Но это ненадолго

      Каждая смерть друга заставляла Такемичи плакать, реветь.       Каждую ночь ей снился кошмар, содержание которого менялся каждый чертов день. В один день она раз за разом наблюдала за смертью Эммы, которая стала ей как сестра. Наверное, она бы забыл этот сон, если бы не слова, которые она повторяла раз за разом. —Почему ты не спасла меня?       А после она обязательно посмотрит на него своими гневными глазами, в которых так и читался этот роковой вопрос, ответа на который он не может найти. А её за спиной будет стоять Дракен, который смотрел на это своими пустыми глазами и повторял все тот же вопрос. Почему?       В другой день ей снился её друг с школы, Аккун. Он стоял на краю многоэтажки и пристально смотрел на нее. Ей было страшно, очень страшно. Глаза, которыми он смотрел на него пожирали её, её тело, её разум, её совесть.       Она могла его спасти, но не хотела? Нет, она бы спасла его, но возможно ей нравилось наблюдать за тем как человек находится на грани смерти. Она чувствовала, что его жизни в его руках. И это чувство ей определенно не нравилось. Когда же она хотела подойти к нему чтоб успокоить его, он прыгал вниз.       Она просыпалась в холодном поту, ее руки дрожали и были ледяными, а ее глаза искали ту самую роковую крышу. Что пошло не так?       Думает она, сидя за настольным столом после сна с Аккуном. Она хочет рыдать, она хочет кричать, но почему же из глаз не идут слезы, а из горла идут лишь хриплые стоны. Ее глаза метаются по столу в поиске утешения, но находят лишь канцелярский ножик. Она пытается подавить в себе порывы взять этот ножик и сделать хоть одну царапину, но руки ее не слушаются. Поэтому она смотрит на свои руки и делает одну неглубокую полоску. —Это приятно,— думает она и начинает наносить себе повреждения. Горячая кровь бежит по руке, и она понимает, что она сделала.       Она роняет ножик на пол, ее руки дрожат, а у самой паника. Она бежит в ванну в поисках перекиси и бинта, но видит в зеркале себя с странной натянутой улыбкой. Она с ужасом смотрит на зеркало в ванне и быстро промыв раны, убегает обратно в комнату. Оставшееся время до утра она провела сидя, положив голову на колени, пока ее волосы закрывает ее лицо. Утешение? Нет, зависимость       Думает она, сидя в той же комнате, в той же обстановке и с тем же ножиком в руке. Ведь буквально вчера произошел «Кровавый Хэллоуин» унесший за собой жизни капитана первого отряда Кайске Баджи. Она винила себя в том что не заметила как Казутора воткнув в него нож, она виновата в том что не смогла остановить Манджиро, она виновата…       Слезы все так же не идут, руки все так же в крови. А еще она начала курить. Она садилась на подоконник, открывала окно и совала ноги в оконную раму. Как только она зажигала заветную сигарету, ее мысли покидали ее, оставляя ее наедине с чувствами. Тогда она впервые заплакала за долгое время и то это была лишь одна струйка ожогшая её щеку.. Она не плакала когда ее били, она не плачет когда наносит себе увечье. Но.. Она заплакала оставаясь наедине со своими чувствами. Селфхрам был её адски горячем раем. Ребята не замечают ее крики о помощи…       От неё пахнет сигаретами и кровью, она ходит в длинных кофтах закрывающее ее руки полностью и еще чуть-чуть. Когда она почти перестала приходить на собрания, ребята не обратили внимание. Когда ее оценки снизились больше обычного, не заметили родители, ни её подруга Хината. Когда у нее появились синяки под глазами заметило лишь двое— Мицуя, который поддерживал ее иногда, и Ханма, с которым они встретились в магазине, когда она покупала сигареты. Но они списали все это на усталость. Когда она стала походе на скелет— никто не заметил.       Она очень хочет, чтоб ее пожалели, но они замечают лишь искусную маску доброй девочки, которая за любой движ. Она устала.       К ней приходят ужасные мысли, но она старательно их игнорирует..       Но это ненадолго