Модерин

Валентин Моргенштерн являлся важным представителем Модерина. Он работал судьёй и был практически неприкосновенен для закона. Да и почти все видели в нём человека доброго, идеального, отзывчивого, только вот с женой он развёлся, любовь дочери не получил, и ещё за ним имелось несколько таких недочётов. Никто в нём не видел угрозы, и делали они это зря. У мужчины имелись свои планы. И планов этих было очень много, а содержание их могло быть опасно для жизни окружающих. Во-первых, он хотел заполучить власть над городом, поэтому проворачивал теневые финансовые сделки, скупая территорию, но это было ещё не самым плохим. Во-вторых, в этом городе были люди, на которых он держал злобу, и он всяческими способами пытался от них избавиться или их как-то подставить. И в-третьих, ему хотелось отомстить за своего родственника — Себастьяна Верлака, которого убили. Валентин вёл своё собственное расследование. На его стороне были люди, достаточно много людей, и они выполняли всю грязную работу. Он нанял Лидию, молодого журналиста, чтобы она писала разоблачающие статьи на мешающих ему, к которым относились мэр и его семья, также Бранвелл включала в своё повествование необоснованные факты, где говорились имена подозреваемых. Конечно же, всё это сочинял сам Валентин, убирая неугодных. Мужчина хотел подставить в убийстве Верлака сразу несколько человек. Первым естественно был его «друг» Роберт Лайтвуд. Моргенштерн желал получить его место мэра. Дальше в ход шли дети Лайтвуда: Алек априори ему не нравился, Джейс ухлёстывал за его дочерью, в чём он видел опасность. Ещё он был не против избавиться от своей бывшей жены, которая имела большую власть в Модерине. И это оказались только те люди, которые возглавляли список. Проблема была в том, что в городе работал настоящий убийца, а Валентину стало плевать на него в погоне за деньгами, местью и властью. О его тайных делах мало кто знал, к числу осведомлённых относилась Клэри, которая открыла это для себя совершенно случайно, и она в тот же момент принялась действовать. Фэирчайлд от природы была очень наблюдательной, и это качество играло ей на руку. Она замечала все косяки окружающих, расследовала, добывала доказательства и начинала шантажировать. Девушка вела свою игру под маской анонимного свидетеля, пытаясь противостоять отцу. Примерно такую историю она и рассказала Джейсу. Парень долго и внимательно слушал, а потом покачал головой. — Ты врёшь, Клэри, а даже если и нет, это какой тварью надо быть, чтобы издеваться над всем городом? — Лайтвуд был очень зол, его всего трясло от гнева. Джейса подвело его чутьё, и он был взбешён из-за этого, а ещё просто ужасно себя чувствовал, недоумевая, почему девушка не попросила его помощи. Он делал для Клариссы практически всё, делился с ней всеми своими тайнами, а взамен получал только ложь долгое, очень долгое время. Парень думал что любит и любим в ответ, но такое поведение, говорило, что для другого человека он совсем не важен, как бы Клэри не пыталась убедить его в обратном. — Я делала это только чтобы помочь, Джейс, ты должен меня понять! — взмолилась девушка, но Лайтвуд молчал и смотрел на неё с разочарованием и болью. Он ей больше не верил. — Ты могла бы сказать мне раньше, а не заставлять меня избавляться от трупа и не писать на меня донос в полицию. Я думал, мы друг другу доверяем. Прости, я был слишком наивен. Я не хочу тебя больше видеть, Клэри, а также не хочу, чтобы об этой истории кто-то узнал. Мне кажется, тебе самой нужно поговорить с Люком и всё ему рассказать как есть, а он тебе уже поможет. — парень отвернулся ему было тошно от осознания того, что с ним играли долгое время. — Джейс, — прошептала Кларисса, она надеялась хоть на какой-то отклик, но в итоге получила только холод и пустоту. Ей нужна была поддержка и забота. Хрупкая девушка взвалила слишком тяжёлый груз на свои миниатюрные плечи и несла его совсем не правильно, ей реально следовало с кем-то поговорить, но Фэирчайлд не могла никому доверять и влетать кого-то в это опасное расследование, затаскивать в ловушку, которую готовил её отец. Это была её задача, её долг — оградить от него окружающих, и она пыталась как могла, хотя многие начинания заканчивались провалами. Парень подошёл к двери, распахивая ту настежь. — Уходи, нам больше не о чем говорить, пытайся просто не попадаться мне на глаза, и всё будет хорошо, понятно? — принялся выгонять её Джейс. — Я не уйду, — воспротивилась Кларисса, она желала ещё раз объяснить всё ему, о тот не мог больше это слушать, парню нужно было одиночество, чтобы со всем разобраться. — Тогда уйду я, — и Лайтвуд уверенным шагом направился к выходу. Клэри стоило его отпустить, но всё внутри её хотело бороться и переманить парня на свою сторону, хотя бы побыть с ним ещё чуть подольше. — Подожди, — девушка схватила его, всеми силами пытаясь остановить, но Джейс имел свои планы. — Отпусти, мне нужно побыть одному и всё обдумать! — твёрдо и строго сказал он. — А мне нужно, чтобы ты меня выслушал, и вообще, я твою шкуру спасти пыталась! — закричала в ответ Клэри, похоже, у неё началась истерика. — Это исключено, ты не имела права действовать так, — Джейс вырвался из чужой хватки и, кое-что сообразив, добавил. — Уже стемнело. Я провожу тебя до дома. Как бы ты не издевалась над людьми, ты хотя бы не убийца, а он существует и может держать на тебя злобу, либо просто хотеть убить. Всё, я отведу тебя, а дальше наши дороги разойдутся. Фэирчайлд склонила голову, подчиняясь. Она не желала сдаваться, но сейчас лучше всего было подождать, пока Джейс успокоится, а потом уже можно было и просить прощения ещё раз. Тот был добрым, имел мягкое сердце и умел слушать и забывать обиды.

***

Рагнор, как только отвёз Изабель к Саймону, сразу же отправился к жене на работу, чтобы узнать новую информацию об убийствах и внести её в их расследование. — Почему он? — удивился Фелл, смотря на искалеченный труп мужчины с перерезанными венами. — Без понятия. Он совсем не связан с Верлаком. Леви был очень верующим человеком, посещал почти каждый день церковь, много времени уделял семье, в молодости служил военным, сейчас занимался больше книгами. Он совсем безобидный на первый взгляд, не знаю, почему именно он стал новой жертвой. — протянула женщина. — А это точно не может быть самоубийством? — поинтересовался Рагнор, — А потом просто наш маньяк нашел труп и решил запутать наши следы? — Нет, сам бы он не смог так рано перерезать себе вены, причём положение крови которая стекла, говорит о том, что в момент убийства он лежал на земле и не шевелился. Скорее всего наш психопат сломал ему грудную клетку своим весом, а потом перерезал вены и нанёс удары ножом. — заключила женщина. Больше улик никаких не было, и она не могла ничего предположить. Она думала, что нужно расспросить семью Льюис, но только те сейчас убивались горем. — Ладно. Ты читала новую статью «нимфы», точнее Лидии, как мы выяснили? — спросил Фелл. — Да, тебя насторожило то, что она считает убийцей Лили Себастьяна? — поинтересовалась женщина. Она тоже обратила на это особое внимание. — Это имеет какую-то логику. — поделился своими размышлениями Рагнор, — Они же встречались, и как мы знаем, Себастьян ужасно обращался со своими девушками. Она могла пригрозить ему чем-то, и он решил избавиться. — Да, но кто тогда хранил её труп, если Себастьян мёртв? — подняла брови Кэт. — Мы должны это выяснить, — Рагнор приобнял жену за плечи и поцеловал в затылок, — Я пойду проверю Лайтвудов, встретимся дома.

***

Саймон находился в каком-то своеобразном ступоре, ему ничего не хотелось, и это происходило не из-за смерти близкого, а из-за чувства вины, что ему практически не было жаль отца и ещё, что когда-то в мыслях он мечтал, чтобы тот умер. Этими переживаниями он решил поделиться с Изабель и Рафаэлем, надеясь, что те ему внушат, что он не виноват, или наоборот наорут на него за бессердечность. Ему нужна было любая связь с внешним миром. — Я монстр, — прошептал Льюис, и две пары ушей обратились во внимание. — Мне совсем не жалко его. Я будто чувствую облегчение. Я понимаю, что это грех — не любить своих родителей, не чтить их, но даже если смотреть с другой стороны. Я просто бесчувственный подонок. Саймон запрокинул сильнее голову, ловя взгляд Рафаэля. — Не смей так говорить про себя, я знаю, что ты хороший человек, даже очень. Не думай о том, что ты какой-то не такой, если тебе не жаль, — первой ответила Лайтвуд, чётко выражая и свои мысли, и мысли Сантьяго. Тот кивнул и наклонился к его лицу. — Пройдёт немного времени, и всё станет хорошо, — пообещал испанец. Льюис промолчал. Чужие голоса успокаивали, так же как и руки, обнимающие его и держащие. Саймону было стыдно за то что он нарушает правила, за то, что во время того, как убивали его отца, он наслаждался жизнью и занимался кое-чем предосудительным сразу с двумя людьми, но Льюис выбрал для себя такой путь и уже не хотел с него сходить.

***

Если говорить честно, то Клэри везло, причём очень сильно. За все эти несколько лет её ни разу не поймали за шантажом. Никто даже и предположить не мог, что она как-то к этому причастна. Кларисса всем казалась милой, доброй, скромной девушкой, и Джейс так думал, встречаясь все это время с ней и ничего не замечая. Нужно было приглядеться всего лишь чуть-чуть повнимательнее и парень понял бы раньше, что что-то с его любимой не так. Сейчас они шли в полной тишине по кутающемуся в тёмную пелену ночи городу, только изредка где-то поблизости слышалось гудение автомобилей. Когда они проходили через сквер, Клэри совершенно случайно оступилась и вывихнула ногу. — Чёрт, — девушка осела на землю, хватаясь за жутко болевшее место. Джейс среагировал сразу же. Он остановился, обернулся и наклонился к Клариссе, пытаясь её поднять. В этот момент в его глазах Фэирчайлд увидела реальное беспокойство и переживание. Это говорило о том, что парень её не ненавидел. Чувства всё ещё остались, нужно было только до них достучаться. — Сильно болит? — заволновался Джейс, протягивая руки. Но Кларисса покачала головой, не принимая его помощь. Она сама попыталась как-то вправить ногу, но наступать на неё никак не получалось. — Как я теперь дойду до дома? — с гримасой боли на лице сказала Клэри, и Лайтвуд просто не мог остаться в стороне. — Я тебя отнесу. Только скажи, что с ногой. И что мне сделать, чтобы тебе помочь, — засуетился он. — Не надо, всё нормально, — сопротивлялась Клэри, раз за разом стараясь встать. Судьба и правда была к этой девушке снисходительной, потому что Джейс напрочь забыл обо всех своих обидах и теперь для него была важна травма Клариссы и как сделать, чтобы Фэирчайлд не морщилась от болевых ощущений при каждом шаге. — Я помогу тебе, — Джейс крепко её обнял, подхватывая на руки, не зря он так много занимался спортом, миниатюрная Клэри чувствовалась как пушинка, зато её глаза и губы находились слишком близко от его собственных. Лайтвуд попросту не мог чувствовать каких-то отрицательных эмоций по отношению к девушке. Та была слишком важна для него. Он бережно шагал со своей драгоценной ношей в руках, донося её до дома, и уже перед самым порогом Кларисса поспешила встать на свои две ноги. — Прости меня, пожалуйста, — девушка коснулась чужих губ, и парень ответил на поцелуй, он не мог сделать иначе. Он начал медленно осознавать, как тяжело самой Клэри, и поэтому он решил попытаться понять, а потом помочь. — Я подумаю, — дал надежду Джейс, наблюдая, как Клэри хромает до двери и исчезает за ней, улыбнувшись ему на прощание. Сам он отправился к себе. И он оказался первым из блудных сыновей, кто вернулся домой. Родители были возмущены особенно поведением своего старшего сына. Джейса они почти не ругали, узнав, что он был с Клэри, и приняв такое оправдание. Изабель родители и отпустили, и разрешили ей утешить своего друга. Они даже не догадывались, кем для неё является этот друг по-настоящему и что был ещё один друг, связанный с ними двумя любовными отношениями. Мариза и Роберт не находили себе места, телефон Александра был выключен, а сам он пропадал непонятно где. А Алек в это время полностью расслаблялся и сближался с другим человеком, испытывая самые счастливые эмоции в жизни.