Влад и Дима

Давайте вспомним, сколько дней в году, давайте посчитаем протяженность побережья Красного моря, давайте прикинем, как часто туристам в Египте хочется выбраться в одиночку на прогулку - и тогда выясним, какова вероятность того, что два парня встретятся в сотнях километрах от Москвы, в лучах закатного солнца, на берегу, где когда-то вместе отдыхали три года назад. Получится шанс где-то один к миллиону. но Бикбаеву всегда везет, как утопленнику. Он узнал обладателя светлых волос метров за двести и даже не предположил, что это может быть кто-то другой. Когда они подошли друг к другу, волна подползла к босым ногам и остановилась. Все будто замерло. Дима попытался засунуть по привычке руки в карманы, но в его шортах карманов не было, поэтому руки скользнули по бедрам. Влад наклонил голову набок и усмехнулся. - Привет, что ли? - Привет. Волна начала отползать прочь. - А это... - И чего ты здесь без своей, этой... Две накатившие волны, два удара сердца. И один пропущенный. Когда он неожиданно сграбастывает в свои объятия. И снова говорит "привет" - только это уже другой "привет": узнавания, просьбы о прощении, радости... здесь нет журналистов, пап-мам, осуждающих зрителей. Здесь можно парню прикоснуться к губам парня и не думать о последствиях собственной карьеры. Имеет значение только то, что подумает тот, второй парень. А он бьет кулаком в грудь и отстраняется. И сразу солнце падает за горизонт, а вода становится ледяной. - Дим, послушай, Дим... - Чего "Дим"? Чего "послушай"? Ты офигел, Сокол, так сразу на меня накидываться! А где, блин, извинения, где цветы и признания в любви? Я тебе что, мальчик, которого можно пальчиком поманить - и он прибежит? И Соколовский начинает смеяться - в голос, сгибаясь пополам. Бикбаев сначала возмущенно молчит, потом начинает подхихикивать в ответ. Две полоски следов на песке, встретившись, удваиваются и уводят прочь с берега. Впрочем, скоро их смывает прибоем.