить.       Пицца — самый очевидный выбор, а в это время ночи ещё и доставка была быстрой. Тони поставил коробки на кофейный столик, рассматривая столовые приборы, после чего одёрнул себя и начал искать стаканы для воды. После убавил громкость телевизора и, остановившись, понял, что, возможно, просто тянет время, однако нужно было позвать Питера.       Он на мгновение задержался перед дверью, задумавшись. Тони мог бы позвать и через закрытую дверь (на самом деле, он бы предпочёл именно этот вариант), но Питер мог спать, а будить его не хотелось. Кроме того, крик и закрытая дверь… казалось, этого мало.       Мужчина тихонько постучал и стал ждать ответа. Долгое время было тихо, и Тони уже собирался развернуться и уйти, когда Питер ответил:       — Да?       Старк вошёл. Парень сидел за столом и разбирал DVD-плеер. Питер переоделся в пижамные штаны и футболку, слишком большую для его маленького тела, тёмные волосы были взъерошены. Подросток выглядел младше, чем Тони когда-либо его видел. Бросив на Старка короткий взгляд, он вскрыл корпус плеера короткой отвёрткой, явно не собираясь начинать разговор.       Потому Тони нерешительно спросил:       — Ищешь запасные детали?       Питер пожал плечами.       — Это успокаивает, — тихо ответил он, поближе придвигая настольную лампу.       Тони кивнул.       — Да, это так и работает, — Старк засунул руки в карманы и откашлялся. — У нас пицца. Голоден?       Питер помолчал, словно раздумывая, потом искоса взглянул на Тони. Затем как будто небольшой запас энергии, благодаря которой он ещё держался на ногах, покинул его, и отвёртка упала на пол, после чего парень потёр глаза.       — У меня голова болит.       — У меня есть обезболивающее, — предложил мужчина.       Питер медленно кивнул и встал. Он прошёл бы мимо Тони, и всё было бы в порядке, и Старк это знал. Они говорили, а ссора — даже если она и не была улажена — на время отодвинулась на задний план. С ними всё было бы в порядке. Однако Тони понял, что не может оставить это так. Он взял парня за плечо, когда тот проходил мимо, и повернул Питера к себе, заключая его в неловкие объятия. Парень колебался меньше, чем Тони предполагал, после, обняв в ответ, он почти сразу же прижался к нему, утыкаясь лицом в плечо.       — Хорошо, — сказал Старк, не зная, что делать.       Ему пришло в голову, что подросток, возможно, побоялся спросить. Возможно, парень не просил его обнять, потому что боялся, что будет выглядеть слабым в глазах Тони. Старк задался вопросом, как часто Мэй обнимала Питера, чувствовал ли тот себя слабым, когда его утешали? Всякий раз, когда Тони заставал Паркеров вместе, отношения их выглядели открытыми и непринуждёнными. Мэй была такой свободной и расслабленной, какими никогда не были родители Тони, и… он всем сердцем надеялся, что с ней всё будет в порядке.       Его рука легла на затылок Питера, пальцы начали играть с прядями волос.       — Всё в порядке, — сказал Тони. Парень судорожно вздохнул и сильнее прильнул к Старку. — Ты в порядке.       Было без четверти два, когда от пиццы Питера ничего не осталось. Пока Тони доедал свою часть, парень сидел в ожидании, закинув одну руку на спинку дивана, и покусывал ноготь большого пальца. Глаза его смотрели в сторону кухни, хотя некоторое время назад его взгляд был рассеянным и глубоко задумчивым.       Атмосфера изменилась тогда, когда они сели за стол. Всё стало тихо, серьёзно и необычайно открыто. Оба они были измучены, но измученность Питера была заметнее: пальцы плохо слушались, взгляд затуманился. Тони решил, что не пройдёт много времени, когда парень сдастся и уснёт.       Но то, как Питер смотрел в сторону кухни, было не похоже на уставший взгляд. Тони, смотрясь в зеркало, очень много раз видел у себя такое же выражение лица, какое было сейчас у парня. Чувство вины — одна из самых простых эмоций.       — Ты был снаружи, да? — спросил Старк, отставляя тарелку. — Когда это случилось, я имею в виду.       Питер закрыл глаза, поднял ноги на диван и отодвинулся ближе к краю, подтянув колени к груди.       Тони покачал головой.       — Не вини себя.       — Я прекращаю.       Брови Тони от удивления поползли вверх.       — Окей, я думал…       — Человек-паук, — добавил Питер и тяжело вздохнул. — Я прекращаю быть Человеком-пауком.       — Да брось, — Тони покачал головой. — Это не то следствие.       — Меня здесь не было.       — Даже если бы был, то уже спал. И что же тогда? Ты перестал бы спать?       Питер выглядел расстроенным, на лице появились морщины, которых в его возрасте не должно было быть.       — Меня здесь не было, и я всё обдумал, — его тёмные глаза встретились с глазами Тони. — Всё решено.       Старк глубоко вздохнул. Он чувствовал себя уставшим и совершенно вымученным. Ему нужно было поспать, а это значило, что Питер, который за последние двадцать четыре часа прошёл через ад, нуждался во сне ещё больше.       — Ты всё обдумал, сидя у постели тёти в больнице?       — Да.       — Это не лучшее время решать, Питер. Всё через эмоции. Отдохни от Человека-паука, если считаешь, что тебе это нужно. Потом хорошенько подумай и уже принимай решения.       Питер покачал головой.       — Стать Человеком-пауком не было лучшим решением. Я не думал, прежде чем начать. Почему бы просто не прекратить, потому что я чувствую, что это правильно?       — Потому что это может быть не так, и ты пожалеешь о своём решении, — ответил Тони. — Человек-паук — это часть тебя, результат принятых тобой решений. Правильных и неправильных. Не делай вид, будто он ничего не значит. Человек-паук для многих важен.       Питер наклонил голову, поднял руку и провёл ею по лбу. Тони нахмурился.       — Всё ещё болит голова?       — Становится хуже.       — Тебе нужно поспать.       Питер крепко зажмурился и глубоко вздохнул. Казалось, он намеревался возразить… но потом кивнул и поднялся с дивана.       Слова вырвались прежде, чем Тони себя остановил:       — Утром всё будет лучше.       Питер помолчал.       — Так говорила Мэй, — прошептал он. — Я плакал три недели каждую ночь после того, как… мои родители… — он покачал головой, не произнеся последней фразы. — Она приходила ко мне в комнату и говорила именно это. Снова и снова.       Старку стало любопытно.       — А для тебя это было правдой?       Питер смущённо улыбнулся.       — На самом деле днём было не так уж плохо. У меня была школа и друзья… Только ночью было тяжело, — он пожал плечами. — Так что, думаю, это было правдой, — их с Тони взгляды пересеклись. — Вы верите в это?       — Не совсем, — ответил Старк, пожав плечами. — Думаю, у меня это не работало.       Питер скрестил руки на груди, уставившись на без звука работающий телевизор.       — Разбудите меня в шесть? — тихо попросил парень.       — Да, — ответил Тони. — Шесть звучит неплохо.       Тони не знал, когда ему наконец удалось заснуть, но проснулся он от звука хлопнувшей двери.       Он сел на диване, щурясь из-за тусклого света лампы в углу, запутался в одеяле, которое нашёл в одном из шкафов, и жадно стал глотать ртом воздух. Старк смутно припомнил какой-то кошмар: Стив, Барнс, Ванда… он больше не был уверен. Картинки в голове исчезали слишком быстро, чтобы понять приснившееся, но чувство предательства, горя и страха всё ещё осталось. Он сглотнул и провёл рукой по волосам, успокаивая дыхание.       — Питер? — позвал Тони, не получив ответа. — Малыш? — всё так же ничего.       Мужчина с трудом поднялся на ноги и застонал, когда его спина протестующе заныла.       — Боже, мне пятьсот лет, — пробормотал он.       Часы показывали чуть меньше пяти утра. Последний раз, когда Тони смотрел на них, было около трёх.       — Питер?! — снова позвал Старк уже громче. Неприятные звуки, как будто парня рвало, и возня привели его к ванной. Он услышал, как спустили воду в туалете, и остановился за дверью в ожидании, но Питер так и не вышел. Обеспокоенный, Тони постучал. — Малыш, ты в порядке? Он подёргал дверную ручку. К его облегчению, та легко повернулась. — Я сейчас войду.       Питер съёжился в небольшом пространстве между туалетом и душем, бледный и нездоровый, он дрожал и держал глаза закрытыми из-за резкого света в крошечной комнатке.       — Чёрт, — выдохнул Тони и присел перед парнем на корточки, прижимая ладонь к его влажному виску. На ощупь его кожа была прохладной. — Питер, что случилось?       Парень покачал головой, подтягивая колени к груди.       — Ну же, — попросил Старк.       — Я не знаю, — Питер сглотнул, его руки сжались в кулаки. — Проснулся, а голова болит. Как будто… ну, сильно. У меня… — он посмотрел на унитаз, — я не знаю. Раньше такого не случалось.       — Мигрень? — спросил Тони.       Питер пожал плечами. Старк уставился на него, не зная, что делать… чувствуя себя беспомощным. Парень откинул голову на плитку и закрыл глаза.       — Мне получше.       — Нам, наверное, стоит тебя проверить, когда будем в больнице.       — Нет, — Питер поморщился и поёрзал, выпрямляясь. — Анализы крови. Я не знаю наверняка, но… это может быть заметно. Вот почему я избегаю врачей с тех пор, как это случилось.       — Я знаю людей.       — Нет, — Питер покрутил головой, умоляюще глядя на него. — Мистер Старк, я не могу. Я не могу так рисковать.       Тони вздохнул.       — Малыш, ты останавливаешь грабителей, хулиганов, обычных ребят. Они ничего не узнают.       — Я не волнуюсь из-за них, — уже не в первый раз Питер намекал на то, что боится, как бы кто-то большой и плохой в тени не узнал о нём. Но независимо от того, как глубоко Тони копался в делах Человека-паука, никто такого рода даже не появлялся на радаре. Однако сейчас, глядя на серьёзное лицо парня, он подумал, что мог упустить что-нибудь. — Малыш, у тебя неприятности?       Питер отрицательно покачал головой.       — Я просто осторожен, мистер Старк. Хорошо быть осторожным, а? — он потёр затылок. — Да, становится лучше.       Тони нахмурился.       — Пока что. Вдруг это симптом. Предупреждающий знак. Мне это совсем не нравится.       — Я в порядке, мистер Старк, — он вздрогнул.       — Что? — обеспокоенно спросил Тони.       — Чешется, — Питер вновь потёр затылок.       Старк сделал глубокий вдох и выпрямился, протягивая парню руку, чтобы помочь подняться.       — Ты уверен, что в порядке?       — Да, в порядке.       Мужчина похлопал Питера по плечу, решив оставить всё как есть… пока.       — Завтрак?       Парень кивнул, поймав взгляд Тони.       — Значит, Вы отвезёте меня в больницу?       — Я же сказал, что отвезу.       Питер ещё раз кивнул. Он прошаркал босыми ногами по кафелю.       — Мне нужно принять душ.       — Ладно. Я сделаю… — Тони вздохнул, — что-нибудь с яйцами и тостами.       Питер улыбнулся, неуверенно и слабо, и вот оно. Тони наконец почувствовал, что делает что-то правильно впервые с тех пор, как приехал в больницу.       Пока парень ходил в свою комнату за свежей одеждой, Старк включил кофеварку. Он прислонился к кухонному столу, проверил уведомления в телефоне и отправил Пеппер сообщение о том, что не сможет прийти на восьмичасовую онлайн-конференцию с филиалом СИ в Филадельфии.       — Я всё равно хотел бы, чтобы тебя осмотрел врач, понимаешь? — крикнул Тони через всю квартиру.       — Я всё равно не хочу, — раздался приглушённый ответ Питера.       — Если я приглашу кого-нибудь, кому доверяю, ты подумаешь?       Питер остановился на обратном пути в ванную, прижимая к груди джинсы и толстовку:       — Возможно, — ответил он и скрылся за углом.       Тони вздохнул.       — Может быть, — эхом отозвался он. — Это, скорее всего, «нет».       Пока масло растекалось по сковороде, а часы на мобильнике показывали семь минут седьмого, первые лучи солнца пробивались в окна.       И у Тони был план.       Прежде всего он позаботится о том, чтобы оплатить все больничные расходы, потом проведёт кое-какие исследования для получения наилучшей помощи для Мэй, а Пеппер позаботится о том, чтобы Питер мог оставаться с ним, по крайней мере пока. До тех пор, пока они не узнают, нужно ли более серьезное решение, когда Мэй будет восстанавливаться. Ему нужно было поговорить об этом с Питером, может быть, после того, как заедет за ним днём.       Список продолжался и продолжался, расширяясь. Это было ужасно. В то же время Тони подумал, что, учитывая все обстоятельства, у них всё в порядке. Ночь выдалась сложной, и обозримое будущее, скорее всего, будет таким же трудным, но Старк осмелился почувствовать смутную уверенность.       В конце концов, его мать была права. К утру всё стало лучше.       Пока он делил яичницу между двумя тарелками, его телефон зазвонил. Тони слегка наклонился, дабы лучше увидеть, как включившаяся программа опознала звонившего всего за несколько секунд.       Queens Memorial Hospital, отделение интенсивной терапии.       Тони замер, его сердце пропустило удар.       — Вы не должны мне звонить, — пробормотал он. Только в случае плохих новостей. Он сказал Мэннинг… только в случае плохих новостей.       Телефон продолжал звонить.       Тони с громким стуком поставил кастрюлю на стол и схватил телефон с кухонной стойки.       — Нет-нет-нет, — тихо выдохнул мужчина, его палец завис над зелёной кнопкой ответа. — Пожалуйста, — он судорожно вздохнул. — Пожалуйста, — Тони нажал на кнопку и поднёс телефон к уху. — Старк.       — Мистер Старк, это доктор Мэннинг из Куинс Мемориал.       Или, может быть, он всё надумал. Может быть, он так много читает о подобном… Это как-то неправильно. Он ошибся, устал и превратился в параноика. В груди всё сжалось. «Пожалуйста, — одними губами произнёс Тони, прислоняясь к кухонному столу: — Пожалуйста».       — Мистер Старк?       Горло сжалось. Он сглотнул, подавляя это чувство. Но слова не приходили.       — Мистер Старк, Вы ещё тут?       Тони кивнул, его глаза нашли фотографию Питера, Мэй и доброго на вид человека, который, предположительно, был дядей Питера. Фотография была прикреплена к холодильнику рядом с меню на вынос и цветной бумажкой, сообщающей парню, что обед в духовке и нужно просто включить её и подождать двадцать минут… Тони смотрел на жизнь Питера. Он был окружён этой жизнью: семейными фотографиями, бесполезным хламом, списками покупок и… это не могло быть правдой. Может быть, жизненные показатели Мэй упали, но она всё ещё дышала. Или её сердце остановилось, но врачи вмешались и вернули её к жизни.       — Пожалуйста, — прошептал Тони в последний раз, едва слышно, так что даже сам не смог бы разобраться сказанное. Потом он глубоко втянул воздух, оттолкнулся от стойки и выпрямился, расправив плечи. — Да, доктор Мэннинг, — сказал он, — я здесь.