В темноте

      — Не помнишь?       Булл недовольно хмыкает. Впрочем, он и не ожидал иного ответа. Да и важно ли это? Полицейский участок уже поднят на уши, совсем скоро в этот дом заявятся вооружённые люди и с собаками начнут обнюхивать каждый уголок. Нужно уходить, и как можно скорее. Но перед этим...       Кольт с нарастающей тревогой смотрел в одно сплошное пятно. Повязка не позволяла посмотреть вокруг, но осязание и слух словно предупреждали — что-то происходит. Побрякивание в соседней комнате вскоре сменилось подозрительным шорохом в шаге от него. Будто что-то тяжёлое волокли по половицам. Воздух резко заполнил кислый привкус.       — Что.. Что ты делаешь? — шериф не скрывал страха, что так отчётливо звучав его в голосе.       Мужчина нервно задёргался, однако привязанные к спинке стула руки не позволяли сдвинуться с места. Нескончаемые звуки булькания и резкие удары о пол сводили с ума. Он чувствует, как тяжёлая ладонь ложится на его макушку и скользит по позвонкам вниз.       — Я умру быстро. А твоя смерть будет долгой и мучительной, — злорадно прошептал похититель, приблизившись к лицу Кольта. Для мужчины это было последней каплей.       — Ты..! Ненормальный ублюдок! — не щадя связок, кричал мужчина, — ты же понимаешь, что тебе за это будет? Я самолично засужу тебя, когда выберусь отсюда!       Громкий заливистый смех послышался в ответ, словно желал разозлить Кольта ещё больше. Шериф в ярости сжал зубы и задёргался на месте, пытаясь хоть как-то ударить и заткнуть смеющегося. Но бесполезно — связанные конечности не давали ни шанса остановить мерзкий хохот. Собственное бессилие выводило из себя, Кольту хотелось выть от злости.       Булл замолк и издевательски похлопал ладонью по красноволосой макушке.       — Ты можешь злиться сколько хочешь, — безэмоционально проговорил он, убирая руку с трясущейся головы, — но тебе никто не поможет. Как думаешь, снять с тебя повязку? Чтобы ты видел всё то, что творится вокруг.       Кольт промолчал. Брюнет, задумчиво хмыкнув, потянул пальцы на затылок первого и ловким движением развязал и стянул ткань.       Шериф прикрыл глаза, когда непривычный дневной свет коснулся его лица. Он сидел напротив большого незашторенного окна, которое прямиком смотрело на пустынный, покрытый солнечными лучами двор. Кажется, наступал вечер — деревянный пол приобрёл светло-красный оттенок заката, а небо снаружи переливалось в тёмные цвета.       — Может, мы ещё встретимся. Кто знает? — загадочно произнёс Булл и на стекле окна загорелся огненный отблеск.       Оголённую спину обдало горячим воздухом, отчего Кольт в ужасе выпятил грудь вперёд. Треск пламени наполнил комнату и медленно подкрадывался к Кольту.       — Эй! Постой! — шериф нервно завертел головой по сторонам, пытаясь посмотреть за плечо. Высокая фигура стояла за красно-жёлтыми языками, словно выжидала, — не уходи! Ты же не на полном серьёзе хочешь, чтобы я сгорел заживо?! — Кольт в исступлении кричал, не желая верить в происходящее.       — Помни, что я сказал тебе, — скрип двери и тяжёлые шаги ботинок уже растворились за плотной стеной пожара.       Бах! Что-то с грохотом упало на пол.       «Я умру быстро, а твоя смерть будет долгой и мучительной», — мысленно озвучил он слова Булла. Кольт истерически улыбнулся и начал тихо посмеиваться. Мускулы на его лице странно подрагивали, будто в нервном тике.       Разве такой смерти он хотел? Он, как и все, мечтал о спокойной семейной жизни, о карьере и детях, строил планы на будущее и это он получил в итоге?       «Неужели он застрелился? Хотелось бы оказаться на его месте», — с усмешкой подумал Кольт и закрыл глаза.       Клубни дыма летели к потолку, совсем скоро заполонив собою свободное пространство. Поджаренный, отвратительный воздух проникал в нос и рот, от чего Кольт заходил в кашле. Глаза слезились, не позволяя ничего перед собой развидеть.       Неожиданно раздавшийся снаружи мотор машин и оглушающая сирена казались Кольту лишь воображением. Или же спасение действительно прибыло? За окном промелькнула фигура в пожарном костюме. Звон стекла, после которого языки пламени чуть ли не облизывали кожу на спине и ножки стула. Перед глазами потемнело.

***

      — Поздравляем с выпиской! Теперь вы можете ехать домой, — медсестра мило улыбнулась и протянула мужчине больничный лист.

***

      Выйдя из салона машины, хлопает дверью и смотрит перед собой.       — Значит, вот это место... — Кольт задумчиво взглянул на поспешно записанный адрес, а затем перевёл взор на большой двухэтажный дом, — то самое место, где и начался мой ад...       Поднимается по старой, корявой лесенке и подходит к двери. Хочет постучать, но, поймав себя на мысли, что дом, скорее всего, пустует, сразу опускает ладонь на ручку и спустя мгновение толкает вперёд. Открыто.       Осторожно заходит внутрь и осматривается. Сейчас, без повязки, это место кажется совсем другим. Приятная на глаз и обустроенная в светлых тонах гостиная, вдоль и поперёк была заставлена опрятной, со вкусом подобранной мебелью. Слева находилась лестница и скромная на вид кухня. Человек, по случайности ставший наблюдателем этого интерьера, и подумать не мог, что этот дом принадлежит закононепослушному гражданину, и что прямо здесь совершено двойное убийство.       «Так ещё и холодный, мрачный подвал, о котором вряд ли кто-то догадывался», — промелькнуло в голове у Кольта и он искоса посмотрел в правую сторону. Плотная, длинная штора, изо всех сил играющая роль стены, даже вместе с наскоро поставленной тумбой и креслом выглядела неестественно...       Кольт без лишних слов опустил тупой взгляд на железную ручку двери, когда кресло и тумба оказались в стороне, а штора бесхозно лежала на полу. Да, он так и знал. Это было очевидно. Хоть он ничего не видел в первый раз, это было проще простого догадаться о нахождении тайной комнаты.       «Пожалуй, не буду туда заходить...».       Неспеша поднявшись на второй этаж, его взгляд первым делом устремляется на столик. Раскиданные на поверхности листки бумаги, казалось, были откуда-то вырваны. Мужчина взял в руки первый попавшийся листок и внимательно прочёл небольшое содержимое.       «Сегодня меня снова избили в школе. Я не понимаю, почему мир так жесток? В чём я провинился перед ними?»       «Больше всего я ненавижу Кольта. Он постоянно бьёт и издевается надо мной. Как мне защититься от этого, не имея поддержки ни дома, ни в школе?»       Шериф делает глубокий вдох и выдыхает. Его прошлое никак не должно пересекаться с настоящим. Сейчас он совсем другой. Не так ли?       «Конечно. Всё так», — мысленно поддакивает самому себе и берёт следующий листок.       «С малых лет я рос без отца. Нас с братом воспитывала мать. Я всего лишь хотел крепкую, полноценную семью... Неужто я так много прошу?»       Шериф от досады поджал губы. Столько бед свалилось на этого ребёнка в таком юном возрасте. Но разве он виноват в этом? Да, иногда он бил его на переменах и отбирал деньги. Но кто так не делает? Среди людей, как и в дикой природе — побеждает сильнейший.       Мужчина хмыкнул. Он ничуть не сомневался в собственных суждениях. Отложив лист, он взял другой.       «Я упросил своего брата, чтобы он, назвавшись мною, сел в тюрьму. Это точно усыпило бы бдительность того шерифа, и тогда за дело возьмусь я. Я втопчу его честь в землю и заставлю страдать...»       — Ха... Чёрт..! Вот оно что... — Кольт прикрывает нездоровую улыбку на лице дрожащей ладонью, — так вот кто сейчас сидит за решёткой...       — Именно.       Шериф резко оборачивается и в шоке смотрит на тёмноволосого мужчину. Лицо Кольта в отвращении ожесточается, но он продолжает стоять на месте.       — Я так и знал.. Что ты сбежал тогда, подонок!       Булл молча достал курок и снял предохранитель.       — Ты никогда не сможешь понять, каково мне было в те времена, — холодно проговорил он и задумчиво наклонил голову вбок, — я добьюсь того, чтобы шерифы из участка нашли этот дневник и отпустили моего брата на свободу, а я, тем временем, по-тихому избавлюсь от всей твоей семьи, ха-ха! Ладно, довольно разговоров.       Наводит дуло на красноволосого и начинает прицеливаться.       — Если и отправлюсь на тот свет, то только с тобой! — усмехается Кольт и в мгновение вытягивает вперёд пистолет.       Губы брюнета растягиваются в довольной улыбке.       — Знаешь, я давно ждал этой встречи...