Модерин

На утро у Магнуса болело просто всё. Голова раскалывалась от выпитого алкоголя, тело ныло от неудобной позы, задница — от вчерашнего секса, хотя последнее было даже приятным, сердце кололо от того, что первый раз с Алеком получился просто отвратительным. Бейн чувствовал, что испортил всё. Это он должен был направлять Александра, следить за тем, чтобы тот наслаждался, а на деле Магнус напился до такого состояния, что практически себя не контролировал, да улёгся на холодную грязную барную стойку в позу, в которую у него непонятно как вообще свернулось туловище. Он ощущал ужасную вину за то, что Алеку приходилось его терпеть, а ещё стыд за свои вчерашние выкрутасы. Вывалившись из комнаты, он первым делом заметил спящего на диване парня и замер. Он не помнил, как Александр говорил ему, что останется. Магнус даже не мог сообразить, хорошая ли это для него новость или плохая. Алек спокойно сопел в подушку, даже не подозревая, что дома все стоят на ушах, на его выключенный телефон звонят каждые пять секунд, и очень злятся, и переживают. Изабель попыталась его прикрыть, но это не дало особых результатов. Родители готовились к серьёзному разговору со старшим сыном. Мариза и Роберт не понимали, что случилось с их послушным и ответственным мальчиком. Именно таким Александр всегда казался родителям. Люк вчера вечером не поехал к Лайтвудам, потому что ему позвонила Джослин и сказала, что Клэри повредила ногу, и мужчина поспешил разбираться с семейными проблемами. Изабель вернулась домой заполночь, они с Сантьяго долго говорили с Льюисом, успокаивая его. Испанец так и остался с парнем на ночь, чтобы убеждать его каждую секунду, что всё будет хорошо и он ни в чём не виновен. Родители не ругали дочь, потому что прекрасно понимали, как она волнуется за друга, и сами разрешили ей поехать к нему, они, конечно же, не знали, что Саймон для неё — не просто друг и те встречаются втроём с Рафаэлем. Клэри так ужасно была занята разборками с Джейсом, что об убийстве узнала только поздно вечером и сразу же набрала Саймона, расспрашивая, как он. Какую игру она бы не вела, в ней всё равно оставалась часть человечности, и такие люди, как парень и лучший друг, были очень важны для неё. А в это время Рагнор и Катарина поместили на своей доске расследований подозреваемого, которого точно им нужно было допросить, только проблема стояла в том, что тот словно сквозь землю провалился. Этим подозреваемым была Лидия Бранвелл, для простого журналиста она слишком много знала и обладала фактами, которые не разглашались где-либо. Фелл и Лосс внимательно с карандашами проштудировали каждую её статью и пришли к выводу, что она сама может быть убийцей, уж слишком девушка всё подробно и красиво расписывала. На этот раз самостоятельно прикинувшись анонимом, они отправили все факты Люку, чтобы действовать законно, через полицию. Кларисса же решила немного отсидеться в тени и пока что никаких заданий не посылала. Девушке нужно было вначале разобраться с Джейсом, добиться его прощения и сделать так, чтобы он держал язык за зубами. Майя больше не приходила к телу своей подруги, которое, кстати, чудесным образом никто не пытался уничтожить. Девушка уже практически справилась с потерей. Люк наконец воплотил план по полной изоляции людей друг от друга, и всем жителям пришла экстренная рассылка о том, что школа закрыта на время, так же как и многие другие заведения. Магнус не знал об этом, но он всё равно не собирался идти на учёбу в таком состоянии. Ему нужно было извиниться перед Александром, но он не стал будить парня пока что. Бейна больно кольнуло в сердце осознание того, что Алек вечером ему не сказал ни слова, даже о том, что он остаётся. Неужели он был настолько плох?! Александр будто почувствовал на себе взгляд двух внимательно изучающих глаз и нахмурился во сне, зевая и поворачиваясь на другой бок, открывая глаза, медленно осознавая, где он находится и почему больше ему нельзя спать. — Доброе утро, — Магнус уже справился со своей головной болью и сейчас готовился извиниться перед парнем за всё вчерашнее и объясниться. — Доброе, — Лайтвуд как-то нервно улыбнулся, потянулся вперёд и коснулся ладони Магнуса, успокаивая того. — Что случилось? — Александр прекрасно видел, что с ним что-то не так. — Тебе не понравилось то, что было вчера? — напрямую спросил Алек. — Да, — Бейн прикрыл глаза, переминаясь с ноги на ногу, не зная, присесть ли ему рядом с парнем или остаться стоять на месте. — Прости меня, пожалуйста, — извинился Александр, резко приподнимаясь. Его лицо выражало крайнюю обеспокоенность, — Я плохо тебя подготовил, или ты не получил никакого удовольствия, я был слишком грубым или надоел тебе поцелуями? Скажи, пожалуйста, что не так, и я постараюсь исправиться, я сделаю всё, что ты хочешь. — затараторил Алек. Бейну ему было легко признаваться в своих ошибках. Тот был единственным человеком, рядом с которым парень вообще их признавал. Магнус не ожидал, что Лайтвуд воспримет всё на свой счёт, и ему стало ещё херовее из-за этого. — Нет, нет, Александр, ты сделал всё отлично, проблема во мне, — остановил его азиат, он не мог допустить того, чтобы Лайтвуд чувствовал вину за его поведение. — Прости, я сильно напился, твой первый раз не должен был пройти так, но ты всегда оставался в трезвом рассудке и контролировал себя. Мне было очень приятно, но я не должен был поступать так. — Эй, мы оба виноваты в случившемся, — попытался успокоить его Алек, хотя сам он сейчас был взволнован до крайности и не только из-за близости. Но он ощущал, как страдает сейчас Магнус, занимаясь самобичеванием, и ему нужно было это прекратить. Всё внутри желало, чтобы Бейн был счастлив. — Я хотел этого, и я не представляю первого секса, который был бы лучше. — Лайтвуд встал с дивана, подходя к своему парню и порывисто притягивая его к себе. — Ты был прекрасен, ты и сейчас прекрасен, всегда такой идеальный, — Алек провёл пальцами по его лицу, очерчивая скулу. — Почему тогда ночью ты не пришёл спать со мной? — задал мучающий вопрос Бейн, подставляясь под прикосновения. Лайтвуд посмотрел на него как на сумасшедшего, он совершенно не понимал этого человека. — Ты сам говорил мне, что это слишком личное, и я пока что не заслуживаю этого, — напомнил ему Алек. — Александр, я напился в стельку, станцевал для тебя на шесте, хоть и обещал, что никогда не буду делать такого, и позволил трахнуть себя на барной стойке… Разве это не показало то, насколько я открыт для тебя? — Бейн попытался вспомнить из-за чего в первый раз, когда Лайтвуд ночевал здесь, он оставил его на диване. Азиат понял свою ошибку. — Не верь всему, что я говорю, Александр, — попросил Бейн, — Хоть я и не люблю врать, у меня есть множество вредных привычек. Я часто отрицаю то, что на самом деле хочу. И ещё мне ужасно стыдно за всё вчерашнее. Мы знакомы не так давно, а для меня ты стал кем-то очень важным, и я… Я веду себя с тобой слишком открыто, и это, возможно, тебе может показаться каким-то странным, в общем, я не знаю, что ожидать от себя, когда мы вместе. — азиату было бы легче говорить, если два голубых глаза внимательно не пялились бы на него каждую секунду. — Магнус Бейн, ты нравишься мне своей открытостью и безрассудством, что тогда, когда ты приставлял к моему горлу нож, что вчера, когда подарил мне потрясающий первый раз. — Александр не был особым профессионалом в отношениях и любовных признаниях, он пытался просто сказать всё, что у него скопилось на душе и в сердце. — Я не совсем нормальный, как ты знаешь, и я тоже люблю себя унижать и думать, что я постоянно что-то делаю не так, но ты пообещал научить меня себя признавать, и я хочу сделать то же самое для тебя. Я никогда не встречал таких чудесных людей, как ты. Рядом с тобой я чувствую себя свободно, и мне нравится абсолютно всё, что ты делаешь. — Лайтвуд улыбнулся уголком губ, замечая, как расширились глаза азиата после его слов. Тот точно не ожидал такого. — Александр… — выдохнул Бейн, не зная, что ответить. В данный момент он чувствовал себя очень счастливым. Раньше никогда ему не говорили таких слов, а ещё человек, которого изначально он считал избалованным сынком богатеньких родителей не превращался на его глазах за короткое время в такого доброго, понимающего и принимающего все его недостатки ангела, Магнус не знал как ещё можно было назвать подобное к нему отношение. Теперь он точно был уверен, что продолжение последует, и они исправят всё, что натворили вчера, и создадут множество других прекрасных воспоминаний. Алек не дал ему что-то ответить, так же как и просто стоять и молчать, и втянул его в долгий чувственный поцелуй. Все проблемы отступали на второй план, тревожные мысли убегали, а мозг забывал в каком сумасшедшем мире они живут. Но всё рано или поздно заканчивается. Александр понял, что ему срочно нужно идти домой и оправдываться перед родителями за своё столь долгое отсутствие без предупреждения. — Извини, — Лайтвуд отстранился, ощущая, как Магнус всем телом тянется к нему, не желая прекращать контакт, — Мне нужно домой, а потом мы обязательно всё это наверстаем. Бейн кивнул, нехотя отпуская парня и оставаясь наедине с размышлениями о случившемся. Слова Лайтвуда успокоили его, давая надежду на безоблачное будущее с любимым, уже любимым, человеком.

***

Люку в участок пришли сразу две анонимные наводки. Первая обвиняла в убийствах Лидию Бранвелл, к письму прикладывались её распечатанные статьи с пометками, на что следует обратить внимание, а вторая наводка сообщала о том, что в клубе был найден окровавленный нож. Гэрроуэй поручил работать со статьями Рагнору, отдавая его прошлый пост другому офицеру полиции, просто Фелл очень хорошо вел бумажные дела, а сам шериф отправился в клуб, разбираться с найденным предполагаемым орудием убийства. Как и было написано в наводке, нож оказался испачкан кровью человека, а длина и ширина его лезвия походила на сделанный ими макет того, которым убили Себастьяна и Алину. Люк сразу же отправил кровь на экспертизу, а сам поехал в офис, чтобы продолжать работать с убийствами, наводками и информацией, которая у него была. Мужчина отложил подальше списки знакомых Себастьяна и решил посмотреть на ситуацию под другим углом, но закономерности не было никакой, неужели их убийца просто псих, которому наплевать на то, кого убивать, и он делает это для развлечения или из прихоти? Гэрроуэй не прекращал пытаться искать совпадения и общие черты жертв. Если выкинуть из цепочки Леви Льюиса, становилось намного легче, все они были подростками и все имели отношения с Себастьяном. Возможно, это одна из его жертв любви, сойдя с ума, решила грохнуть других его любовниц и его самого, но какое отношение к этому имел отец Саймона?! Может, здесь уже появился подражатель? Просматривая биографию Леви Льюиса, он наткнулся на нечто интересное. Этот мужчина со стороны казался идеальным, но кто-то называл его просто религиозным фанатиком, причём, плохо обращающимся с детьми. Гэрроуэй понимал, что спрашивать напрямую у семьи пострадавших об умершем будет слишком, поэтому он позвонил дочери. Он знал, что Клэри была лучшей подругой Саймона, и надеялся, что тот ей рассказывал о семье и отношениях с родителями. Кларисса не стала утаивать и выложила всё как есть, что Льюис считал каждый свой день, проведенный дома, адом, он находился под постоянным прессингом, ему постоянно внушали другие взгляды на жизнь, пытаясь сделать их него идеального, путём душевных и телесных наказаний. Гэрроуэй даже не ожидал, что эта семья хранит такие секреты. Это давало ему повод для подозрения на близкое окружение Саймона и Ребекки или их самих, в последнем он очень сомневался. Была вероятность, что кто-то из близких друзей или любовников таким способом захотел защитить их, но Люк практически сразу откинул этот вариант, ему показалось, что нужно было рыть глубже, и если Леви скрывает нечто такое, как домашнее насилие, то на его счету могут быть ещё грязные секреты. И он не ошибся. Мужчина был косвенно связан с Верлаком, а именно помогал заминать дела, распространяя ложную информацию. Здесь ещё важную роль играл Валентин Моргенштерн, как понял Люк, но его пока что трогать было опасно. А в это время пришёл результат анализа. Кровь принадлежала Лидии Бранвелл, а на рукояти ножа были найдены отпечатки двух старшеклассников.