Модерин

Лидия Бранвелл взяла творческий псевдоним, как только окончила институт. Настоящей её фамилией была — Старквезер, и несколько лет назад она жила в Модерине, как и все остальные, училась в школе, только на пять классов старше всех этих Лайтвудов, Сантьяго, Фэирчайлд. Потом девушка уехала в другой город, и о ней все забыли. Отучившись, она решила вернуться, и как раз её приезд совпал с временем убийства Себастьяна, и она поняла, что надо остаться, тем более ей поступило очень заманчивое предложение, от которого Лидия не могла отказаться. Заказчик статьи даже не был анонимом, а ещё он присылал наводки и некоторую информацию. Валентин Моргенштерн, а именно ему почему-то понадобилось осветить историю с убийствами в СМИ, платил очень недурно, а также гарантировал полную безопасность. Бранвелл согласилась не из-за каких-то корыстных намерений или жажды наживиться, её семье просто реально не хватало денег. Отец, работающий охранником, получал скудную зарплату, даже взятки Изабель не помогали ему накопить сумму, чтобы жить нормально, платить за дом и не оставаться постоянно голодным. И Лидия считала своим долгом ему помочь. Она понимала, что её статьи могут разрушить чьи-то судьбы, но по-другому не могла. Ей было немного стыдно за то, что из-за неё получил Магнус — это было самой обсуждаемой новостью в пятницу, да и она сама стала очевидицей драки, точнее избиения невиновного. Это дало ей повод написать ещё одну статью и раскрыть в ней образ старшего Лайтвуда, показав его во всей красе. Сама она не считала его убийцей, её подозрения падали скорее на Джейса, но она могла распинаться на целых пяти страницах, какой Алек мудак. Лайтвуд обнаружил очередную статейку про себя, когда одолжил телефон у сестры, чтобы позвонить Магнусу. Новость выплыла ему в отдельном уведомлении, и он принялся внимательно изучать текст, написанный про него. «Неконтролируемые вспышки гнева, рукоприкладство, частая агрессия — место такому человеку либо в тюремной камере, либо в лечебнице для душевнобольных. Недавно он серьёзно избил человека на глазах большой толпы, странно, что ещё полиция не приняла никакие меры. Я считаю, такие люди отравляют этот город.» Лайтвуду было неприятно читать эти слова. Он не испытывал боли, больно стало, если бы такое сказал про него Магнус, а мысли Лидии не имели для него особого значения. Но что если бы эту статью увидели родители, которые думали, что их сын идеальный, а если бы это увидел Бейн, и эти слова заставили его пересмотреть своё отношение к сложившейся ситуации. Он отложил телефон, настало время убрать гаджеты и забыть, что пишут про него интернете, сейчас у парня была миссия поважнее. Александр обработал травму, которую ему нанёс сегодня грабитель и вспомнил, что хотел позвонить Бейну, но это желание быстро пропало. Он боялся помешать Магнусу или как-то досадить. Утренний поцелуй говорил о многом и давал надежду, но Александр знал себя, знал, что причинит другому человеку только боль, как уже это сделал, поэтому он решил на этих выходных оставить всё как есть и не пытаться строить из себя заботливого ухажёра. В отличие от него Изабель сияла, собираясь на встречу с мальчиками. Она понимала, что отношения втроём скорее всего ни к чему хорошему не приведут и одобрения со стороны не получат, но девушка не сдавалась. Можно же было хотя бы попробовать всё лишь разочек или пару раз. Родители занялись какими-то своими делами по работе, разрешая ей взять ужин в свою комнату и пораньше лечь спать, и Иззи сразу же, как только это сделала, выбралась из дома, предварительно забрав у старшего брата свой телефон, и направилась к клубу. Рафаэль должен был ждать их уже там, а Саймон, прокрутив примерно такую же схему, опять пошёл на чистое самоубийство. Он знал, что его отсутствие спалят, но ничего не мог с собой поделать.

***

Не получив поздно ночью внятные ответы от своих подчинённых, Люк попробовал ещё раз спросить их днём. Камеры в морге присутствовали, но запись на них была остановлена, и никто не знал, как так произошло. При втором разговоре со стражами порядка Гэрроуэйю удалось выяснить, что в больницу заходил Джейс и он, кажется, пробирался к моргу. Люк не хотел арестовывать парня и допрашивать его, но все факты требовали сделать что-то подобное, поэтому он выдвинулся к дому Лайтвудов. Возможно, где-то глубоко в его душу закрались сомнения, если приёмный Лайтвуд и правда окажется преступником, то ему нужно будет обезопасить от него ещё и свою падчерицу. Клэри не заслуживала таких страданий, поэтому Люк всё ещё надеялся, что на парня просто наговаривают. Суматоха в доме Лайтвудов началась практически сразу после ухода Изабель. Сюда приехали полицейские машины, и шериф прошёл внутрь, чтобы поговорить с Робертом и забрать Джейса. — Ты из-за нового убийства? — поинтересовался мэр. Он попросил Маризу выйти из кабинета, не хотел, чтобы жена лишний раз переживала. У них были хорошие крепкие доверительные отношения, и он очень заботился об этой женщине, которая отдавала всю себя, чтобы помогать ему. — Не совсем так, скорее из-за пропавшего трупа. Понимаешь, — Люк присел на кресло, нервно потирая руки, — Каждый раз после того, как мы находим новый труп, предыдущий пропадает, будто убийца, или кто бы то там ни был, играет с нами в игру, в которой мы можем получить только один из призов. — Тело Алины пропало? — переспросил Роберт. — Да, но никаких видимых следов ограбления на этот раз не наблюдалось. И ещё мои ребята видели вчера там поблизости Джейса, так что мне нужно его допросить. Можно забрать его в участок? — перешёл к сути шериф. — Да, но если ты его обвиняешь в чём-то серьёзном, то я сейчас позвоню адвокату. — Лайтвуд-старший поменялся в лице, теперь на нём выражалось ещё больше волнения и какая-то досада, он думал, что его дети идеальны. — Нет, ничего такого, мы просто поговорим, как обычно, он всё-таки мой помощник, может он видел что-то или слышал. Мне подойдёт любая информация, — успокоил его Гэрроуэй. Мужчина кивнул. — Хорошо, — потом Роберт сделал паузу и перевёл тему, — А что там с новым убийством? — поинтересовался он. — Лили Чен, уехавшая из города десять дней назад, была мертва уже в течение недели. Мне кажется, она является первой жертвой, если, конечно, мы не найдём ещё одну такую. Я надеюсь, что нет. — Люк решил посветить мэра в это расследование хоть немного, тот нёс большую ответственность за город и должен был понимать, что в нём вообще происходит. — Как вы обезопасили людей, помимо дополнительных патрулей? Есть предполагаемые следующие жертвы? — продолжил допытываться Роберт. — Мы сейчас проверяем список, связанных с Себастьяном людей, они могут находиться в опасности, — ответил Люк, поднимаясь и собираясь выходить, он не был больше нацелен на разговор. Забрав Джейса, шериф отправился в участок, как он и обещал Роберту, блондина ни в чём не обвиняли, за решётку не сажали, даже наручники не надевали. — Что случилось? Я слышал, что ещё кого-то убили? — первым начал задавать вопросы Джейс, но начальник от него отмахнулся, вставая напротив и гипнотизируя его изучающим взглядом, будто проверяя, мог ли тот убить или нет. — Что ты вчера делал около морга. Мне сказали, что тебя там видели? — спросил Гэрроуэй, ожидая ответа. — Я искал вас или Катарину, надеясь попросить бумаги по Верлаку, я хотел ещё раз их изучить, — Джейс врал очень плохо, так что неправдоподобность этих слов была слышна за километр. Люк видел, что парень лжёт, и это настораживало. — Скажи правду. Ты забрал тело Алины? Как ты связан со всем этим кошмаром? — уверенно сформулировал шериф. Блондин попытался выдавить «нет». Но у него причастность к этому делу точно имелась. — Я знаю, что это сделал ты. — продолжил давить Люк, но блондин стоял на своём. — Я не виновен, пока не доказано обратное, вы сами меня учили, и с чего вы вообще взяли то, что я как-то отношусь к этому делу. Я не переношу трупы, я их боюсь и ненавижу, — принялся оправдываться приёмный Лайтвуд, теряя позиции. — Слушай, сынок, лучше расскажи мне всё на чистоту, и я обещаю, что помогу тебе, как смогу, — теперь шериф принялся уговаривать его и вести себя более ласково и нежно. Джейс не вёлся на это. На секунду в его голове проскочила мысль — признаться, наверное, так ему стало бы легче, хотя бы совесть перестала так сильно терзать, но он знал, что если откроет рот, то подставит много людей, большинство из которых сдавать нельзя было ни в коем случае. — Я ничего из этого не делал, не могу поверить, что вы подозреваете меня! — принялся защищаться парень, строя из себя обиженного. Это сработало, и Люк решил пока что от него отстать. — Ладно, Джейс, я надеялся всё сделать по-хорошему и помочь тебе, но раз уж так, то я не буду лезть. Только лучше тебе сейчас не работать над делом вместе с нами, — закончил разговор Гэрроуэй, прося одного из полицейских довезти блондина до дома. Рагнор следил за Джейсом, но он ничего не сообщал, может быть и правда тот был невиновен.

***

Изабель в очередной раз дала Ходжу пару сотен баксов, чтобы тот пропустил их и держал язык за зубами. Клуб, естественно, пустовал, только один Рафаэль сидел у закрытого бара. — Привет, — поздоровалась Иззи. Сантьяго улыбнулся больше из вежливости и указал девушке на стул рядом с собой. Он хотел поговорить. — Извини, если был холоден с тобой, — начал испанец, — Мы вроде как встречаемся, и ты мне очень нравишься, всегда нравилась, и я думал предложить тебе нормальные, настоящие отношения ещё в самом начале, но я не хотел тобой пользоваться, а потом я влюбился в другого человека и не понимал, что чувствую. Мне безумно жаль, если я обидел тебя. Как я могу всё исправить? Изабель смотрела на него широко раскрытыми глазами. Она не понимала, с чего вообще Рафаэль так с ней разоткровенничался. Он таким не был никогда в жизни. — И кто это, тот, кого ты любишь? Вы встречаетесь по-настоящему? — спросила Иззи, она настолько сильно увлеклась разговором, что не заметила, впрочем, как и Сантьяго, что сзади к ним тихо подошёл Льюис, прислушиваясь. — Я люблю Саймона, и да, мы встречаемся, но это, конечно, нельзя назвать отношениями, — протянул испанец. — Саймон, — брови Иззи подскочили наверх, такого она от этого угрюмого парня не ожидала, — Я тебе завидую, я тоже всегда хотела с ним встречаться, но ты тоже мне очень симпатичен, и я ещё даже не отблагодарила тебя как следует за спасение от дурной репутации после моих отношений с Себастьяном, что б он в ад попал. Льюис просто стоял и слушал и недоумевал, как он мог нравиться этим людям, почему его любили и с ним хотели встречаться. У него никогда не было высокой самооценки, но он знал от родителей, от сестры и от некоторых одноклассников, что он самый простой ботаник-заучка. А дальше начало твориться нечто непредсказуемое. Изабель потянулась к Рафаэлю и втянула его в поцелуй, а тот начал с энтузиазмом отвечать. Саймону стало немного обидно, что они его не дождались, но одновременно с этим это было потрясающее зрелище, он с удовольствием наблюдал, как два небезразличных ему человека получают новые эмоции и как тем это нравится. Льюис всё-таки решил сделать ещё несколько шагов вперёд, чтобы его заметили и пригласили присоединиться. — Саймон, — первым его увидел Рафаэль, сразу же отстраняясь, смотря на своего любовника с немного виноватым видом, но тот поспешил его заверить, что всё хорошо. — Я так вижу, вы всё обсудили? — поинтересовался он. Сейчас парень не надевал привычную маску, наедине с Сантьяго он всегда был собой и перед Изабель тоже решил в данный момент открыться. — Да, но, чувствую, нам в трезвом состоянии будет сложновато, — Иззи зашла за барную стойку, ища какую-нибудь бутылку, и, обнаружив коньяк, решила остановить свой выбор на нём. Они выпили по паре глотков для храбрости, потом ещё парочку для приятных ощущений и в итоге разыграли бутылку на троих. Язык сразу же развязался, движения стали намного легче, но неуправляемей, и Изабель сама не поняла, как она уже сидела на стойке, целуя Саймона, а сзади к ней прижимался полуголый Рафаэль. До этого момента они успели обговорить все свои симпатии и решили попробовать реально встречаться втроём, потому что чувства они правда друг к другу испытывали в странной и запутанной последовательности.