Бесконечные лабиринты снов

      

***

… Ах, не стоило мне так много читать перед сном…       

***

…Я упал, мне больно, но не сильно. Через мгновение неприятные ощущения отступили. Перед глазами темно и ничего не видно. Ясно ощущаю сладковатый запах цветов и бархатистость их лепестков. Я попробовал встать с мягкой подстилки, которой послужили эти цветы, у меня это получилось. Открыл глаза, увидел яркий солнечный свет, падающий с небес. Медленно поднял голову. До источника света очень далеко, я не смогу выбраться из этого места. Также медленно опуская голову, я заметил проход. Он был неумело заколочен досками и кое-где завален камнями, которые поросли мхом. Свет едва попадал в ту часть темного пространства, что создавало сказочную и таинственную атмосферу. Я встал с примятых цветов, извинился перед ними за содеянное и причиненную им боль, и пошел в неизвестность, прислушиваясь к каждому шороху, каждому писку.        Это место так знакомо, но ниточка воспоминаний ускользает от меня и не возможно что то вытащить из своей памяти. Тусклый свет от факелов давал хоть какую-то видимость. Я остановился, чтобы рассмотреть и удивиться красоте и таинственности старинного, можно даже сказать, древнего подземелья. Темный коридор был весь в руинах, но это только придавало ему магического шарма. Кирпичи, что составляли стены подземелья, потрескались и обвалились от быстротечного времени. Сквозь трещины в стенах проросли корни деревьев, мох, трава. Удивительно, как в таком сухом и пыльном месте хоть что-то проросло. Некогда величественные и мощные колонны развалились на большие обломки и преграждали путь. Потолочные своды, на удивление, были крепкими и целыми, но песок и мелкие камушки просачивались сквозь щели и сыпались мне на голову. Это помещение было красиво и тем, что здесь много разноцветных огней у факелов: холодный синий, обжигающий красный, безразличный белый, завораживающий зеленый и приятно теплый, уютный оранжево-желтый. Последний светоч мне приглянулся больше всех, поэтому именно его я и взял с собой в путешествие длинною в сон. Чем дальше идти по коридору, переступая кирпичи и спотыкаясь об них же, тем темнее и прохладней становилось. Стены с каждым моим шагом были все целее и целее, в какой-то момент они стали полноценными, гладкими и отшлифованными, кирпичи плотно прилегали друг к другу, появились настенные канделябры с зажженными свечами. Стало светло. Этот коридор был скучным, но не менее таинственным. На стенах на одинаковом расстоянии располагались арки, заложенные гладкими блоками; под потолком были такие же арки, но намного толще, и поддерживали своды пещер. Больше мне тут разглядывать нечего, поэтому я побрел дальше.        Долгое время была однообразная картинка перед глазами. Но она сменилась чем-то невероятным. Небольших размеров комната с высокими узорчатыми потолками, которые переходят в колонны по четырем углам помещения; в центре кристально чистый водоем, в который стекает небольшой водопад, растут кувшинки; колонны и часть стен поросла вьюнком, с потолков свисали грозди дикого винограда, на некоторых цветущих кустах возле воды порхали бабочки и жужжали пчелы; в потолке над водоемом сиял свет, красиво освещая комнату. Краем глаза я замети неизвестное мне существо и начал бесстыдно его разглядывать. Оно было с вытянутой пушистой мордой, стояло на двух ногах, на которых вместо пальцев были копыта. Все тело этого существа, покрытое короткой, но пушистой шерстью, было прикрыто серебристой туникой до колен. На плечах неизвестного покоилась длинная белая мантия с пышным меховым воротником. Рукава накидки были серебряного оттенка и представляли собой фонарики; ближе к кистям серебряный перетекал в белый цвет, а рукава зауживались. Ноги были закрыты белыми шелковыми штанами, которые доходили ему до щиколоток. Длинное ухо дернулось. Медленно это существо повернуло голову в мою сторону, и я смог разглядеть его глаза. Они у него были бледно-голубого оттенка, в которых отражалось удивление. Я не чувствовал от его вида страха или беспокойства. Наоборот, было ощущения тепла и уюта, но никак не королевского величия, каким должно окутываться это существо. Оно медленно подходило ко мне, словно плыло по воздуху, плавно переставляя копыта. Я не пытался бежать или прятаться от него. Было предчувствие, что, если я попытаюсь это сделать, оно обидеться или впадет в отчаяние. От таких мыслей на сердце стало больно, как будто его сжали в тисках, но я стерпел, не подал виду. И вот существо подошло совсем близко, до меня ему оставалось немного. Оно протянуло руку, намекая на то, что проведет меня куда-то. Было бы грехом отказаться от возможности потрогать что-то настолько сказочное. Его рука оказалась теплой и мягкой. От всего его существа исходила приятная теплая энергетика уюта и добра. Почему-то этот момент мне напомнил о моей семье вне сна. Стало очень больно в груди.        Факел давным давно исчез из моей руки и превратился в согревающий теплом желто-оранжевый кулон, по форме напоминающий хрустальное сердце. Пушистик вел меня и что-то рассказывал. Может про себя, может про остальных обитателей этого подземелья? А может оно вообще спрашивало про меня и как я сюда попал? Остается лишь догадываться, потому что сны это такая вещь, что что-то ты помнишь очень хорошо, а что-то забываешь или не обращаешь на это должного внимания. Существо шло не торопясь, так что мне не приходилось очень быстро перебирать своими ножками и спотыкаться об каждый камень. Мы шли достаточно долго, но не было времени, чтобы оглянуться и осмотреться. Перед глазами постоянно мелькали скучно-серые очертания колонн и стен, но это все это не имеет значения.        Долгий путь был проделан, я устал и хотел уже присесть куда-нибудь. Существо, будто не обратило внимания на меня, разжало свою мягкую ладонь и пошло дальше, плавно перебирая копытами. А я остался один в этом мини мирке, где тонкие стволы деревьев пытаются дотянуться своими руками-ветками до лучей солнца, где кустарники цветут и радуют глаз небес, где трава танцует от едва заметных дуновений ветерка. Прямо на против меня была дверь. Она была очень красива: на резном узоре символа жизни весело играли лучи то освещая, то затемняя древние руны. Три ярких святящихся сапфира выстроены в пирамиду и отражали свет, который попадал на них. Долго смотреть на драгоценности я не стал, начало слепить глаза. Задерживаться тут не видел смысла, поэтому, толкнув тяжелую дверь пошел дальше в неизвестность.        Выйдя из темного пространства, я попал в еще одну сказку. Везде царит приятный полумрак, деревья по-прежнему тянуться ввысь, на их ветках цветут гроздями цветы, что светятся завораживающим розовым цветом, вижу много новых неизвестных растений, которые маленькими островками разрослись по всей земле, светятся и излучают приятный оранжевый свет. Вдалеке я услышал громкий плеск, видимо там водоем с рыбами. Но мне нужно было найти того оленя, чувствовал, что нужно было. Сердце опять неприятно сжалось, доставляя дискомфорт. Очень долго шел прямо по тропинке, никуда не сворачивая. Картинка перед глазами ни капли не менялась. Да, было красиво, но это быстро надоело. Я чувствовал тоску и одиночество. Хотелось обронить слезу, чтобы облегчить боль, но не получалось. Какие-то внутренние установки не давали мне права это сделать. Я всего лишь хотел найти того оленя и обнять его почему-то. Мой долгий путь окончился на том, что я дошел до маленького лесного домика, из трубы которого валил дымок. Так устал. Хочу лечь и проснуться. Но меня что-то здесь держит.        Картинка меняется и вот я уже вижу себя от третьего лица. Будто смотрю мультфильм про свое путешествие во сне. Из того домика выходит существо, обеспокоенно смотрит на мое уставшее лицо, своими пушистыми руками нежно обхватывает его и аккуратно осматривает на наличие царапин. Чувствую материнскую заботу от этих действий и плевать, что передо мной не представитель женского пола. Эти действия вызывают у меня такие нежные чувства. Хочется снова стать ребенком и не бояться осуждения со стороны сверстников за проявления нежных чувств. Хочется просто уткнуться носом, обнять это существо. Почему-то оно постоянно мне напоминает о маме и папе. Видимо оно прочитало мои эмоции по глазам, потому что через мгновение ощутил тепло, распространяющееся по всему телу. Глаза сами собой наполняются слезами, я не могу их остановить. Соленые хрусталинки стекают по щекам и оставляют мокрые следы на свободной тунике этого существа. Видимо, мантию оно сняло уже давно. Пушистик поглаживал меня по спине, пытаясь успокоить.        Прошло, по ощущениям, довольно много времени с тех пор, как я начал жить с этим существом. Оно мне выделило комнату, в которой когда то давно жили его дети. В шкафу лежало много игрушек и детской одежды, а само помещение было уютно обустроено. Я очень много помогал пушистику на кухне, а вечерами мы читали книжки вслух. Существу нравился мой голос, он напоминал ему о его детях. По рассказам моего временного опекуна и гида по данному сну, здесь никого не осталось. Все мертвы. Это существо осталось одно и ему даже нескем поговорить. В груди стало больно. Не представляю каково это. С каждым днем я привязываюсь к пушистому сгустку уюта и тепла все больше и больше. С каждой минутой, проведенной с существом, мне все тяжелее уйти куда-то в сад или на озеро недалеко от дома. Этот капкан, состоящий исключительно из любви, ласки и заботы, поглощает меня все больше и больше. Иногда в моей голове проскальзывают нехорошие мысли: «А выберусь ли я от сюда? А что будет с этим существом? А с миром?». Но пока я тут, хочу наполнить душу пушистика, такими недостающими в его жизни, радостью и заботой.        Прошло еще немного времени. Я видел как некоторые участки прекрасных лесов начали сохнуть. Почему-то я знал с чем это все связано, но опекуну ничего не говорил. Существо и так ходит все на нервах, лишний раз тревожить не хочу. После очередной увядающей картины я пришел домой, обнял пушистика и не выдержал, заплакал. Слезы горечи катились по щекам, а в груди все сдавило, словно титановые тиски. Очень больно. Эта боль отличается от тех моментов, когда я просто тосковал. Сейчас мне грустно, что скоро я уйду; обидно, что оставлю это доброе существо наедине со своим горем; мне от самого от себя противно, я ничего не могу сделать для, приютившего меня, пушистого зверя. Моя душа наполняется отчаянием, я не выдержу этой боли, хочу разорвать свою грудь, вытащить от туда то, что так доставляет мне дискомфорт и разодрать на мелкие кусочки.        Треск. Едва слышимый, но хорошо ощутимый. Еще один треск. В этот раз он был громким и его заметило существо. Оно с беспокойством отодвинуло меня и начало осматривать. Треск. Я чувствовал, как по моей душе пошли трещины, некоторые осколки начали отделаться от основой массы. Кулон в форме сердца тоже начал покрываться трещинами. Существо, видя все это, приложило руки к лицу и с ужасом наблюдало за мной. Треск. Я, не в силах сдерживаться, показал свои слезы пушистому комочку заботы во всей красе. Улыбался, чтобы не было так больно ни ему, ни мне. Из моей груди вылетело сердечко. Оно было серого цвета и все в трещинах, которых постепенно становились все больше и больше. Ни я, ни существо не могли остановить это явление, поэтому оба проливали горькие слезы в объятиях друг друга.        Мое тело растворилось вместе с сердцем, остался только потрескавшийся кулон. Существо прижимало его к своей груди, надеясь таким образом вернуть меня в его мир. Но моя форменная оболочка исчезла, только сознание осталось наблюдать за происходящим. Сказка, созданная невероятными локациями постепенно разрушалась, оставляя после себя черноту и холод.        Прошло очень много времени. Существо сделало своеобразную могилку в мою честь и положило туда кулончик-сердце. Каждый день оно приходило и оставляло цветы, собранные с оставшихся нетронутых участков леса. Хоть оно и смирилось с моей смертью, я чувствовал горечь утраты и тоску по дорогому его душе человеку. Но мне не под силу изменить прошлое, поэтому я тихонько прикрыл глаза и погрузился во тьму…       

***

…Я резко открыл глаза. Вокруг темно. Двигать конечностями могу. Моя рука потянулась к, лежащему возле меня, телефону. От яркого света, мои глаза на секунду ослепли. Не мог сориентироваться и найти заветные цифры. Привыкнув к освещению, посмотрел на время. Час ночи. Тяжело вздыхаю и снова пытаюсь уснуть…        «…Надеюсь в этот раз обойдется без сонных приключений…»