Модерин

— Рафаэль, блять, хватит… Чёрт, да прекрати ты. Почему у тебя такие острые зубы. Хватит, блять, Раф… Не ставь такие видные засосы. Меня же убьют, если узнают. — Тебе не нравится? — Сантьяго на секунду оторвался от чужой шеи, но в следующий же миг опять вернулся к своему занятию, сначала осторожно облизывая мягкую, вспотевшую от его напора кожу, затем прикасаясь к ней губами, втягивая внутрь, засасывая и под конец впиваясь в многострадальный от ласки участок зубами. — Нравится… Очень… — Просто расслабься и получай удовольствие. Один раз живём, — сказал испанец, сильнее обхватывая со спины тело, не переставая давить своим коленом между чужих ног. В кладовке, в которой они заперлись, царил полумрак, а швабра, держащая дверь, чтобы никто не вошёл, очень опасно вилюхлялась, норовя поддаться любому воздействию снаружи. Всё-таки это было плохой идеей. Стеллажи с вёдрами и тряпками, на которые облокачивались два тела, готовы были составить компанию запертой двери в коллекции разваливающихся конструкций. — Не могу. Меня убьют, если это заметят. Твои укусы как наркотик, сейчас чересчур хорошо, а потом придут последствия. — от Рафаэля увернулись, не давая поставить ему ещё одну свою метку на девственном теле, хотя после всего, чем они занимались в этой кладовке, такое описание совсем не подходило. — Ну, Сай, — Сантьяго нежно провёл пальцами по его шее. — Я понимаю, но разве то, что приносит удовольствие, обязательно должно быть вредным? — Я не считаю это вредным, но ты же знаешь, что у меня дома очень жёсткий контроль всего такого. Ладно, мать с сестрой, они закроют глаза, но отец, он убьёт меня за это. В прошлый раз, когда ты оставил засос, мне пришлось очень долго оправдываться, в этот раз не прокатит. Я должен быть хорошим парнем, строить из себя идеального: никакого секса до свадьбы, тем более секса с мужиком. Моё поведение сейчас противоречит моей религии и… — затараторил Льюис, ластясь под чужие пальцы и ища как можно больше прикосновений. — Сай, — имя звучало очень ласково, — Я тоже верующий, ты знаешь, но всё это… Нельзя так… Если ты постоянно будешь пытаться быть идеальным, ты перегоришь. Тебе нужно давать себе разрядку и выход своим чувствам. — Рафаэль шептал на ухо, обволакивая каждую частичку сознания, и Саймон верил ему и соглашался с каждым словом, но не мог не думать о том, что его ждёт за все эти проступки. Его семья была помешана на религии и всём хорошем, они пытались быть христианами до глубины души, но всё равно в каждом их шаге сквозило лицемерие. Саймон, как и все остальные в этой школе, носил маску, и его маской было сто процентное скрытие всего того, что происходит у него дома. За образом наивного разговорчивого ботаника, постоянно лезущего на рожон среди сверстников и любимчика учителей, он прятал глубокие душевные и телесные травмы. Его никто не понимал, его секрет знала разве что Клэри, которая вне дома пыталась не поднимать эту тему, чтобы не напоминать Саймону, не сыпать ему соль на раны. Теперь в его жизни появился Рафаэль. Произошло это совсем недавно. У Льюиса был срыв, и он чуть не угробил свою жизнь. В нём проснулся бунтарь, захотелось сделать что-то ужасно неправильное, а ещё лучше показать это родителям или просто всем окружающим. Вот он и подошёл к одному из самых крутых своих одноклассников, понимая, что может получить по морде, и попытался его поцеловать. Благо, никто в классе не обратил на его попытку внимания, кроме Сантьяго, конечно же, который потащил его прямиком в кладовку и, не давая не сказать ни слова, поцеловал сам, а потом ещё и ещё раз, пока шокированный Льюис не ответил и не насытился в полной мере. Рафаэль не спрашивал, а терпеливо ждал, пока Саймон сам ему решит открыться и всё расскажет. И это произошло достаточно скоро, но перед этим они успели натворить ошибок, превращая тёмную пыльную кладовку в дворец разврата. Саймон знал, что Сантьяго занят, да тот ему даже и не нравился, но после нескольких встреч, содержащих и интимные близкие контакты, и разговоры, Льюис узнал этого человека получше и готов был признаться себе, что ему не только нравятся мальчики, но и он может быть влюблён в одного из них. Саймон волновался, что об их отношениях узнают, но Раф успокоил его. Парню так же было стыдно, что он разлучает уже состоявшуюся пару, но Рафаэль поделился с ним информацией, что они с Изабель по-настоящему даже не общаются, а весь этот спектакль чисто для вида и для укрепления положения в пищевой цепочке их школы. Теперь в жизни Льюиса было только две радости: подруга и тайные свидания в кладовке, о которых никто не должен был ведать. — Я знаю, но дай мне хоть дожить до совершеннолетия и свалю отсюда куда подальше. — Саймон совсем не скромно переместил чужие руки на более эрогенные участки своего тела. — Оставишь меня здесь одного? — в шутку возмутился Сантьяго, а потом уже более серьёзно добавил, — Как я могу тебе помочь? — Просто будь со мной, ты и так делаешь для меня многое, спасибо, — Саймон тяжело вздохнул, пытаясь избавиться от лишних мыслей. — Ты должен понимать, почему я это делаю. Ты не сможешь сегодня прийти в клуб? Вечером все хотят собраться, — спросил Раф, заранее зная ответ, но всё равно надеясь, что произойдёт чудо. — Нет, не получится. Меня из дома после школы отпускают только в церковь, — Саймон помотал головой, концентрируясь на физических ощущениях, которые приносили пальцы Рафаэля, блуждающие по его телу. — Тогда, может, я проберусь к тебе через окно. Мы посидим, посмотрим сериал, наконец займёмся сексом на кровати, — Рафаэль легко улыбнулся куда-то в волосы парня. — Нет, ты должен быть с Изабель на публике, она же планирует весь ваш выход в клуб, и ты обязан её поддержать, — Саймон часто задавался вопросом, должен ли он чувствовать вину перед Иззи. Но та вроде бы и не была заинтересована в Рафаэле, они только притворялись вместе. Любовный интерес у неё был другой. И вот тут-то Льюис начинал испытывать ужасный стыд, ведь чувства у девушки имелись именно к нему. Это, конечно, было по словам Клэри и не факт, что являлось правдой.

***

Третий день учёбы прошёл спокойно, и все готовились к вечернему походу в клуб, точнее готовились только избранные, в их число вошёл Магнус. А вот Лидия, которую вообще никто не замечал, наверное, даже и не знала об этой вечеринке. — И зачем ты только согласился? — Алеку нравилось проводить с этим новеньким много времени, но он не хотел окружать им себя полностью, к тому же, понимая намерения своей сестры, он боялся вообще отпугнуть Бейна, пусть тот и был не из робких. — Не знаю, может потому что не хочу чувствовать себя чужим в этом городе или чтобы тебя побесить несколько лишних часиков? — Магнус растянул губы в улыбке, а рукой будто случайно задел Александра, прикасаясь к нему и задерживаясь в таком положении. Ему было интересно наблюдать за реакцией Лайтвуда, который сначала не понимал, что происходит, а потом начал старательно от него отодвигаться. — Я не пойду, — решил Алек, — Я вообще не переношу такие сборища. Магнус усмехнулся. — А Изабель разрешит тебе не ходить? — поинтересовался он, понимая, насколько сестра того любит всеми руководить. — Нет, но я сбегу, возьму алкоголя и сбегу куда-то в уединённое место, — парень говорил с этим человеком уже как с лучшим другом, открывая ему всего себя. Алек не знал, что ним происходит и почему он желает так делать. — Ходить одному в нетрезвом состоянии поздно вечером по городу, где произошло убийство — не лучшая твоя идея, Лайтвуд, — Магнусу хотелось составить ему компанию, но он ждал, пока Александр сам додумается его пригласить, если тому, конечно, это нужно. По глазам Алека можно было сказать, что он не против компании азиата, но гордость и противный характер явно не дали бы этого сделать. — Не твоё дело, Бейн, — огрызнулся парень. Ему вообще не хотелось куда-либо переться. На вечеринке все будут веселиться, громко болтать, танцевать — он не понимал всего этого, тем более где-то в их городе скрывается убийца, который в любой момент может найти свою жертву снова. Но ему нужно было находиться рядом со взбалмошными сестрой и братом. А поэтому лучше было притвориться, что всё хорошо и надеть маску. Магнус развёл руками, он не стал напрашиваться, ему и так приключений хватало. Все вокруг всё ещё обсуждали убийство Себастьяна, а азиат не мог это просто так слушать. Все его мысли возвращались к жертвам отца, и его начинала мучить совесть, что он никому ничего об этом не рассказал.

***

В клуб их пустили достаточно быстро, не останавливая и не задерживая на какие-то расспросы. Просто Иззи впихнула сто баксов знакомому охраннику Ходжу, который без промедления впустил их. Помещение практически пустовало. Внутри было всего пару людей, которые сидели возле бара, и бармен, пытающийся поддерживать разговор с каждым из довольно сильно подвыпивших клиентов. Их компания из пятнадцати человек не сильно изменила обстановку, хотя Иззи где-то включила музыку, и теперь можно было танцевать. Алек, как и планировал, сразу же пробрался к бару, заказывая что-то покрепче. — Я с Иззи, — объяснял Ходжу опоздавший Саймон, которого не хотели пускать. Парню удалось сбежать из дома, потому что мать и сестра были заняты, а отец уехал в какую-то командировку, и вот он в первый раз в своей жизни решил развлечься. Скучающий Рафаэль, решивший выйти на улицу после двух выпитых стаканов виски, с радостью нашёл там своего любовника или парня. Их отношения нельзя было описать точно. — Он с нами, — подтвердил Сантьяго, утаскивая Саймона внутрь и интересуясь у него, — Почему ты здесь, ты же сказал, что не сможешь выбраться? — Я решил сбежать, — Льюис поправил очки, криво и озорно улыбаясь и надевая привычную маску разговорчивого ботаника. — О, Саймон, рада тебя видеть, — к ним подошла Изабель, приветствую друга и забирая своего парня. Она уже не была совсем трезвой, и ей хотелось танцевать, а так как у неё была пара, то девушка решила танцевать именно с испанцем. Рафаэль сразу же понял её намерения, он тоже был не против расслабиться под музыку, но его ноги немного заплетались после выпитого алкоголя, и ещё он не хотел ни за что на свете оставлять Саймона в одиночестве, поэтому он немного притормозил Иззи и протянул руку недавно пришедшему. — Составишь нам компанию в танце? — предложил испанец. Но ответить Льюису не дали, потому что Изабель взяла его за вторую ладонь, полностью поддерживая инициативу своего парня и потащила в центр зала, где уже несколько их одноклассников всячески извивались под музыку. — Пропустишь меня? — Ходж услышал знакомый голос и увидел блондинку, стоящую рядом со входом с неизменным блокнотом в руках. — Вообще-то несовершеннолетним сюда вход закрыт, тем более на улице комендантский час, почему ты ещё не дома? — Ну, па-ап, ты же знаешь, что мне двадцать три и ещё мне нужно работать, поэтому пропусти свою дочь и не мешай ей, — протянула Лидия, обходя качающего головой отца и сливаясь с яркой атмосферой вечеринки. Конечно, её вычислили очень быстро, но практически все уже были настолько пьяные, что даже не обратили внимание на присутствие среди них постороннего. Не пили только Джейс, который чувствовал своим долгом помощника полицейского оставаться трезвым и оберегать остальных, хоть выпить ему хотелось очень и очень сильно, Саймон, который боялся последствий, и Магнус, чьё поведение никак не зависело от количества алкоголя в крови. Этот человек и без спиртного мог вытворять всё что угодно. Алек, оставшийся у бара один, заметил какое-то скопление из одноклассников в центре зала и решил подойти и посмотреть, что там происходит.

***

— Кэт, пожалуйста, скажи дословно то, что ты сказала Люку, — слышалось из трубки, которую Лосс прижимала к уху, сидя в небольшой комнате отдыха на первом этаже больницы и потягивая бодрящий кофе. — Ножевые ранения, я предполагаю, что их нанёс мужчина, потому что у убийцы точно была хорошая мускулатура. — Катарина отставила чашку и напряглась, выслушивая следующий вопрос. — У них есть подозреваемые? — Нет. — Лосс перевела взгляд на часы. Скоро к ней должен был заявиться Люк, чтобы взять бумаги на Себастьяна. — Хорошо, тогда избавься от тела как можно быстрее, думаю, скоро придёт пополнение. — отдали ей приказ. — Хорошо, Рагнор, будет сделано. — после этих слов звонок прервался, и женщина тяжело вздохнула, отправляясь выполнять свою работу.