Hope

Каждый год, без промедления, Брэндон дышит летним зноем, как будто он только что вылупившаяся ящерица, совершающая свой первый безумный бросок через жаркую пустыню. Мальчики побольше, драконы, парят над скалами с отвисшими челюстями, ожидая, что детеныш ящерицы прыгнет не в ту сторону. Но Брэндон неуловимый. Бесстрашный. Дрю видит это по тому, как оттаивают его мышцы после зимы. Он бежит, широко раскинув руки. Скачет, танцует, почти летит. Он дикий. Он сбросил свою жесткую зимнюю кожу, и стихия обрушилась на него. Солнечные ожоги покрывают острые углы его лица, линию подбородка, яблоки щек и круглый нос. Жар обжигает его затылок, стекает по спине в лихорадочном поту. Летом всегда есть чем заняться, всегда есть где быть, где играть. Именно ранним утром, когда ночь смыла зной, Дрю находит спокойствие в Брэндоне. Временное затишье. Он кипит, ожидая восхода солнца. Ожидая Дрю. Поцелуи покрывают ключицу Брэндона, розовую от дневной жары. Розовый от жара Дрю. Брэндон широко расставил ноги, как краб, и обнимает Дрю за плечи. Их груди прижимаются так близко, как только могут, потому что Дрю не может делать ногами так, как Брэндон. Он не такой эластичный, как Брэндон, который является этим невероятным мягким существом, податливым солнцу. Но под этим все еще есть твердость; прочная структура его скелета, идеальные квадратные плечи и выпуклости на запястьях. И в незаметной твердости под костной структурой, пустота, которая вибрирует в его крови, горячей или холодной, но хуже если от холода. Жесткость, которую другие называют слабостью. Великая депрессия. Всю зиму дует ветер, и мозг замирает на определенных мыслях, воспоминаниях и чувствах. Кубики льда тревог Брэндона, которые гремят внутри него в основном тают, появляются первые признаки весны в марте. Вонючая жаркая июньская ночь, и тяжелое дыхание Брэндона обдает затылок Дрю, и иногда хорошо просто быть так близко. Обнаженные в ночи, их друзья спят вместе с остальной частью города. Дрю часто думает, что он никто, пока на лице Брэндона не появляется улыбка от того, что сказал Дрю. Случайность, счастливая случайность. Вот почему он всегда пытается снова. Тестирует, как ученый. Делает все возможное, чтобы Брэндон чувствовал себя таким же любимым, каким Брэндон заставляет его себя чувствовать. Стон булькает ему в ухо, губы Брэндона покусывают мочку уха Дрю, и лето прекрасно, но часть его скучает по зиме. Все эти холодные ночи в постели, которые они провели, завернувшись друг в друга, как в одеяла, обнявшись так крепко, что дышали вовремя, просто чтобы согреться, чтобы остаться в живых. И времена, когда их руки сцепляются, когда не слишком много глаз; в углу слишком холодной прачечной или в пустой кабинке в Бургер Кинг в 2 часа ночи. Дрю знает, что когда холодно, прикосновение - это нормально. Это понятно. Здесь холодно, верно? Они могут прижаться друг к другу, они могут держаться за руки. Он чувствует дыхание Брэндона на своей щеке. Но, честно говоря, Брэндон у него круглый год. Сезон за сезоном. Маленькие замороженные воспоминания Брэндона, которые сформировались за зиму, тают в разгаре нового сезона, и вместе с ним появляются шоу, где так жарко, что пальцы Брэндона скользят по струнам гитары, а Дрю уже случайно уронил три барабанные палочки. В эти душные ночи что-то есть в толпе. В своем отчаянном стремлении подышать свежим воздухом они хотят, чтобы шоу продолжалось, а ночь подстегивалась добротой этих людей. Зимние ледяные осколки тревог - просто мерцающие призраки в испаряющихся лужах воды. И дело в том, что мир становится теплее. Зимы не такие холодные. И, может быть, дело не только в мире, может быть, дело в Брэндоне и Дрю. Горячие, как огонь, и тепло, которое они разделяют между ног. Переживать холода и наслаждаться теплыми днями. Вместе, вдвоем.