ложные сомнения

— Mon cher, позволишь мне обсудить с тобой важную вещь? Именно с этого начался разговор, из-за чего плечи Эзопа незаметно дрогнули. Юноша не любил, когда разговор начинался с «обсуждением кое-какой вещи», но этого было не избежать, потому что охотник и выживший находились одни и далеко от поместья. Поправляя маску, бальзамировщик насторожился и аккуратно приспустил её. Поднимая голову на фотографа, он взволнованно вздохнул. — О чем ты хочешь поговорить?

***

— Еще по чашечке, Мичико? — Не откажусь, госпожа Мэри. — взяв миниатюрный фарфоровый чайничек, Гейша принялась разливать ароматный чай. Услышав негромкие шаги, которые направлялись в главный зал, они обе подняли головы и устремили свой взгляд на приближающегося Джозефа. Фотограф поправлял свои и так уложенные волосы то в одну, то в другую сторону. Укрепив желтоватый бант, Дезольньер оглядел двух девушек и приветливо улыбнулся. — Belles dames, не подскажите ли вы местоположение господина Олетуса? — Ох, chéri, а по какому поводу? — сразу же поинтересовалась Мэри. — А не хочешь к нам присоединиться за компанию? — подперев аккуратный подбородок рукой, Мичико бросила взгляд на Джозефа. — Очень даже с радостью, но у меня есть небольшие дела, которые требуют скорейшего завершения. — Вот как… — досадно пробормотала Мэри. — Если ты хочешь знать где находится господин Олетус, то если я не ошибаюсь, он находится на втором этаже второго корпуса. — Благодарю, милые дамы. — охотник развернулся и быстрым шагом ушел к арке, в которой и моментально скрылся.

***

— Я хочу обсудить с тобой, такое прекрасное чувство, как любовь. — блаженно пролепетал охотник. — Отвратительное чувство, — пара голубых глаз огорошенно посмотрела на собеседника, вызывая лишь тихий смешок. — Неужели это то чувство, которое мы поистине заслуживаем? Ты так не думаешь? — Mon garçon, почему ты такого мнения об этом? Почему бы не посмотреть на это с хорошей стороны? — замедлив шаг, они вдвоем присели на мягкую траву, которая еле щекотала ладони. Облокотившись о ствол дерева, двое наблюдали чудесный пейзаж: небольшое озеро, песковатый берег и голубое небо, уходящее в закат. Целое загляденье. — Любовь — это просто симпатия, не более, — продолжал Эзоп. — Я не исключаю, что есть случаи, в которых любовь действительно есть, но это меньшинство. И эти случаи настолько редки, что их даже можно не учитывать. — Эзоп буквально врал сам себе. Разговаривать об этой теме вовсе не хотелось — навевало о горьком прошлом. Вспоминать свою первую влюблённость было неприятно, омерзительно и противно, ведь именно она будто бы поставила жирную точку. — Очень с тобой не согласен, мой милый друг, — откинув голову назад, Дезольньер уловил слабый ветерок. — Любовь — это же то чувство, когда ты обнажен перед своим партнером, в духовном плане. Взаимность, жаркие разговоры да и не только… Это ли не одно из чудесных ощущений? — щеки Эзопа буквально начали наливаться пунцовым цветом, который ярко отражался на его бледноватой коже. Сведя брови к носу, он выдохнул, украдкой смотря на своего собеседника. — Почему мы начали говорить об этом? — подобного рода разговоры были очень неловки для бальзамировщика, поэтому он хотел перейти на другую тему или же вовсе сделать небольшую паузу. — Не пойми меня неправильно, mon chaton, но я уж очень часто начал замечать за тобой странности, которые очень несвойственны тебе. — обратив внимание на немного сжатого бальзамировщика, он мысленно улыбнулся. — Ты ведь понимаешь, о чем я? Паника заиграла на лице Карла. Неужели он о чем-то узнал? Неужели он сам себя подставил? Множество вопросов царило в его голове, которые казалось, буквально съедят его изнутри. — Понятия не имею. — поджав ноги под себя, Эзоп устремил свой взгляд вдаль, явно пытаясь перевести дух. Может, сказанное им сейчас, станет чем-то необратимым. — Как-то проходя мимо твоей комнаты, я увидел что она была открыта, а возле двери валялись некоторые твои инструменты. Я подумал собрать их и положить на твой стол, потому что выглядело это беспорядочно. — пока Джозеф говорил, то с каждым словом, тревожность охватывала бальзамировщика еще больше. Его комната, уже как целый секрет, о котором никто не должен знать. Даже хороший знакомый Илай — друг Эзопа, никогда не бывал в его комнате. — Когда я сложил все инструменты на стол, то увидел твой дневник. Карл ужаснулся, представив сколько этот француз мог увидеть и узнать. Настолько было не по себе, что даже представлять не хотелось. Хотелось бежать. Далеко и надолго от совершенной собой глупости. — Уж прости меня, mon cher, но по случайности, я увидел там свое имя. Я очень извиняюсь, что потревожил тебя и твое личное пространство, но мне было приятно видеть столько лестных слов в свою сторону. — Джозеф улыбнулся, наблюдая за бальзамировщиком, который будто притаил дыхание, а может и вовсе уже не дышал. — Меня, по правде говоря, твои слова даже растрогали. У тебя чудесное владение языком. Но когда ты увидел меня, ты стал таким активным, что я потерял бдительность. Ты буквально вытолкал меня из комнаты и что-то пробормотал себе под нос. И мне бы хотелось задать тебе, наверное, последний вопрос. Если фотограф уже все прочел и видел Эзопа как раскрытую книгу, то и терять выжившему было уже нечего. — Насколько является правдой то, что я увидел? — Тебе не хватило того, что было написано? — нервозность сказалась на бальзамировщике из-за чего, тот начал забывать об этике общения. Джозеф буквально был ошарашен тем, что такой скромный и таинственный выживший оказался все еще маленьким влюбленным мальчиком, который просто боялся этого признавать из-за своих ложных сомнений. Подвигая ладонь к руке Эзопа, он переплел пальцы. Выживший хотел только оттолкнуть охотника, как через секунду в голову ударило расслабляющее чувство ласки. Смущенное лицо бальзамировщика привлекало Джозефа еще больше, на что тот сильнее сжал руку. — Я тоже влюблен в тебя, Эзоп. — услышать эти слова, казалось, было чем-то невозможным для выжившего. Повертев головой в разные стороны, он словно отмахнул от себя все негативные мысли и повернулся к Джозефу, который влюбленно смотрел на него. Дезольньер раздвинул руки, приглашая Эзопа прильнуть к нему. Не уверенно, но все же делая, Карл обнимает охотника, буквально укладываясь у него на груди. Вдыхать приятный запах одежд француза было чем-то нереальным и фантастическим. А тепло его груди, буквально согревало каждую частичку тела выжившего. Пропуская через пальцы тонкие ниточки волос, Джозеф оскалился, ласково целуя чужую макушку, из-за чего бальзамировщик буквально смутился и поднял глаза на своего возлюбленного. — Получается, что мы встречаемся? — Получается, что так, mon plus beau garçon.