1
8 августа 2021 г., 03:35
Примечания:
Поехали...
Он был один, когда шёл по каменному переходу. Каменному мосту. Его свеженачищенные ботинки громко стучали по камням, мокрым от сильного осеннего дождя.
Холодный ветер же скреплял мысли, такие мрачные, как сегодняшняя ночь, которая была на удивление тихой. На чьё удивление? Да ни на чьё. Путать мысли — смысл жизни. Так думает каждый, чьё чутье не подводит никогда. Когда же оно даёт оплошность, человек тут же обретает в подарок кучу грусти и липкого беспокойства за свои дальнейшие действия.
Дверь противно скрипнула, и мальчишка, вдохнув последний раз свежий ночной воздух, вошёл внутрь.
— А на улице сильный дождь, — парень взъерошил мокрые волосы, тем самым став походить на ежа.
Потряхивая рюкзаком, юноша последовал за тяжелую дверь, а та словно шептала: «А знаешь почему я такая тяжелая и хуй меня сдвинешь с места? А потому, что лучше тебе не видеть, что за ней скрыто от глаз людских».
Маленькие капельки стекали на пол с коротких волос и шумно разбивались о кафель. В комнате было не продохнуть, ибо воздух был сдавлен, а аромат множества алых свечей забирался под корку и компоссировал мозги, отчего начинала болеть голова. Комната полностью была обставлена различными статуями, стеллажами с книгами и прочей мелочью.
— Так, вроде всë, — парень сел на пол, начиная свои приготовления. Взяв в руки мел, он начертил пентаграмму, расставил свечи и зажёг их. Перед последним пунктом юноша остановился.
— Мне уже нечего терять, — выдохнул и открыл книгу.
В зеркале напротив отражался спокойный человек, знающий на что он идёт и давно уже принявший судьбу свою. Человек, у которого было не детство, а сущий ад. Он был незапланированным ребенком, плодом подростковой оплошности.
Из-за неведомой причины, не обзавелся вовремя друзьями, а позже и вовсе стал предметом насмешек и издевательств. Всё пришлось проглатывать и переживать одному. Честно ли это?
— Андроэ хамуоре, — последние строчки заклинания будут сказаны и теперь уже точно ничего не поменять.
Тарелки в соседней комнате задребезжали, а за окном будто стало темнее. Очертания круга пентаграммы заметно засветились и резко вспыхнули огнём.
В один миг перед ним уже стоял мужчина.
Его чёрные, длинные, а так же массивные крылья говорили о его наивысшем статусе. На его лбу располагались рога с различными узорами и вырезами.
Сам мужчина был необычайно красив, особенно в его строгом черном костюме. Он надменно, как будто с высока разглядывал мальчишку.
Его бровь дëрнулась в отвращении, и дьявол отвёл взгляд.
— Ты, — он закатил глаза, — понимаешь вообще, с кем связываешься?
— Меня Антон Шастун зовут, а Вас? — юноша протянул руку в дружелюбном жесте, словно это была обычная беседа, в которой нет ничего особенного.
Дьявол поперхнулся от такой наглости.
— Да ты хоть знаешь, с кем имеешь дело?! — с пламенем в глазах зарычал мужчина.
Дьявол был необычайно хорош. Его голубые глаза, несвойственные такому существу, от злости поменяли цвет на кровавый. И когда он сердился, становился сексуальнее и горячее, словно щас мозги закипят и повалит пар из ушей.
— О-о, да, — Шастун смотрел прямо в глаза мужчине, — Дьявол, покровитель над бесами, всë ведь верно? Я не просто призвал тебя, я не идиот.
Антон отошëл в другой конец комнаты и расселся в кресле. А дьявол продолжал стоять в пентограмме, явно в шоке от наглости мальчишки. Его боялись, все и всегда, а тут его планку значительно спустили. Мужчина мотнул головой.
— Продажа души, — брюнет ухмыльнулся, решив не обращать должного внимания на это поведение, — это за всегда, это можно.
В воздухе образовался пергамент. Ловко подхватив предмет, он быстро преодолел расстояние и встал напротив юноши.
— Что будем приобретать? Богатство? Славу? Красивую внешность? Огромный хуй?
Антон повернулся и прошептал:
— Я хочу, чтобы ты стал моим другом.
…
Дьявол с секунду замешкался, а после стены задребезжали от его громкого смеха. Казалось, таким звуком можно было бы продробить их. Антон же с удивлением уставился на это. Словно это никакая не абсурдная или в конце концов дурацкая идея. — Да чëрт бы тебя побрал, что в этом смешного? — всë, мальчика вывели, тикайте с городу. От этих слов мужчина снова сложился три погибели, упираясь руками в колени. Из его голубых глаз уже шли слезы от смеха. — Ты, ах-ха-ха, сейчас серьëзно? — Дьявол взглянул в глаза мальчишки, ища там весëлую искринку. Но, получив отрицательные кивки головой, он резко поменялся в лице, выпрямился и поправил галстук. — Честно говоря, такой просьбы не было никогда… — брюнет снова замешкался, всë ещё не веря в происходящее, — Ну что ж… Вот пергамент, тебе лишь нужно поставить подпись кровью и считай, контракт завершён. Антон, выполнив указания, откинулся на спинку кресла и улыбнулся. Мужчине впервые стало неловко за происходящее, как школьница, ей богу. Поэтому он собрался с мыслями, снова возращаясь в прежнее, в «дьявольский» ум. — Ты глуп, раз такое задумал. Считай, ты просто отдал душу ни за что. Хотя какая мне разница, мне то в прибыль, — он щелкнул пальцами, и огонь, принесший его недавно, снова забрал мужчину. Антон выдохнул. Повернув голову на окно, где виднелось уже чистое от туч небо, он улыбнулся собственным мыслям, что у него теперь есть друг. Но друг ли это?...
Как вы представляете себе ад? Жара, печь, всë по канону старых фильмов? Красные и очень высокие стены, вселяющие чувство неуюта (нет, ну а что? вы так то в аду), грешники, над чьими душами стоят различные твари и следят, чтобы те морально были уничтожены за все свои деяния. Но не только это наполняет такое место — те, кто этим заправляет, сами не сущие ангелы, борющиеся за справедливость. Демоны, бесы и все остальные сами сидят и занюхивают очередную дорожку различной дури. Тут есть и самые откровенные шлюхи, да такие, что их считают за игрушек и скот. Впрочем, здесь всë то, что считается за грех, иначе, какой это ад? — Господин, не желаете чая? — бес приоткрыла дверь в кабинет. Девушка… А нет. Обыкновенная блядь. Такая развратная есть только в аду. Для самых богатеньких и самых-самых. Из её пухленькой задницы торчал хвост, где конец заканчивался фигуркой сердца. — Убирайся, — мужчина сидел в кресле перед камином — он мог сидеть так часами, переваривая работу, жизнь и своë существование. — Арсений Сергеевич, — бес было начала заходить, но еë резко прервали. — Сколько раз я говорил называть меня Господином?! — мужчина встал и закрыл дверь перед носом шлюхи. Он вновь вернулся в прежнее положение, и в его глазах появилось отражение догорающих угольков в камине… Как и его терпение ждать чудо на спасение. Арсений, значит? Не можешь отойти? Что ж пошатнуло такого величественного и непокровенного? Не уж то мальчишка, чье лицо напоминает сладкого ангела, прелесть сладкоежки? Такого истинно чистого, истинно его? ... На столе стоит холодный забытый чай. От старых давно не мытых обоев, исходил неприятный холодок. Деревянные половицы с противным скрежетом прогибаются под ногами, а про свет даже говорить нечего. Всë настоялось печальной атмосферой, она сдавливала воспоминаниями прошлых времён. — Сука-а — Антон потянулся и щëлкнул в сотый раз своими пальцами. Книга некоего Вельзевула, с уже потрепанной корочкой и даже налëтом плесени, покорно лежала перед парой зелёных глаз. — Значит так, да? — парень закрыл книгу и потëр глаза, — Вельзевул, извини, — с хлопотом отбросил в сторону, — мне тебя не понять. Зачем стараться? Это уже в прошлом, все эти надежды на хорошую учёбу, чтобы потом найти нормальную работу. Всë так приелось и дотëрлось до дыр, что аж тошно. Нет ни сил, ни мотивации что-либо делать. А что? Либо лень сгибает пополам и злобно ебёт в задницу, либо ты ебëшь лень и работаешь так, что шарики за ролики закатываются — сам сдыхаешь от нехватки кислорода. Но, скорее всего, первый вариант больше распространён, не так ли?) Собрав всë нужное, и, проверив, на месте ли сигареты, Антон неспеша двинулся к универу. Он ли не мазохист, если каждый раз приходит туда, где сто процентов нахлебается дерьма? Чей-то свист машинально заставил повернуть голову. Надо же, минута в минуту. — Опять мозолишь глаза, пидорас? Парень крепкого телосложения, неспеша, с поднятой головой подошëл вплотную к Антону. Что говорить, Шастун его любимая игрушка, ведь на ком ещё отыгрывать своё несправедливое существование? Юноше настолько осточертело убегать и прятаться, что лучше уж получить пару ударов и спокойно идти дальше. Тем более, если попытаешься убежать, получишь в два раза больше. Парень притянул Антона за шею поближе к себе и шумно втянул носом воздух. Извращенец. Что же тебе приносит удовольствие? Запах страха и натянутых нервов? — Что, даже убегать не будешь? — с издёвкой произнес он Шастуну на ухо. Тот спокойно мотнул головой, тем самым выводя парня из себя. Ему не понравилось, что его перестали бояться и стали принимать как должное. — А если так? — парень провёл чем-то острым вдоль руки Антона, что вызвало у второго сильное сердцебиение и кучу адреналина в крови. Шастун дёрнулся от боли и попытался вырваться. Всë затуманивалось перед глазами, а тело кричало: БЕГИ БЛЯТЬ НАХУЙ!!! Всë безразличие мигом исчезло, а вместо него говорили самосохранение и адреналин. Боже, бежать. Парень отпустил Антона. Юноша, споткнувшись, пересилил себя и забежал вглубь здания. Ну вот опять. Опять всë заново. Зачем это ему? Спустя время и потраченной туалетной бумаги (нет, ну не к медсестре ведь идти, сразу начнутся вопросы, во-первых, не очень хочется проблем и выяснений, а во-вторых, ему это надо?), Антон пошëл на пары и, проведя на них законное время, вернулся домой. Вечер. Горячая кружка с зелëным чаем, приятно обжигала замëрзшие руки. Пар подымался ввысь и лицо быстро запотело. Сделав очередной глоток, Шастун задумался. Скучно. Пора сделать то, ради чего он душу продал....
— Ах-ха-ха, да ты не сможешь, кишка тонка, — упитанный бес с сигаретой во рту в припадке хохотал и хватался за сердце (ты сдохнуть уже не сможешь, придурок.). За круглым столом развалились на стульях множество жителей ада, собравшиеся узреть сие представление. Оставив карты, бокалы со спиртным, все до единого перевели взгляд на Дьявола. — У меня? Тонка? — Арсений стоял с покрасневшим лицом, и нет, не от того, что жарко. Он не умел проигрывать. Арсений Сергеевич быстро навалил на стол кучу дури и выровнял так, чтобы удобнее было занюхивать. Взяв трубочку, он мимолëтно взглянул на толстяка тем самым говоря: «Вот смотри, блядь, с кем тягаешься». Вдруг музыка, шум и разговоры резко прекратились. Дьявол поднял глаза и увидел лицо Антона. Юноша улыбнулся и протянул руку в знак приветствия. — Ты что делаешь?! — зашипел Арсений и рывком оказался у лица парня, резко выдыхая прямо в волосы. — Как что? — Антон оставался в спокойствии и легко обогнул Дьявола, заваривая вторую чашку чая. — У нас контракт. Мужчина прислонился к стене и снова выдохнул. Он уже жалеет, что согласился на это — сейчас бы брюнет как обычно утëр нос этим придуркам и как всегда был бы на высоте. А потом, может, и трахнул бы на кайфе. Печально. В его руке расположилась горячая чашка. Сделав по инерции глоток, тот скривился и поставил её на стол. — Зачем призвал? Антон сделал вид, что задумался. Он уже заранее придумал, чем они будут заниматься (фу, а вы о чём подумали?), но чтобы это не выглядело так, что он с нетерпением ждал встречи, пришлось схитрить. — Даже не знаю… может, кино? — Антон присел рядом с развалившимся мужчиной на диван. Его крылья явно доставляли ему дискомфорт, поэтому он постоянно ëрзал, дабы принять удобное положение. Успокоившись, он задумался. — Давно я не был в кино. Заходил когда-то чисто из интереса, но больше не бывал. Вся жизнь Арсения была с отцом в аду, и я скажу, что не так и сладко ему было. Были ли любовь и понимание в таком поганом месте? Что такое сокральное было в сердцах тех грязных бесов? Маленького нашкодившего Арса учила жизнь на Земле. Только люди давали ему нужное. Обзавестись парочкой друзей в песочнице? Пожалуйста. Сходить на один день в обычный детский сад, притворившись тем, кто в этот раз туда не пошëл? Раз плюнуть! Только так в маленьком Арсе зародилось это понимание, эта забота. Но он не был так глуп, чтобы приходя к себе домой, где должного внимания ему не доставалось, дарить заботу тем, кто этого не заслуживает. С взрослением, стал проводить всё больше времени в аду, тем самым забывая о тëплых чувствах в душе… — Почему бы и нет? — Арсений выпрямился и направился к выходу. Антон выдохнул с облегчением.
Примечания:
Начало положено
