Как выйти из черно-белой депрессии

Шло время, и рана на виске затягивалась, рубцевалась. Но вот рубцы на сердце продолжали болеть и заживать не спешили. Татьяна ощущала, что последние события словно выжгли её нутро, её душу и чувства. Осталась только пустота, да пепел. Она больше не испытывала ничего. Не плакала, но и не смеялась, даже улыбалась через силу. Она не жила, а существовала. Рогозина сокрушенно качала головой– полковник видела, что у Белой сильная депрессия, и выбраться из неё– ой как непросто. Но все уговоры обраться к психологу результатов не приносили, а Таня замыкалась в себе. Валя Антонова, одна из её лучших подруг, с тяжелым сердцем ушла в отпуск, а пока морг пустовал, баллистик целыми днями сидела там. Но в один из дней всё изменилось. Белая полулежала на секционном столе, разглядывая его узор, когда в морг вошел Селиванов. Он на ходу стащил с головы шарф, снял кожаную куртку. – Я уже ухожу..– промямлила Таня. – Да нет, что ты. Сиди, я не против. Если хочешь, то уйду я. – Зачем? Это твой морг.. – Мне здесь надо только пару документов подписать. А тебе нужнее– Борис как всегда был в курсе ситуации. – Да.. ээ.. нет.. э.. ну..– Белая не выдержала, зарыдала. Та затаенная боль, которая медленно убивала Татьяну, наконец-то вырвалась наружу. Борис не остался в стороне, начал ласково гладить по волосам, легонько обнял за плечи. Постепенно Таня успокоилась. – Легче?– тихо спросил Селиванов, взяв ладони Белой в свои руки. – Легче..– она взглянула на судмедэксперта, и слабо, но искренне улыбнулась– Спасибо.. спасибо, Борь. Баллистик улыбнулась, глядя на руки судмедэксперта. Такие сильные, красивые. Борис сидел за её спиной, и Таня обернулась. Борис смотрел на неё и улыбался. Какой он красивый.. у него такие глаза, и почему она раньше этого не замечала? – Ну.. э.. я пойду..э?– неловко спросила Таня. Больше всего ей хотелось просто сидеть и смотреть на него, а уж точно не идти черт знает куда. – Иди. Только умойся для начала.. – Ладно..– Таня боролась с желанием прижаться к Борису и не идти никуда. Но всё таки удержалась– А ничего, если я буду.. иногда заходить? – Заходи, я только рад. Татьяна вышла из морга, оглянувшись на последок. Наконец-то у неё было приподнятое настроение. Борис стоял спиной к секционному столу, скрестив руки на груди. И легонько улыбался. Его ладони ещё помнили тепло тонких пальцев Тани, а в морге ещё не выветрился запах её легких духов, которыми она пользовалась скорее по инерции. Селиванову было искренне жаль эту молодую женщину, мир которой в одночасье развалился. Он решил, что поставит её на ноги любым способом. Дело в том, что не ладилось у патанатома с личной жизнью. Брак был каким-то.. странным. Как будто живут двое знакомых в одной квартире, ибо так хозяйство вести проще, изредка любовью занимаются, да и всё на том. После развода.. после развода он вдруг понял, что работа– куда интересней отношений. Но скоро ему надоело одиночество, а Селиванов был харизматичен и обаятелен, женщины принимали его ухаживания с радостью. Но серьезных отношений не было, ибо не нужны были таковые ни ему, ни партнерше. Своим коллегам женского пола он частенько говорил ни к чему не обязывающие комплименты. Ему отвечали тем же. И все довольны. А вот Таня– совсем другое дело. Борис чувствовал, что хочет быть для неё нужным, хочет, чтобы ей было хорошо. А в ФЭС все начали замечать, что Таня наконец-то меняется в лучшую сторону. Она стала оживать, проявлять активность. У еды наконец то появился вкус, а мир перестал быть бесцветным. И Белая каждый день заходила в морг к Борису. Хотя бы на пару минут, просто сказать "доброе утро", обменяться парой шуток, посмотреть друг на друга, легонько коснуться руки или плеча, улыбнуться. Где-то через неделю Татьяна разрешила Селиванову поцеловать её в щеку. К этому времени Белая вновь стала прежней– уверенной в себе девушкой, при виде которой бандиты теряли свою смелость. Но еще через неделю всё резко изменилось. Причем в худшую сторону. Белой снился кошмар. Все те девочки, которых убил и изнасиловал её "любимый'' отчим и все те девушки, которым он сломал судьбу, все явились к ней, страшно изуродованные. Полуразложившиеся трупы, у которых из рваных ран на коже лился гной, глаза уже давно сгнили, из живота валились опарыши и кишки, а волосы отрывались целыми прядями, шагали к ней, протягивали руки. Она не могла убежать– ноги не слушали ее. И вот эта толпа оживших мертвецов начала медленно рвать её плоть. И тут Таня увидела его. Своего отчима. Он возвышался над армией мертвых девушек, за его спиной были крылья из человеческих костей, обтянутых окровавленными внутренностями. На его груди красовался огромный мерзкий глаз, который смотрел прямо на Таню. И тут отчим оглушительно рассмеялся ужасным, безумным смехом. От этого Таня и проснулась. Вновь на глаза навернулись слезы, но баллистик сделала над собой усилие, и не расплакалась. На работе по обыкновению прошла в морг, где её встретил Селиванов. – Доброе утро, Тань– он шагнул ей навстречу. – Доброе– промямлила Белая. – Что-то не очень оно доброе..– Борис нахмурился– выглядишь разбито. Что произошло? – Да.. да так..– она не удержалась, прижалась к Борису и зарыдала. –Ну-ну..– тихонько буркнул Селиванов, прижимая молодую женщину к себе, гладя её спину своими сильными руками. Постепенно Татьяна успокоилась и рассказала всё Борису. Теперь ей уже и стыдно было, что она на какой-то там кошмар так бурно реагирует. Селиванов сказал, что всё нормально, так бывает, и что всё скоро закончится. Но он ошибся. Кошмары продолжали мучить Таню ещё несколько дней, становясь все более реалистичными. Белая перестала высыпаться, на работе была вялой, подавленной и разбитой. Кошмары достигли своего апогея, когда Татьяна начала думать, что это порча, ибо медикаменты не помогали, да и выглядела она ужасно. Борис эти слова в серьёз не воспринял, зато вдруг понял, кто может помочь Тане. Её звали Ольга Грановская, и она была любовницей Рогозиной. Все знали, что Ольга неплохо гадает на картах Таро, частенько проводит разные обряды и ритуалы. Вот к ней и направлялся Селиванов. Он нашел язычницу (она считала себя таковой) сидящей в буфете. Ольга внимательно посмотрела на него своими пронизывающими глазами, затем отложила в сторону бутерброд и кивнула. – Я согласна. Идём. – Чего? – Вот блин– Грановская хмыкнула– Согласна я на картах Белой погадать. А то с ней и правда что-то не так. – Ээ.. Но я вообще-то не верю во всё это.. – Я знаю. Да не кажется мне, что это порча, или проклятие, или сглаз. Просто пост-депрессивный период, подсознание хочешь избавиться от воспоминаний, но вместо этого выдает ей такие сны. Тане бы к психологу.. – Да не хочет она. Слушай, а ты не могла бы ей.. ну помочь, как психолог? – Я? Не, какой из меня психолог. Это я так, прочитала в книге. Вот Галя Рогозина могла бы помочь. А я просто погадаю Тане на Таро. – Ладно, спасибо. С меня джин-тоник. – Идет. Они прошли в морг, где их ждала Таня. Она заметно похудела и осунулась. Грановская села на секционный стол, знаком показала Белой сесть рядом. – Борис,– произнесла Ольга– можешь выйти? – Ладно.. секретничать будете?– хмыкнул Селиванов. – Да нет. Просто у тебя сильная аура, карты будут отвлекаться на неё, и показывать не только Танино будущее, но и твоё тоже. – Понял, ухожу. Женщины остались вдвоем. Левой рукой язычница достала из кармана джинс колоду карт Таро, а правую протянула Белой. – Дай руку– попросила Грановская. Левой она продолжала поглаживать карты, изредка постукивая тонкими пальцами, на которых блистали кольца. Татьяна взглянула на серьгу в левом же ухе Ольги. Маленький серебряный череп с рубиновыми глазами (серьга такая) тоже уставился на баллистика. – Расскажи, что тебя тревожит. Таня коротко рассказала о своих снах. – Ясно. Грановская разжала руку, начала тасовать колоду. – Ну, задавай вопросы– попросила Ольга. – На меня навели порчу? – Нет, не так. Карты– это не шар с предсказаниями "да, нет, не знаю, спроси позже". Задай более развернутый вопрос. – Э.. что со мной происходит? Ольга кивнула, вытащиша 3 карты. – Хмм.. светлая сила, тоска, выбор. – Что это значит?– Белую немного напугали рисунки на картах. – Это? Это 3 карты. Светлая Сила– это ты. Ты сильный человек, энергичный.. позитивный, обрати внимание. – Это Селивановская аура фонит– буркнула Таня. – Да нет, Борису бы другая карта легла. Далее– тоска. Это вторая карта, которая означает ситуацию.Тебя что-то гнетет, какое-то событие, ты все время к нему возвращаешься. И третье– выход из ситуации. Выбор, распутье, решение. Тебе нужно понять, что делать дальше. Отпустить ситуацию и жить дальше, или постоянно нагнетать себя. Хочешь задать ещё вопросы? – Да, пожалуй.. кто может помочь мне выбраться из.. депрессии? – Посмотрим.. так. Уверенность, близость, союз.. Интересно. Тебе поможет уверенный, умный человек. У вас будет тесное общение.. необязательно брак. Близость.. это то, что поможет выбраться из сложностей. Близость кстати не столько сексуальная. Карта скорее говорит, что человек этот был рядом с тобой, только вы друг друга не замечали. Ещё вопросы? – Нет.. всё. – Ладно, нет проблем– Ольга бережно завернула колоду в полотнище из красного бархата, убрала в карман– и да, насчёт порчи. Нет у тебя ее, говорю точно. Ни порчи, ни проклятий, ни сглаза. Хотя я не уверена, что сглаз в принципе существует, ни разу не встречала. Да, а твои кошмары– это уже из области психологии. Пост-деперессивный период– он сложный. Ты думаешь, что всё позади, но подсознательно ты не полностью пережила это событие.. а подсознание, стремясь избавиться от деперессии окончательно, подкидывает тебе такие сны, ибо в тайне тебя это тревожит. – И что.. теперь делать? И что эти сны значат?– Таня жалела, что не задала последний вопрос картам. – Выбор за тобой. А сны.. ничего они не значат! Я ещё ни разу не видела нормально своего будущего во сне. А вот решения проблем находила, любовниц видела, с ушедшими общалась. Но это моя нервная система во сне функционирует. Сны– это просто сны. А ещё я на твоём месте пошла бы к психологу. Или к Рогозиной. Подумай об этом, ладно? – Я кажется поняла, что делать..– слова Грановской успокоили Татьяну– Слушай, Оль, спасибо огромное! Я прям не знаю, как и благодарить.. – Да брось ты.. не надо мне ничего. Мне приятно работать с хорошими людьми, это лучшая благодарность– язычница легонько обняла Белую. – Ну всё таки? – Только денег не дари. Купи какой-нибудь маленький подарочек. Только не траться сильно, лады? – Как скажешь. А чего так? – Карты не любят привязки к материальному. И если мне будут дарить деньги, я ничего не увижу. Ну, на картах, тоесть. – Аа, ясно.. ещё раз спасибо. – Обращайся. Ольга вышла из морга, где её ожидал Борис. – Ну что, ведунья? – Как я и сказала. Никакой порчи. И ещё.. карты мне тут сказали, что мужчина у нее появится. Может быть, это ты?– Грановская хитро глянула на патологоанатома. – Я? Ну.. ну не знаю.. – Да ладно тебе. Я только за. Ну, бывай. Про джин-тоник не забудь. Ольга удалилась, а Борис зашёл в морг. – Ну, как все прошло? –Нормально.. это не порча. – И замечательно– Борис присел рядом с Таней– значит, можешь спать спокойно. – Не знаю.. – баллистик робко прижалась к боку патологоанатома, тот обнял её за плечи. – Всё будет хорошо..– Селиванов легко поцеловал Таню в щеку. Рабочий день подходил к концу, и Белая начинала волноваться. То, что на ней не было порчи, не могло помешать кошмарам повторяться снова и снова. Но зайдя в морг, Таня поняла, что ей делать. – Борь? Слушай.. это. Ты не мог бы.. зайти ко мне? – Зайду, без проблем. Придя на квартиру к Татьяне, Борис ещё испытывал замешательство. Ибо всё происходило быстро (но к этому-то он привык), однако как-то.. странно. Было ясно, что Белая пригласила Селиванова не столько из-за любви к нему (а любит ли она его? И любит ли её он?), сколько из чувства страха перед своими кошмарами. В любом случае лучше, чем ничего. – Хорошая квартира у тебя.. – Спасибо, мне тоже нравится. Есть будешь? – Не откажусь. После ужина Таня чувствовала, что буквально падает с ног от желания спать. – Борь? Я спать иду, ты как? – Пожалуй, присоединюсь. Татьяна легла в кровать, надев старую растянутую майку, когда её вновь охватил страх. Что ждёт её на этот раз? Поможет ли её ночной гость? И как себя с ним вести? Белая была слишком напугана для интима, да и не думала об этом. До данного момента– не думала. Только сейчас да измученного мозга дошло, что обычно мужчин в дом приглашают немного для иных целей. Таня негвно кусала губу, когда вошел Борис. На нем были боксеры и серая майка, которую он всегда надевал под свою робу судмедэксперта. – Тань, извини за вопрос. Можно я сниму майку? Не люблю спать в одежде. – Да.. э.. да снимай.. э– Татьяна чувствовала, что кажется, заливается краской. – Я просто подумал, что ты будешь стесняться. Ты же меня не для интима пригласила.. или? Или для интима? Таня нервно засмеялась, снимая напряжение. – Да нет, Борь, не для интима, успокойся. Ложись давай. Борис лёг на бок, лицом к ней. В свете полной луны его лицо казалась баллистику ещё более красивым. Селиванов не спал, и Таня нежно провела рукой по его ухоженным бакам. Борис улыбнулся, прижал молодую женщину к себе, погасив тем самым новую волну страха, которая вновь накатила на Белую. Она с благодарностью прижалась к его широкой груди, чувствуя его руки на своих плечах и спине. Таня обняла патологоанатома в ответ, почему-то вспоминая сеанс гадания, карту "близость" и фразы Грановской "это то, что поможет избавиться от сложностей.. близость кстани не столько сексуальная.. человек этот был был рядом с тобой". Чтож, она оказалась права, и ещё как. Таня уже почти заснула, когда случайно коснулась бедрами и ощутила его эрекцию через плотную ткань боксеров, но через мгновение Белая окончательно погрузилась в объятия Морфея. На сей раз ей снился легкий, приятный, ничего не значащий бред, где сюжеты перетекали один в другой, а локации и персонажи менялись со скоростью света. Татьяна проснулась оттого, что патологоанатом легонько постукивал пальцем по её предплечью. – Доброе утро– она убрала его ладонь с предплечья, но не отпустила её– ты хочешь найти во мне сейф? – Да нет, просто у тебя приятная кожа..– Борис легонько улыбался, глядя на баллистика, его глаза искрились. – Спасибо, не жалуюсь. Ладно, надо вставать, а то на работу опоздаем. Татьяна искала завтрак, краем глаза наблюдая за Селивановым. Емо мощный торс– широкая грудь, сильные руки и ровные ноги, покрытые коротким мягким волосом, который подчеркивал мужество, при этом не делая человека похожим на обезьяну. Борис закончил одеваться, легко подтянул галстук, и направился к Белой. – Что насчёт завтрака? – Бутерброды, кофе. Все что осталось от вчерашнего ужина. – Ясно– он хмыкнул– одевайся, я подожду. Таня привычно влезла в платье чуть выше колен, расчесалась и накрасилсь. Селиванов действительно ждал её, закинув ногу на ногу, и не притрагиваясь к завтраку. – Отлично выглядишь. Присоединяйся, пока кофе не остыл– сказал Борис. Уже в коридоре Таня окликнула его. – Борь, подожди. – Что такое?– он облокотился о косяк двери. – Секунду– Татьяна достала из сумочки расчёску и начала приводить шевелюру Селиванова в порядок– Ты лохматый, как.. я не знаю, что. Потерпи немного. Борис чувствовал легкие движения расчески по волосам и улыбался. Отчасти потому, что это было очень приятно, и давно о нём никто так не заботился, а отчасти потому, что Таня была на целую голову ниже его самого, и ей приходилось вставать на цыпочки,чтобы дотянуться до его тёмных волос. – Вот так лучше– Белая убрала расческу. Борис достал из кармана телефон, глянул на своё отражение на дисплее. – Да, действительно. Спасибо– патанатом убрал телефон и поцеловал баллистика в щеку. Та придержала его голову, не отпуская от себя, и коснулась своими губами его губ. Поцелуй длился вечность, но шум из внешнего мира вернул обоих в реальность. – Ну, что, Борь, идём?– спросила Белая самым будничным тоном. – А..ага. Уже в подъезде Селиванов привлек Таню к себе и вновь поцеловал в губы. Потом ещё и ещё. Баллистик не сопротивлялась, наконец-то она была счастлива. – Ну все, все, хватит. Нас соседи увидят! – Пусть видят и завидуют.. – Мы опоздаем на работу! Даже этот аргумент подействовал слабо, но вскоре они двинулись к офису ФЭС. По дороге на работу и баллистик и патологоанатом вспомнили, что обещали сделать Грановской маленький презент. Борис пошёл за джин-тоником, а Тане попался на глаза магазинчик бижутерии. На ветрине Белая заметила браслет. Широкий, состоящий из двух рядов камней– красных и белых, и золочёных шипов. Цена оказалась на удивление приемлемой, и Татьяна расплатилась со скучающей продавщицей. Селиванов уже ждал её на улице, держа в руке небольшую бутылку. И уже в морге Борис снова накрыл губы Тани своими губами. Ему не хотелось останавливаться, хотелось ещё и ещё. Эти губы, эти глаза и волосы влекли его, как никогда. Сколько у него было женщин, Борис и сам не помнил точно. И мало кого он любил по-настоящему. Но вот с Таней всё было совсем не так. Он чувствовал, что влюбился как пацан, как в первый раз. Тут в двери морга осторожно постучали, и Селиванов оставил Белую. За дверями стояла Галина Рогозина. – Доброе утро. Слушай, Борь, тут труп привезли. Вроде криминала нет, но родственники требуют повторного вскрытия. Сделаешь? – Да, нет проблем. – Отлично, работай– полковник удалилась, а вслед за ней вышла и Таня, напоследок поцеловав Селиванова в губы. А уже в конце рабочего дня Белая зашла к нему и, робко улыбаясь, попросила зайти вечером к ней. Конечно же, Борис согласился. Так продолжалось около двух недель– Селиванов приходил к Белой, она засыпала в его объятиях, утром они вместе шли на работу. Вскоре Борис начал дарить Тане цветы, приглашал в кафе и рестораны. Как-то раз Таня, гуляя по торговому центру, наткнулась на Ольгу, которая с серьезным лицом рассказывала какую-то пошлую шутку мужчине, который производил впечатление гота. Заметив Белую, Грановская попрощалась со своим спутником и направилась к баллистику. – Привет– язычница улыбнулась. – Ну привет– Таня обратила внимание,что на руке Ольги был её браслет– Понравился подарок? – А то! Классная штука. Он и как амулет прекрасно работает, и украшение отличное. Здорово ты угадала.. Кстати, ты как? – Да неплохо..– Белая, сама не зная почему, вкратце все рассказала– Я теперь даже и не знаю, как без Бориса засыпать.. – А зачем без него?– резонно спросила Ольга– Но не знаю.. чисто теоретически потом засыпать в одиночестве должно быть сложно.. Это такое проявление зависимости, ну или условный рефлекс, как угодно. Вообще-то не очень хорошо, но пока что необходимо. Не парься, само пройдет– язычница закурила дорогую папиросу, больше подходящую какому-то криминальному авторитету из 80-ых, чем молодой женщине-ведьме. – Курение убивает– заметила Белая. – Да знаю я! Но эти чёртовы папиросы у меня уже пол-года, как лежат. Друзья подарили, не знали, что не курю. Вот, помаленьку использую, пока не отсырели. – Аа.. – Ладно, пойду я. А то здесь купить нельзя, вообще-то. Покедова– она неторопливо развернулась и пошла к выходу из торгового центра. – Ну, покедова– Таня повторила забавное словечко, на ходу доставая мобильник, и набирая знакомый номер. После двух гудков трубку сняли. – Ало, Борь? Слушай, а давай сегодня сходим куда-нибудь? Выходной же. – Ладно, давай сходим.. Едва увидя Селиванова, Татьяна вдруг испыта к нему совершенно новые чувства. Не эту, слегка наивную дружескую привязанность, а вполне сильное возбуждение. Теперь хотелось не прижаться к его груди, а содрать с него эти боксеры и... Белой мучительно сильно захотелось Бориса. Она подошла к нему сзади, игриво положила руки на его плечи (благо обстановка и имидж кафе позволяли это делать безнаказанно), и спросила, наклонив голову к его уху: – Уже заказал что-нибудь? – Пока ещё не успел, ждал тебя– Селиванов, конечно же, удивился столь резкому изменению поведения Тани, но ему это только понравилось. Он быстро словил волну. – Ну что? Поедем ко мне?– Белая в конце импровизированного обеда пропустила пару бокалов, но ещё оставалась вменяемой. Но боевой настрой никуда не делся. – Нет. В этот раз ко мне. – К тебе, так к тебе. *на квартире Селиванова* Едва захлопнулась входная дверь, Татьяна рывком сняла с себя платье, сдерживаться дальше не было ни сил, ни желания. Борис скинул пиджак, стал стаскивать рубашку. Нежные линии тела Тани– тонкая талия, нежные плечи, неплохая грудь и округлые бедра– кружили ему голову. Белая прижала Селиванова к стене, начала целовать егу губы, плечи,грудь, постепенно опускаясь всё ниже. Когда её язык, а затем и губы прикоснулись к его члену, Борис сдавленно застонал от удовольствия. Его руки массировали её плечи, а затем мягко заставили подняться. Теперь Борис начал целовать её губы, затем он ласкать языком и пальцами грудь Белой. Он наконец-то дал волю своим чисто мужским инстинктам, которые прямо-таки требовали взять её. Патологоанатом опустился на колени, устремив свой язык и губы к промежности Тани. Она выгнулась ему навстречу. Белая замычала от новых, неизвестных до сего момента ощущений. Дело в том, что со своими немногочисленными ухожерами они придерживались самых традиционных взглядов на секс. Но в этот раз всё происходила как-то само, словно в мозгу каждой женщины есть такие знания, которые обычно спят, просыпаясь только в самый нужный момент. – Ну что, перейдем к основной части?– спросила Таня. Борис повалил её на пол, стараясь не причинить вреда, что ему удалось. Белая увлекла за собой Селиванова, и тот едва успел достать презерватив. *утро следующего дня* Они проснулись там же, где и уснули– в коридоре, чуть подальше дверного коврика. – К-какого чёрта..– пробормотал Борис, когда открыл глаза и увидел, что лежит на полу. – М?– Таня тоже пронулась и пыталась поправить причёску. – Вставать надо.. о, чёрт– Борис чуть не споткнулся о лежащую на полу рубашку. Галстук валялся неподалеку, как и вся их одежда. – Ё-мае.. а мы вчера хорошо оттянулись– Теперь оба стояли посреди коридора. – Да,Тань, против правды не поспоришь. Ну, давай собираться на работу? – Давай.