Chapter 3
12 августа 2021 г., 23:36
Уйти из мафии оказалось не так просто. Конечно, Мори отпустил её с миром, скорее всего из страха, что его убьет она, раз нет Дазая. Только не успел предупредить остальных. Или он сделал это специально? Ведь, когда Кимико с Дазаем покидали здание мафии, по ним открыли огонь, в основном по девушке. Поэтому Осаму ворвался в агенство с израненной сестрой на руках, которая была буквально на последнем издыхании. Кровь пропитала всю одежду, перепачкав и самого Дазая, стекала на землю, собираясь в густые горячие лужи. Рука безвольно свисала, болтаясь при любом движении.
— Доктор Йосано на месте?! — воскликнул Дазай, подняв взгляд на Куникиду. Шатен слегка дрожал, брови были сведены к переносицы, а губы сжаты в одну полоску. Он волновался на счёт этой девушки, что тряпичной куклой висела на его руках? Блондин кивнул, и Осаму сорвался с места, направившись в лазарет.
— Йосано! Помоги ей, пожалуйста, — юноша ворвался медицинский пункт, заставив доктора вздрогнуть. Она обернулась, чтобы оценить масштабы, и хищно улыбнулась, предвкушая веселье.
— Неси на стол! Что с ней случилось? — девушка встала, скинув халат, что был поверх одежды.
— Огнестрельные, — Дазай аккуратно положил сестру на «операционный» стол, начав пристёгивать ту ремнями.
— Осаму… — едва слышно прошептала шатенка, приоткрыв глаза. Юноша моментально выпрямился, подлетев к её лицу. По щекам стекали слёзы, взгляд карамельных глаз потускнел и наполнился страхом, а кожа была бледнее снега. — Мне с… страшного, — Дазай мягко улыбнулся, положив ладонь на щеку девушку и погладив ту, а другой рукой, убрал упавшие на её лицо волосы.
— Все будет хорошо, — пообещал он, поцеловав ту в лоб. Кимико зажмурилась, сдерживая истерический поток слез, но, если она заплачет во всю сейчас, то потеряет последние силы. — Я буду рядом, когда ты очнёшься, — добавил шатен, отстранившись и покинув комнату. Девушка осталась наедине с безумным доктором, которая чем-то гремела и звенела, пока Кими боролась с желанием уснуть. В один момент, когда Дазай закрыла на время глаза, а потом открыла, перед ней показалась Йосана.
— Не бойся. Моя способность исцелять людей на грани смерти. Обычно своих пациентов я добиваю, но тебя не придётся. Ты и так делаешь последние вздохи, — хмыкнула девушка, после чего Кимико отключилась.
Открыла глаза она уже в лазарете на кровати. Первым, что она увидела, был бежево-серый потолок трупного цвета. Шатенка слегка поморщилась, после чего приподнялась на локтях. Дикая слабость сковывала все тело. Справа от неё сидел Дазай и читал свою излюбленную книгу. В изножье также стоял стул, на котором сидел блондин в очках, нервно уставившись в блокнот.
— Который раз ты читаешь эту книгу про суицид? — хрипло спросила Кимико, повернув голову в сторону брата. Она выглядела явно лучше: вернулся прежний цвет лица, ушел страх из взгляда, губы налились краской, только волосы были дико взъерошены, словно ими полы мыли.
— Я уже сбился со счета, — ответил с улыбкой Дазай, после чего закрыл книгу, убрав ту во внутренний карман пальто. — Как себя чувствуешь?
— Слабость… дикая слабость. И есть хочу, — ответила шатенка и аккуратно села до конца, откинувшись на изголовье спиной. Брат же выслушал ту и кивнул, в очередной раз радуясь тому, что под ними есть замечательное кафе.
— Куникида, знакомься, это Кимико, моя… — но парень не успел договорить, так как увидел изумлённый взгляд напарника, который бегал с девушки на Осаму и обратно. Кажется, у него по спине пробежался холодный пот. — Видимо, ты уже все и так понял.
— Вы как две капли воды! — протянул Доппо, захлопнув свой блокнот. Не хватало им второго Дазая! Особенно, если характеры у них схожие.
— Сама не в восторге, златовласка, — улыбнулась Кими, а брат улыбнулся. Вот и общий язык нашли.
— Это Куникида Доппо, мой напарник, — шатен посмотрел на сестру так мягко и нежно. — Пока ты была в отключке, я сбегал в магазин, купил тебе одежды, про перчатки не забыл. Приводи себя в порядок и выходи, отведём тебя поесть, — Дазай наклонился к Кимико и чмокнул ту в щеку, после чего встал.
— Но… — протянул Куникида, собиравшийся что-то сказать, но его выпихнул из комнаты Осаму. Кимико выдохнула и взяла расчёску на тумбочке, начав методично расчесывать вьющиеся волосы, после чего встала, чтобы открыть коробку.
— Знаешь, я впервые вижу, чтобы Дазай о ком-то так беспокоился и заботился, — произнесла Йосано, появившаяся из-за ширмы, от чего шатенка вздрогнула. Она обернулась, держа в рука рубашку с короткими рукавами.
— Мы всегда заботились только друг о друге, считая кровную семью важнее чего-либо, — ответила девушка, пожав плечами. — Спасибо, что спасли меня, — Кимико поклонилась, чем вызывала смешок доктора.
— Это моя работа, — улыбнулась та, потрепав шатенку по плечу. Дазай проводила доктора взглядом, после чего переоделась. Осаму не забыл про её нелюбовь к каблукам, поэтому купил ботфорты выше колен. Девушка встала перед зеркалом, поправив шорты с подтяжками. На шее болтался чёрный бант, что прилагался к белой рубашке, а в волосах был чёрный ободок, отделявший основную массу волос от челки. Из кармана торчала пара чёрных перчаток. Подтянув сапоги, шатенка вышла из лазарета, не забыв вновь отблагодарить Йосано.
— Мне очень неловко в белом, — протянула та, глянув на брата, что стоял, оперевшись спиной на стену. Куникида осмотрел Кимико, приподняв брови, после чего качнул головой, отвернувшись.
— Ну, другая жизнь началась! — заметил Дазай, улыбнувшись и прикрыв глаза. Он толкнулся ногой и встал перед той. — Поздравляю! Ты теперь часть агенства вооружённых детективов! — он расставил руки, чтобы обнять сестру, как Куникида схватил того за шиворот, притянув к себе.
— Ты конченый идиот?! Хватит тащить к нам каких-то непонятных личностей! Мозги твои работают вообще или нет?! — начал кричать Доппо, слегка потрясывая брата, словно провинившегося пса. Кимико скрестила руки на груди, выгнув бровь.
— Если что, я прекрасно все слышу, так что спасибо за комплимент, златовласка, — хмыкнула шатенка, а Куникида замер, поджав губы. Черт. — Не хочу разбираться в ваших высоких отношениях, просто отведите меня поесть.
За столом висела гробовая тишина. Куникида, скрестив руки, сидел напротив двойняшек и ждал свой кофе, смотря в окно и полностью игнорируя существование Кимико. И, если честно, её это никак особо не задевало. Карамельные глаза пробежались по блондину: идеально выглаженная одежда, стрункой вытянутая спина, болотные глаза выражали полное спокойствие, идеальная кожа, волосы аккуратно убраны в хвост, хоть пара порядок и выбивалась. Олицетворение идеала. Аж тошно стало. Шатенка поморщилась своим мыслям, после чего откинулась на мягкую спинку.
— Куникида-сан, а что за книгу ты читал? «Идеал». Никогда не слышала о такой, — Дазай первой нарушила тишину, и этот вопрос вызвал у брата смешок. Блондин недовольно глянул на того, поправив очки.
— Это не книга. А блокнот, там просто много моих личных записей, пометок, — ответил Доппо, пожав плечами.
— Там вся его жизнь. Расписание дня, месяца, да всей жизни до мелочей. Когда он сделает то, когда что-то другое. Расписан идеал того, как пройдёт жизнь. Даже идеал спутницы жизни есть! — встрял Осаму, что явно начало злить Куникиду. Как такие совершенно не складывающиеся в единый организм люди могут быть наперниками? — Хочешь почитать? — улыбнулся брат, протянув сестре одной рукой блокнот, что стащил у Доппо, а другой стал удерживать блондина. Шатенка взяла раскрытый блокнот, опустив взгляд в тот на мгновение. Она увидела только строчку «внешность», как захлопнула книжечку. Оба парня замерли, раскрыв от удивления рот.
— Это низко. Я не буду читать записи Куникиды без его разрешения, — Кимико положила блокнот на стол и толкнула тот к детективу. — Тем более у всех свой идеал второй половинки, и это нормально, каким бы странным он не был, — хмыкнула Дазай, пожав плечами, как им принесли заказ. Девушка с улыбкой притянула к себе тарелку и начала довольно жевать, блаженно прикрыв глаза. А Доппо удивленно смотрел на ту, держа блокнот в руке. Все больше пунктов идеальной спутницы совпадали с сестрой Дазая: идеально совпала внешность, обстоятельства знакомства почти попали, и самое главное - она не лезла в его блокнот и не прикапывалась к его причуде.
