Модерин

Маленький городок — место для необычных, страшных, порой до дрожи пугающих происшествий. Модерин был незаметным, ничем не примечательным городом. Население его не превышало тысячу человек, все друг друга знали в лицо и мило здоровались при каждой встрече, строя из себя идеальных, дружелюбных и приветливых людей. Лицемерить они умели на славу. Так же как и хранить скелеты в шкафу. Причём, это делал каждый, начиная от мэра города — Роберта Лайтвуда и заканчивая последним родившимся ребёнком. Власть в городе распределялась между несколькими семьями. Хоть Лайтвуд и был мэром, он мало что решал. Полотно власти перетягивал Валентин Моргенштерн, его бывшая жена Джослин Фэирчайлд и её нынешний муж Люк Гэрроуэй. Эти фамилии были известны всем и каждому, их носители занимали высокие должности. И судьба города полностью находилась в их руках. Роберт Лайтвуд имел большую дружную семью, состоящую из прекрасной жены, двух сыновей и одной дочери, считавшейся его любимицей. В противовес ему Валентин Моргенштерн — вечный его соперник имел семью разваленную. У него был единственный ребёнок, и тот после развода предпочёл остаться с матерью и отчимом. Мужчина в политику не лез, занимался он больше правовой сферой — работал судьёй. Джослин Фэирчайлд заботилась об образовании проживающих в городе детей, по совместительству являясь директором единственной школы, объединявшей младшие, средние и старшие классы. А её муж был шерифом и следил за порядком, контролируя в основном сумасшедших подростков, занимающих около половины всех жителей.

***

— Ужасно. Это очень-очень плохо, — бормотал Люк себе под нос, поглядывая на фотографии трупа. Ему их принесли совсем недавно. Тело было найдено рядом с центральной площадью. И шериф понимал, что этого человека определённо убили, причём применив очень изощрённый способ. — Всё настолько плачевно? — поинтересовался сидевший напротив его рабочего стола. Это был Джейс, его помощник. Личностью этот парень являлся неоднозначной: импульсивный и одновременно собранный парень ещё учился в школе, но точно был нацелен на дальнейшую профессию, поэтому сейчас набирался опыта. Дело, возможно, играли и связи. Падчерица Гэрроуэйя состояла в близких отношениях с Джейсом. Юноша имел за плечами тяжёлое детство, но вот уже семь лет как жил у Лайтвудов, перенимая их фамилию и привычки. Хоть он и был приёмным, но все относились к нему уже как к родному. — Двадцать ножевых ран, причём располагаются они в области сердца, рук, ног и паха. Нанесены по отчётам криминалиста уже после смерти, — тихо сказал Люк, не отрывая взгляда от бумаг. — Это Себастьян Верлак, вы, кажется, учились в одном классе, — продолжил мужчина. — Да. Он был редкостной сволочью, но я бы даже ему не пожелал такой смерти, — протянул Джейс. — Следи за словами, а то могут на тебя повесить, — предупредил Гэрроуэй. Парень хмыкнул в ответ, пытаясь скрыть за этим своё волнение. А оно было, ещё какое. Только недавно они с Себастьяном делили одну парту, и вот на тебе. Его больше нет, только изуродованный труп. В их городе в последнее время было что-то слишком спокойно, ни одного убийства, ни одной кражи, ничего. И наконец кто-то решил подпортить им жизнь и прибавить хоть немного динамики и страха. — Ой, да ладно вам, как будто вы не знаете, что я не переношу всего такого, — Джейс покачал головой, укоризненно смотря на начальника. — Я то знаю, но не все мне поверят. И так, я ещё зайду в морг и осмотрю тело, жаль, у нас не было возможности побывать на месте преступления, — Люк перестал разглядывать ужасающие снимки. Он уезжал из города на несколько дней, по личным делам, и как раз в это время произошло такое. Мужчина отпустил Джейса, сам погружаясь в тревожные размышления. История города была чиста, никогда ещё в нём не было ни серийных убийц, ни массовых суицидов. Приезжих за последние несколько лет тоже не наблюдалось, хотя был один, но за него Люк был готов поручиться. Следовательно, маньяком, сделавшим такое с парнем, был кто-то из коренных жителей. Свидетелей убийства не имелось, тело было найдено одним из сотрудников полиции при вечернем обходе его района. Как назло в предполагаемое время убийства эта часть города пустовала, а камер, естественно, на улице не висело, они, что, изверги какие-то — следить за людьми? Здесь все друг другу доверяли, даже дверь на замки не закрывали, зная, что не обворуют и тем более не убьют. Теперь это точно изменится. Люк ещё раз просмотрел бумаги, решительно поднимаясь с места и направляясь в морг. Там точно должна была быть какая-то зацепка. Он пообещал себе раскрыть это дело ради всего святого, что ещё оставалось в этом городе. Новость о беспощадном убийстве быстро просочилась в новости: в газеты, на радио, в телевидение — через несколько часов уже каждый житель знал об этом и активно обсуждал с коллегами по работе, соседями или просто знакомыми. Больше всего внимания уделялось этому делу учениками старшей школы Модерина. Этому в какой-то степени посодействовал Джейс, который хоть и давал клятву перед законом не разглашать детали дела, решил по секрету поделиться с братом и сестрой, тем более последняя была с убитым очень тесно связана в прошлом. — Сдох, тварь, наконец-то, единственное, о чём я жалею, что не сделала с ним это собственноручно, — заявила Изабель достаточно громко для того, чтобы её услышала половина находившихся в холле. — Из, — благоразумно одёрнул её старший брат. В душе он испытывал точно такие же эмоции, но не спешил показывать их на публике. Себастьяна ненавидела большая часть школы. Тот являлся не только самым отпетым хулиганом и засранцем, которых поискать надо было, но и монстром, любящим играть с чувствами невинных девушек. Изабель не повезло. Её первой любовью стал именно он. Верлак прельщал утончённой необычной внешностью, к тому же девочки часто западали на образ плохого парня. Так случилось и в их истории. Себастьян плохо обращался с Изабель, делая их отношения невыносимыми, но та терпела, получая какое-то мазохистское удовольствие, потому что иногда этот козёл вёл себя даже сносно. А потом они перешли на более близкую ступень отношений. Иззи явно совершила ошибку, доверившись ему. После первого секса она получила отворот поворот по причине, что Себастьяну она как сексуальный партнёр не подходит, о чувствах не шло и речи, а ещё через несколько дней по сети начали блуждать её компрометирующие голые фотографии. Об этом узнал Алек и чуть не убил Верлака на месте. Они с Джейсом с помощью Саймона, общающегося с компьютером «на ты», избавились от всех этих снимков в сети, но, конечно же, у многих оставались копии. Изабель грозила дурная слава перед всем городом, а в их положении, где все друг друга знали в лицо, такое было очень плачевно, но этого не произошло по двум причинам. Первой являлось положение семьи Лайтвуд. Конечно, всё могло сработать в обратную сторону, и из-за фотографий Роберта могли сместить с поста мэра. Но этого не случилось. Другой причиной стало покровительство второго по популярности ученика в школе — дерзкого и своенравного испанца Рафаэля Сантьяго. Ему нравилась Изабель, и он решил воспользоваться ситуацией и взять её под своё крыло, предлагая девушке встречаться. У Иззи не было особого выбора, но она и без давления была бы не против. Образ плохого парня, коим являлся и Рафаэль, никак не мог оставить её. Их отношения скорее были формальностью или какой-то договорённостью перед обществом, на самом же деле, оказывалось, что у каждого из них имелись свои секреты и свои предпочтения. После такого поступка с Иззи Себастьян хорошенько получил по роже от Алека, потом ему добавил фингалов Джейс. Рафаэль поступил в какой-то степени поумнее, угоняя его машину и разбивая её вдребезги, естественно, не оставляя улик. Последним, кто решил отомстить ему за девушку, оказался Саймон, испытывающий некоторые романтические чувства к Изабель, но в итоге он получил сам. Парень не то, что не умел за себя постоять, он просто был слишком миролюбивым, и понял это очень поздно. Все эти факты были тщательно скрыты, ни мэр, ни шериф, ни даже директор школы не знали об этом. Знал лишь Валентин Моргенштерн, состоявший в дальнем родстве с Верлаком. Он и помог замять историю с голыми фотографиями Иззи, а так же взял компенсацию за разбитую машину с Рафаэля, грозясь судом. Испанец понимал, что дело обернётся не в его пользу, поэтому решил молча всё выплатить и забыть про эту историю. Слава Богу, денег у него было навалом. Причина убить Себастьяна была у каждого второго, Изабель являлась не единственной пострадавшей от его рук. Люк тем временем даже не ведал об этом, но он не зря взял себе в помощники Джейса, тот должен был ему рассказать всё. — Алек, не воспринимай всё так близко к сердцу, я же шучу, я не настолько больная, чтобы кого-то убивать, мне просто его ничуть не жаль, он заслужил, — оправдалась Изабель, замечая, как укоризненно на неё смотрит Александр. — Вы слышали, вы слышали? — в холл вбежал взволнованный Саймон, он всегда отличался высокой эмоциональностью и разговорчивостью, и сейчас ему нужно было обсудить со всеми волнующую и шокирующую его новость об убийстве их одноклассника, — Не могу поверить, что в нашем городе появился убийца. Вы понимаете, что это означает? — затараторил парень. Он выглядел немного болезненно, будто не спал всю ночь или у него что-то сильно болело, но несмотря на это он казался живым и активным. Алек снисходительно улыбнулся, качая головой. В его взгляде читалась какая-то хитрость и скрытность, будто он знал, кто совершил такое. Это не сочеталось с его обычным образом. Лайтвуд всегда был за правду и прямолинейность. Но кто знал, какой он на самом деле? — Это ужасно, — отозвалась Майя, сидевшая в кресле и до этого внимательно изучающая какую-то книгу. — А мне кажется всё довольно справедливо. Соглашусь с Из, он заслужил этого, — сказал Александр, переводя взгляд на стоящего рядом и молчащего до этого момента Джейса. Лайтвуд ждал поддержки приёмного брата. Но тот его не слышал и не обращал внимание на зарождающуюся дискуссию, он в это время переписывался с немного опаздывающей Клэри — его девушкой. — Приём, Джейс, — Изабель помахала рукой перед его лицом, заставляя оторваться от гаджета. — Что ты думаешь насчёт убийства? — Мне кажется, убийца специально колол его после смерти ножом двадцать раз, чтобы на это обратили внимание, — блондин заткнулся, понимая, что разглашает конфиденциальную информацию, — У него были враги посерьёзнее нас. — попытался исправиться он. — Двадцать ножевых после самого убийства, а это уже интересно, — Александр прищурился. — Я, наверное, придумал что-нибудь попроще, если бы правда решился его убить, отомстив за всё, что он сделал. Алек был очень сложным человеком. Ему нравилось казаться избалованным придурком, сыном богатеньких родителей, среди сверстников это давало ему какую-то крутость, а взрослые не ждали от него слишком многого. — Поосторожнее со словами, — посоветовал подошедший Рафаэль, — Среди нас коп, — он с небольшой насмешкой взглянул на Джейса. Сантьяго не упускал случая его поддеть, хоть и не испытывал к нему никаких отрицательных чувств, зато такие имелись у одного важного для него человека. — Прикинь, мне Люк то же самое сказал, — парировал Джейс, — Ты думаешь, я настолько ебанутый, что сдам собственного брата. Нет уж, подожду пару лет, чтобы потом повесить на него все свои преступления, начиная с твоего убийства, и упрятать в тюрьму. — съязвил блондин. Изабель закатила глаза, подходя к своему парню и приветствуя его поцелуем в щёку, в губы они целовались редко. — Ребят, каждое ваше слово пугает меня всё больше и больше. Давайте хотя бы не будем шутить на тему смерти, всё-таки человек умер, каким бы ублюдком и подонком он не был, — попросила Майя. Её обычно слушались, девушка была очень рассудительный и умела воззвать к совести, но сейчас ситуация явно выходила из-под контроля. Все, кому не лень, сыпали ругательства на покойного, в первых рядах, естественно, был Алек. Казалось, он ненавидел этого человека даже больше, чем Иззи. А гнев Изабель быстро остыл, и она просто слушала. Александр же распинался, рассказывая, как он презирал этого парня, но в один момент все слова быстро покинули его мозг, и он уставился на дверь, замечая новое очень притягательное лицо. Это был азиат лет семнадцати, с выразительными глазами и тонной косметики на коже. Алек мог поспорить, что никогда не встречал его раньше. Он так и замер с открытым ртом, разглядывая незнакомца, а отойдя от шока, решил подойти, поздороваться. Лайтвуд никогда не был дружелюбным, но в этом знакомстве у него явно были не слишком чистосердечные хорошие намерения, они были корыстными.