Модерин

Саймон проснулся утром оттого, что его кто-то настойчиво теребил за плечо. Это была Ребекка. Как только парень разлепил глаза, сестра приняла обеспокоенное и немного тревожное выражение лица. — Тебе жопа, — заявила девушка, а потом сразу же, став полностью серьёзной, добавила, — Где ты вчера пропадал поздно вечером? — Я был у Клэри, — соврал Льюис. Он знал, что ложь это грех и так делать нельзя, но в последнее время он совершал слишком много таких вещей. — Тебя всё равно родители убьют, ты должен был предупредить их, и вообще, комендантский час никто не отменял. Я, конечно, помогу, как смогу, но они очень злы, так что готовься распрощаться с половиной своих личных вещей, а также смириться с постоянным походам в храм и длинной воспитательной беседой, — Ребекка вздохнула из-за такой безалаберности брата. Она умела притворяться лучше, умела строить из себя святую, заставлять всех ей доверять и, пользуясь этим, заниматься разными неподобающими православной христианке вещами. — Ладно, — Саймон тяжело вздохнул. Вот они последствия, парень знал, что всё так будет. Быстро собрав портфель и выйдя из комнаты, Льюис надеялся проскочить мимо родителей незамеченным, но, конечно же, чуда не могло случиться, и он услышал сначала раздражённый голос матери, а затем грубый крик отца. Ему пришлось остановиться и приготовиться к лекциям. — Куда собрался? — остановил его мужчина, — Не хочешь рассказать нам с матерью почему ты вчера нарушал закон, находясь вне дома во время комендантского часа? — Нет, мне пора в школу. — огрызнулся Саймон. — Не смей так разговаривать с родителями! — подключилась мать, — Это совсем не по-православному! У Льюиса из-за этого «православного» горело одно место, но он решил промолчать, чтобы не нарываться на новые неприятности. — Почему ты не отвечаешь?! — повысил голос отец, — Я достаточно ясно выразился. — Я был у Клэри, — к ней родители относились более-менее хорошо, так что с компанией проблем возникнуть не должно было. — Ты не предупредил, что уходишь, и вообще ушёл без нашего разрешения, так что сдавай телефон и ноутбук и садись под домашний арест, ты не пойдёшь в школу, — сказала мать. Не пускать сына она хотела ещё и по другой причине: по причине убийцы, разгуливающего по их городу. Ей утром сообщили о новой жертве, и женщина волновалась за детей. Побуждения у неё были хорошие, но обращалась она с сыном неправильно. Тому явно нужна была компания, чтобы справляться со страхом и своими подростковыми проблемами вместе с кем-то, но она не давала ему такой возможности, при любой жалобе ведя его к священнику, он то уж точно может помочь. Саймон нехотя отдал свою технику, даже не спрашивая, как он узнает уроки или будет делать какое-нибудь школьное задание, требующее ноутбук, понимая, что этим ничего изменить нельзя. Но все их планы сбил неожиданный звонок в дверь и стоящий на пороге Рафаэль. Саймон быстро заморгал, пытаясь понять, не привиделось ли ему это. Родители Льюиса вопросительно уставились на испанца, будто спрашивая, чего он забыл на их пороге. Сантьяго очень долго решался на такой шаг — предстать перед родными своего любимого человека. — Здравствуйте, — парень попытался быть как можно более вежливым, — Я Рафаэль Сантьяго — одноклассник Саймона. И я решил зайти за ним, потому что ходить по улицам в одиночку сейчас небезопасно, — вкратце объяснил испанец. Импровизация у него была на высшем уровне. Мать и отец поняли, что продолжать воспитательную беседу при постороннем глупо, а ещё они не желали выносить сор из избы, поэтому, переглянувшись, мило улыбнулись Рафаэлю и отправили сына в школу, обещая, что договорят с ним позже. — Спасибо, — прошептал Саймон, как только они вышли на улицу. Он не ожидал визита Сантьяго, но это ему очень помогло. — Не благодари, — отойдя на приличное расстояние от дома, Рафаэль потянулся за поцелуем, но был остановлен. — Нет. Мы не можем здесь так просто этого делать. Никто не должен нас увидеть, иначе у меня будут проблемы. — лицо Сантьяго сразу же обидчиво вытянулось, и он остановился, заметив это, Льюис постарался что-то исправить, — Прости, но это правда очень рискованно. Пожалуйста, давай делать это только в кладовке или в уединённых местах, а иначе меня правда убьют. — Ладно, как скажешь, — испанец явно был не согласен, но он понимал тяжёлую жизнь парня и готов был ему уступить. — Ты слышал про новое убийство? — поинтересовался Раф, переводя тему и уводя Льюиса от мыслей о семье. — Нет, — по спине Саймона прошёлся холодок. Он понимал, что что-то точно здесь не ладно, раз Рафаэль решил зайти к нему в дом, — Кого убили? — дрожащим голосом спросил Льюис. — Алину Пентхоллоу, — Сантьяго тяжело вздохнул, медленно беря парня за руку и сжимая его ладонь в своей. На этот раз он не получил сопротивления. — Кто же это сделал? Рафаэль только покачал головой. Дальше до школы они шли в тишине, изредка перебрасываясь фразами на какие-то светские темы. Рядом с этим человеком Льюис мог быть самим собой, не ожидая каких-то разочарований или осуждений. Он отдыхал, пока ему не приходилось быть весёлым жизнерадостным ботаником, который его и самого порядком подбешивал. Он был намного глубже, чем пытался казаться, и таким его знали только Рафаэль и Клэри.

***

В школьном холле уже вовсю шло обсуждение нового убийства. — Я не знаю, кому понадобилось убивать невинную девушку. Это же никакой чести нет у человека! — возмущалась Изабель. Алек её полностью поддерживал. Даже он со своей больной психикой никогда не стал бы лезть к девушке. — Я считаю, что убийце вообще плевать на пол жертвы. Он убивает, потому что хочет, — встрял в обсуждение Джейс. — А ещё, мне кажется, это какое-то ритуальное убийство, двадцать ножевых, что там, что там, не думаю, что они были сделаны от скуки. — Скорее всего убийца хочет, чтобы его вычислили, — сказала Клэри, — Он специально оставляет свои знаки на жертве в виде определённого количества ранений. — Ага, ему прямо ужасно этого хочется, только нет ни свидетелей, ни улик, ничего, что могло бы помочь его поймать. — съязвил блондин. — А вы не думали, почему убили именно Алину? — поинтересовалась Майя. Она плохо знала жертву, они не общались лично, но Робертс всё равно было жаль. И ещё она как и все в их классе да и во всей школе пыталась строить предположения, кто же всё-таки убийца? — Она была одной из жертв любви Себастьяна, — чётко ответил Алек. Лидия приподняла брови, опять записывая что-то в свой блокнот, ей было очень удобно находиться среди ребят, она практически не выделялась, занимаясь своей работой и узнавая информацию, даже не расспрашивая, это уже делали за неё и отвечали тоже. — Откуда ты знаешь? — выгнул бровь Джейс, но брат не удостоил его ответом. Лайтвуд быстро поднялся с места и отправился в коридор, замечая там мелькнувший силуэт Магнуса. Ему было немного неловко после вчерашнего, но он надеялся сейчас извиниться и всё прояснить. Одноклассники проводили его подозрительными взглядами. — Что-то Алек какой-то странный, — заметила Клэри, — Раньше он не был таким отстранённым и не общался ни с кем кроме нас. — Забей, — махнула рукой Иззи, — Он просто встретил Магнуса. Подростки продолжили обсуждение происшествия. Вскоре к ним присоединились ещё Саймон и Рафаэль, которые разумно расцепили руки после входа в здание. Изабель постоянно держала этих двоих в поле зрения, вчерашний вечер никак не укладывался в её голове. Ей было так хорошо ощущать сразу двух людей рядом. Лайтвуд желала спросить, что же чувствовали парни в клубе и не был ли кто-то из них третьим лишним. Александр нагнал Бейна в классе, по счастливый случайности — пустом. По азиату было видно, что он не настроен на разговор. Тот был угрюм, молчалив и, кажется, грустил или чувствовал боль, что было видно по глазам. — Магнус, — Алек подошёл к их парте, за которую уже успел сесть его сосед. — Извини, если я вчера достал тебя, я не специально. И не воспринимай всерьёз то, что я говорил. Бейн даже не поднял на него взгляд. Он был полностью в своей голове, всю ночь ему снился отец и его деяния, после такого и самому хотелось убивать. Видимо, так повлияло то, что он видел жертву и на поверхность всплыли его старые травмы — ужасы, которые ему пришлось пережить. — Ты что-то сказал? — азиат наконец решил вернуться в реальность и заметил Лайтвуда, сидящего рядом с ним и явно ждущего чего-то. — Я вообще-то извинился. Второй раз повторять не буду, — начал раздражаться парень. Его злило такое к нему отношение, скорее за этим он пытался скрыть переживания за Магнуса, с которым что-то точно было не так. — Кто-то из вас мог бы сказать мне про чёрный выход, — проговорил Бейн, с какой-то обидой смотря на Александра, будто виня его во всех своих кошмарах. — Тогда бы я не вышел прямо к месту преступления и не попал бы в руки полиции, а потом в участок и на допрос. Алек ужаснулся, понимая по одной интонации, что Бейну пришлось пережить, и это он ещё даже не знал про прошлое азиата, которое усугубляло вчерашнюю ситуацию раз в сто. — Я даже не думал, что такое может случиться, — честно признался Лайтвуд. — Возможно, я хотел, чтобы ты попал к копам, потому что иногда я бываю тварью, но я никогда бы не сделал так, чтобы ты увидел убийство. Я не знал, и мне жаль. — Ты самый настоящий мудак, чем ты лучше Себастьяна, если для тебя так просто подставить человека?! Надеюсь, тебя убьют следующим, — в сердцах выпалил Магнус, особо не думая над тем, что вылетает из его рта. Алек отреагировал вполне спокойно, зная, что заслуживает к себе именно такого отношения. Теперь азиат хотя бы не обольщался на его счёт. — Не хочешь сам меня убить? — предложил он, скорее всего шутя, надеясь разрядить тяжёлую обстановку, царившую вокруг них. — Ожидаешь признания, Лайтвуд, чтобы уж точно меня посадить? Вчерашняя подстава не сработала, да? — Бейн продолжил злиться. Этот всплеск ярости скоро прошёл бы, но сейчас парень нуждался в моральной разрядки. Алек молчал, ему было фигово от всей этой ситуации, но он сейчас сказал чистую правду. Он подставил Бейна и ненавидел себя за это, вчера за него думал алкоголь и обида за то, что Магнус ему отказал и что он не может получить желаемого. — Ты боишься меня? — спросил Алек, припоминая вчерашний разговор. — С чего ты взял? — азиат даже не заметил, как рука Александра легла на его плечо и задержалась там давая такую нужную поддержку и ощущение, что он не один в этом страшном жестоком мире. Злость понемногу начала уходить. — Ты сам говорил. — Я много всего говорил, это скорее тебе следует бояться меня, потому что я обещаю, что отомщу тебе, — сказала в Бейне последняя капля злости, а затем растворилась. — Буду ждать, — азиат наконец понял, что Алек к нему прикасается, и нервно дёрнул плечами, сбрасывая чужую руку. — Не трогай меня. Если я такой приветливый или кажусь таким доступным, танцуя на пилоне, то не обольщайся, это совсем не так, я не ищу каких-либо связей, мне самому хорошо, — Магнус врал даже не моргая. Так на него действовал Модерин, тоже заставляя надеть маску и научиться лгать. — С чего ты взял, что я рассчитываю на отношения с тобой? Мне это не нужно, это был скорее дружеский жест, — встал в защитную позу Лайтвуд. — Не смеши меня, ты не умеешь дружить. Друзей не кидают на произвол судьбы и не сдают полиции, чтобы спасти собственную шкуру, — покачал головой Магнус. — Я бы по любому спас свою шкуру, и ты, если бы подумал головой, не стал бы выходить в руки полиции. Так что, прости, но ты сам хотел, чтобы тебя поймали, — заметил Александр. И он был прав, ведь Бейн таким жестом хотел показать кому-то, что он любит нарушать правила и не собирается спокойно жить и учиться. Тем более при всём происходящем трудно было не сойти с ума. — Заткнись, — Магнус не знал, что сказать. Слава Богу, в класс начали заходить ребята. Джослин изначально хотела отменить все уроки, но Люк сказал, что лучше будет, если ученики соберутся все в школе, здесь их легче будет охранять. Только вот Гэрроуэй не учёл одну очень важную вещь, что, если один из охраняемых им людей и есть убийца?