МИФемины

Она мне сразу не понравилась. Мало того, что она была похожа на Ааза — а я привыкла, что Ааз единственный и неповторимый, — так она, по всей видимости, тоже считала себя центром вселенной. Спасибо, на эту роль у нас уже есть претендент. Меня она сразу невзлюбила, это было невооруженным взглядом. Я усмехнулась про себя. То ли еще будет, когда она узнает, какую роль отвели ей в нашем дуэте. Когда этот момент наступил, она так сверкнула желтыми глазами из-под надбровных дуг, что я мысленно поаплодировала Аазу и Скиву. Эти двое, с злопамятностью и изворотливостью одного и наивной искренностью другого, кого угодно доведут до белого каления. Не знаю, чем родственница так насолила Аазу, но месть он выбрал — пальчики оближешь. Я представила эту самолюбивую и гордую извращ… извергиню у себя в подчинении. Это било по мозгам лучше изврского вина. Я нетерпеливо поерзала на стуле. — Ну, если все решено, мы можем отправляться? — Удачи! — оскалился Ааз, довольный, как дракон, стащивший королевскую казну. — Успеха! — хором пожелали остальные. Я принялась танцевать, и если в этом танце было больше эротики, чем обычно, то лишь на самую чуточку. Мы уже исчезали с Девы, когда я поймала на себе заинтересованный взгляд желтых глаз. Один — ноль в мою пользу. Вэл’И’Нар был чертовски симпатичным измереньицем. Чем-то он напомнил мне родной дом — зелень, идиллический ландшафт, неторопливые аборигены. Пуки пыталась вести себя, как королева в изгнании, но я-то знаю этих деревенских увальней — их на мякине не проведешь и на кривой не объедешь. «Энт и дракон», — неодобрительно ворчали они нам вслед. Ну, «дракон» — слишком большой комплимент для Пуки, хотя в ней есть некоторый рептильный шарм… а что такое «энт», я понятия не имела. Пуки налегала на местное вино — это у них, очевидно, семейное, а я тем временем нашла самого осведомленного человека, которым, как обычно, оказался бармен, и вытягивала из него сведения о нашем объекте, не забывая время от времени поправлять декольте. Это давало нужный эффект: глаза бармена стекленели, а язык выбалтывал новую порцию сведений пополам с шелухой сплетен и домыслов, которую я тщательно отсеивала. К счастью, я успела узнать все самое важное, прежде чем набравшаяся под завязку Пуки оторвала меня от разговора и громогласно уточнила координаты поселения вэльфов, которые я четвертью часа раньше ненавязчиво выяснила у бармена. Пришлось смириться и согласиться на перемещение, пока извергиня не пошла вразнос. Пьяный изверг — зрелище не для этого мирного местечка. Переместившись, мы попали как раз на границу. Отряд разведчиков-вэльфов окружил нас, и мне пришлось приложить немало усилий и красноречия, чтобы вэльфы не попытались проткнуть шкуру разбушевавшейся Пуки довольно качественным оружием с наконечниками из неизвестного мне металла, похожего на серебро и прочного, как сталь. Я поулыбалась предводителю, и он согласился, что сломанные копья — не та вещь, за которую следует требовать возмещения ущерба со столь милой девушки. Вэльфы, похоже, произвели на Пуки неизгладимое впечатление, судя по тому, что она вскоре начала заигрывать с наиболее выдающимися, на ее взгляд, экземплярами. Из-за отсутствия практики заигрывания выглядели скорее как попытка нарваться на неприятности. Вэльф, имевший сомнительное счастье привлечь ее внимание, бросал на меня через чешуйчатое плечо взгляды, выглядевшие криком о помощи. Я сбилась с ног, проводя спасательные миссии и ловко отвлекая Пуки, пока очередной облюбованный ей кандидат не скрывался в зелени живых колонн, благословляя судьбу и меня. Пуки напрашивалась на ночлег, и я с трудом убедила зеленую и чешуйчатую, что нам нужно торопиться. Главный вэльф, чертовски похожий на одного агента, знакомого мне по Пенту, рассказал мне кое-что из истории Вэл’И’Нар, так что теперь я немного представляла, какого беса в это кольцо вцепились все, кому не лень. Я подумала, что если кольцо было настоящим, я бы в жизни не доверила его ни Пуки, ни Аазу… и вообще никому из нашей компании, включая себя. Разве только Скиву. Скиву вообще можно было доверить что угодно, даже девственность Банни — он бы сберег ее в целости и сохранности до Страшного суда или чем там у них на Пенте пугают детей и неразумных леди. Сомневаюсь, конечно, что Банни была бы этому рада… Я не позволила селению вэльфов стать пристанищем разврата и убедила Пуки, что нам лучше заняться делом. Извергиня так гордится своим профессионализмом, что поймать ее на этот крючок мог бы даже ребенок. Да что там — это мог бы сделать даже Скив. «Миссия невыполнима, — сказала она подвернувшемуся под руку вэльфу, — но я ее выполню», и прижала к губам палец. Пальцы у нее, к слову сказать, длинные и очень изящные, в отличие от аазовской лапищи. Не то чтобы меня это очень интересовало… Мы переместились туда, где, по словам вэльфов, в данный момент мог находиться Эф’Род. Однако Эф’Рода там не было. Там вообще никого не было. Я еще не встречала более унылой местности: ни листка зелени, ни звона ручья, да что там — ни одного магазина в пределах досягаемости взгляда! Только горы, небо, дивный аромат сгоревшего магазина резиновых приколов и мой верный, гм… телохранитель, в данный момент откровенно пялившаяся на меня. Я с интересом наблюдала за ней. Профессионализм профессионализмом, но, по крайней мере, две слабости я у Пуки обнаружила: вино и привлекательные существа, причем, похоже, обоих полов. Ах да, еще деньги и самолюбие. Многовато для профессионала, вы не находите? Не дождавшись инициативы от Пуки, я взяла дело в свои руки. — Послушай, Пуки, я думаю, будет правильным, если мы сейчас пойдем… Извергиня бросила на меня взгляд, напоминавший ее нож — холодный и тяжелый, и принялась оглядываться. Я давно уже все осмотрела и была готова указать ей направление, но не стала этого делать. Мне хотелось дать ей возможность хоть как-то проявить себя в этом задании. Порой я бываю несколько сентиментальна. Вскоре Пуки тоже заметила просыпающийся вулкан и зашагала к нему, не посмотрев, иду ли я следом. А ведь она должна была охранять меня. Вдруг из-за того камушка на меня набросится местный маньяк, желающий отведать тролльего тела? Маньяку я, конечно, не завидую, но факт манкирования своими обязанностями имел место быть. Сообщать об этом кому-либо я не собиралась, но уложила этот козырный туз в общую стопку компромата — на всякий случай. Пуки двигалась впереди с изяществом ящерицы. Не то чтобы я следила за ней… но посмотреть было приятно. Она казалась созданной для этого неприветливого мира — гибкая, тонкая, в прочной шкуре, приятно разнообразящей монотонный пейзаж глубоким зеленым цветом. Осознав, что увлеклась созерцанием, я ускорила шаг. И тут на нас напали. Не могу сказать, что нам действительно грозила опасность. Хотя как посмотреть. Известно немало случаев, когда опытные бойцы, прошедшие Крематорию и Нептунию, допускали грубейшие ошибки при встрече с обычным хулиганьем. Под ошибками я имею в виду потерю жизни, здоровья или денег. Мы столкнулись не с хулиганами, а с действующей армией, которая, однако, очень напоминала хулиганов. Их бы отдать на перевоспитание Оссе и братьям-итальянцам: они бы сделали из этого сброда нечто, достойное именоваться боевым подразделением. И, тем не менее, они на нас напали. Я, конечно, много чего могу говорить о Пуки, но одного у нее не отнять: это машина смерти, расчетливая, как девол-торговец, и безжалостная, как он же. Я уложила примерно половину из этой нестройной толпы, особо не запыхавшись; но я, на минуточку, профессиональная убийца. Пуки же сталкивается с прямой угрозой гораздо реже, но действовала она так, будто расправляется с дюжиной грабителей каждый день еще до завтрака. Мысленно я взяла назад половину нелестных слов, которые говорила о ней, и почти все те, которые только собиралась сказать. Когда все было кончено — минут примерно через семь, — извергиня обернулась ко мне, чистя ножиком длинные когти, и, клянусь всеми условными модификаторами, на ее тонких губах была улыбка. Она тут же исчезла, но я верю своим глазам. Ну что ж, худой мир лучше доброй ссоры. Знала бы я, какой «мир» ждет нас совсем скоро… Вскоре мы догнали наших паладинов-кольценосцев, и Пуки со всей грацией боевого слона ринулась к цели, убеждая Эф’Рода отдать ей кольцо. Коротышка успешно сопротивлялся. Я не хотела подрывать уверенность Пуки в собственных силах, но вскоре была вынуждена вмешаться. Психология — наука, которая плохо дается извергам. А если учесть, что в то время, когда я знакомилась с легендами Вэл’И’Нар, Пуки знакомилась с местным алкоголем… ладно, будем считать, что я этого не говорила. Я аккуратно подвинула Пуки в сторону и попыталась объяснить коротышкам, что миссия борьбы со злом — наша повседневная работа. Я бы достигла успеха быстрее, если бы не язвительные реплики Пуки, которые та подавала в самый неудобный момент. Но в конце концов, путем тончайших манипуляций, мне удалось внушить ребятам, что если кольцо исчезнет из их измерения с нашей помощью, то оно все равно будет считаться исчезнувшим, великое зло не сможет больше махать им перед носом мирового сообщества и в Вэл’И’Нар наступят наконец мир, гармония и плюшечный рай. К концу беседы, состоящей в основном из моего монолога, коротышки дрогнули. Рука Эф’Рода уже потянулась к цепочке, на которой у него висело кольцо, и тут меж высоких договаривающихся сторон влезла Пуки и предложила обмен. Я бы поняла, если б она предложила деньги, дракона или любую из магических штучек с Базара. Но нет, это было бы слишком просто. Она предложила им высказать желание. Знаете, если их семейка так же ведет дела на бирже, неудивительно, что они разорились. Эф’Род мечтательно задумался, а вот его спутник тут же сообразил, с какой стороны печенька намазана маслом. По блеску его глаз я поняла: что бы сейчас ни произошло, это будет не той историей, которую я с удовольствием расскажу друзьям за чашкой чая… и даже за рюмкой адского пойла из бара Гэса. Что же пожелают эти коротышки? Мировое господство? Джек-пот? Покорных девственниц с двухфутовыми ресницами? С последним я почти угадала. — И что мы теперь будем делать? — прошипела я, глядя на виновницу торжества. Пуки невозмутимо пожала плечами. — Выполнять нашу миссию. И мы ее выполнили. Когда-то, когда я была глупа, юна и бедна, мне довелось работать в стриптиз-клубе при одном сомнительном ресторанчике в измерении Канни-Балус. Сбрасывание трусиков там не всегда означало полное обнажение, ведь оставалась еще кожа... но об этом как-нибудь в другой раз. Оттуда я вынесла один ценный опыт: если делаешь нечто такое, чего делать не хочешь, постарайся сделать это быстро и думай о Троллии. Что ж, со скоростью проблем не возникло — нас ждали на Деве и не было смысла затягивать это приключение; а вот с Троллией получилось нехорошо. Я честно думала о зеленых лесах родины, пока узкий язык Пуки вылизывал мою грудь. Я вспоминала туманные болота и каменные пещеры, когда чешуйчатые ладони оглаживали спину и ягодицы. Я даже припомнила нашу детскую игру в «Напугай прохожего», когда Пуки ощутимыми шлепками прошлась по телу, которое вообще-то должна была охранять. Но когда ее пальцы без особых прелюдий оказались внутри и заработали в том четком ритме, который безошибочно соответствовал ее перфекционистскому характеру, Троллия была забыта. Я не хочу сказать, что утратила контроль над собой. Конечно же, нет, просто эмоциональное исполнение роли было необходимо, чтобы коротышки потеряли голову и отдали нам чертово кольцо. Вы же понимаете, что я должна была кричать, стонать и использовать различные формы повелительных наречий? Хорошо, что понимаете, иначе мне пришлось бы вас убить. Репутация дороже, чем жизнь случайного слушателя. Се ля ви, как говорит Нунцио, когда случайно садится на свою шляпу. Мы вернулись домой, и я позволила Пуки немного покрасоваться перед публикой с рассказом о том, как четко и безупречно она выполняла свои обязанности. Я немного напряглась, когда дело дошло до последней части миссии, но Пуки просто сказала, что мы «убедили» Эф’Рода отдать кольцо. «Наглядно», добавила я и увидела, что Пуки едва сдерживает смех. Что ж, ей будет полезно иметь в запасе хотя бы одну веселую историю.