Ушки на макушке

Лю Цингэ на довольного горного лорда Цинцзин смотрит хмуро, пока солнечные лучи осторожно в помещение через раскрытые окна проникают, о начале нового дня оповещая. — Шиди Лю, — Юэ Цинъюань улыбается неловко, ладони в рукава ханьфу пряча, и взгляд с одного мужчины на другого переводит, — уверен, Му Цинфан сумеет определить суть проблемы, нужно лишь дать ему время, — брови горного лорда Байчжань над переносицей в недовольстве сходятся. Боясь, что мужчина вот-вот с насиженного места вскочит, Юэ Цинъюань добавляет мягко, — советую не действовать опрометчиво. — Верно. Если шиди не хочет остаться таким навсегда, то лучший вариант действий сейчас — ожидание указаний шиди Му, — половину лица Шэнь Цинцю расписной веер скрывает, однако переполненные смехом глаза мужчину с головой выдают. Лю Цингэ уверен, что на тонких губах сейчас улыбка красуется, — честно говоря, разве новый облик не играет шиди Лю на лапу? — Шиди… — Разве я не прав? Кошачья ловкость достойна лучших похвал. Хотя… вероятно, это слегка неудобно для вылазок, ведь теперь у шиди Лю всегда будет кто-то на хвосте. Бровь Лю Цингэ дёргается, и Юэ Цинъюань в кулак кашляет, поспешно поднимаясь. — Шиди Лю, думаю, будет лучше, если ты побудешь здесь до вечера, не стоит ошеломлять лишний раз учеников и других старейшин, — тон, с которым фраза брошена, возражений не терпит, а потому Лю Цингэ лишь головой кивает, пока ногти сильнее в кожу ладони впиваются, — простите, но теперь вынужден оставить вас, — окинув горного лорда Цинцзин напоследок взглядом мягким, просящим не усложнять всё лишь сильнее, Юэ Цинъюань из бамбукового домика выходит немедля. Где-то вдалеке волшебная мелодия гуциня слышится, что плавно течёт сквозь бамбуковую рощу, нежно стебель за стеблем обнимая. Лёгкий мотив приятно слух ласкает, очаровывая собой, и Лю Цингэ бессознательно глаза прикрывает, позволяя музыке его в кокон нот и тактов забрать. Дивная мелодия, заглушенная расстоянием, на какое-то время заполняет собой всё пространство вокруг, а потом тихий смешок раздаётся, всю идилию разрушая. — Вижу, шиди пришлась по нраву игра моих учениц, — горный лорд Цинцзин подходит осторожно, лёгким движением руки веер закрывая, и взгляд устремляет куда-то за спину Лю Цингэ, который лишь бровь вскидывает в немом вопросе, — знает ли шиди, что по хвосту кота можно многое сказать о его настроении. Лю Цингэ оборачивается резко, одарить суровым взором одно из последствий ночной охоты желая, однако теряется, перед собой пушистое "нечто" не видя. Раздражение и лёгкий азарт заполняют мужчину, когда глаза движение за плечом улавливают. Мгновение, и Лю Цингэ быстрым движением руки мохнатый хвост в плен захватывает, чувством победы наслаждаясь, что накрывает внезапно с головой. Шэнь Цинцю рядом улыбается, едва смех сдерживая. Лю Цингэ сквозь землю провалиться хочется. — Судя по всему, артефакт повлиял не только на облик. Ох, — выражение лица Шэнь Цинцю резко задумчивый вид принимает, граничащий с серьёзностью чрезмерной, и остов веера бережно голову горного лорда Байчжань за подбородок приподнимает, — вдруг та заколка лишь помогла окончательно раскрыться истинной сущности шиди? — Что?.. — Шиди Лю ведь перманентно приносит мне мертвечину, словно большой кот, который переживает, что хозяин не сумеет сам себе поймать мышь. — Ты- — Что ж. Это многое объясняет. Однако не стоит переживать, этот шисюн спешит заверить, что никомурр не раскроет тайну своего шиди. — Шэнь Цинцю! Голос горного лорда Цинцзин приторный до одури и хитрый до дрожи каждой клеточки в теле. У Лю Цингэ всё плавится внутри от желания зубами в тонкую кожу этого лиса впиться, что с лёгким прищуром смотрит, словно только и ждёт нападения. И Лю Цингэ отказывать не смеет. Тонкое запястье Шэнь Цинцю мгновенно в плену оказывается, и горный лорд Байчжань бережно, но с напором мужчину ближе к себе притягивает, чтобы уже в следующее мгновение пара шершавых ладоней сумели отыскать себе уютный уголок на талии, поясом цвета цин перетянутой. Горный лорд Цинцзин лишь шире улыбается, к лицу Лю Цингэ склоняясь. — Кажется, котик желает поиграть. Слова кожу лица опаляют, где-то в области сердца пламя разжигая. Рука Шэнь Цинцю ласково по тёмной макушке движется, пока пальцы на белоснежную пару ушек не натыкаются, и Лю Цингэ в лёгком предвкушении замирает, щёку изнутри прикусывая и все известные ему ругательства вспоминая. — Шиди хочет, чтобы этот шисюн почесал его за ушком? Вопрос кожу мурашками покрыться заставляет, а дыхание прерывистым стать. Ладонь Шэнь Цинцю неподвижно лежать продолжает, и у Лю Цингэ всё ноет внутри, требуя яростно головой в знак согласия замотать и щекой о чужую руку потереться, о гордости своей забывая на время. Вот только слова в горле застревают, пока лицо от смущения пылает ярко-ярко. Горный лорд Байчжань, словно рыба на суше, лишь открывать да тут же закрывать рот может. — Шиди не желает моих прикосновений? Голос Шэнь Цинцю наигранно обиженным становится, а взгляд грустным, и Лю Цингэ за ладонь чужую хватается, щекой к ней прижимаясь да сокрушённо на горного лорда Цинцзин снизу вверх поглядывая. Другая ладонь талию поглаживать не прекращает, бережно узоры таинственные вырисовывая. — Желает, — щека о ладонь тёплую трётся, и Шэнь Цинцю улыбается радостно, ребёнка маленького Лю Цингэ напоминая. Рука горного лорда Цинцзин к макушке Цингэ возвращается. Пальцы осторожно к ушкам прикасаются, бережно поглаживая да почёсывая слегка. Белый мех кожу щекочет приятно, и Шэнь Цинцю носом зарыться в него хочется, вдыхая аромат терпкий, что горного лорда Байчжань мощной стеной окружает. Лю Цингэ глаза от удовольствия прикрывает и выдыхает медленно. Пальцы на тонкой талии сжимаются сильнее, ещё ближе Шэнь Цинцю притягивая, и нос горного лорда Байчжань в одеяния зелёные в области живота утыкается, но Лю Цингэ ещё ближе-ближе-ближе быть хочется. — Шиди Лю приятно? — Это просто замурррчательно. Рука Шэнь Цинцю замирает, и Лю Цингэ за одежды того тянет, на колени свои усаживая. — А шиди вошёл во вкус. Может быть, помощь шиди Му не так уж сильно и требуется?.. Горный лорд Цинцзин ещё ниже склоняется, ко лбу чужому прижимаясь, и голова Лю Цингэ пустеет в тот же миг. Близко, но всё ещё слишком далеко. — Зачем ты вообще ту заколку забрать решил? Не замечал, чтобы ты украшениями баловался. — Хотел подарить её тебе. Нос о тонкую кожу у основания шеи трётся, лёгкий смешок у Шэнь Цинцю вызывая, пока пальцы бока чужие поглаживают. Лю Цингэ размышлять пытается, о будущем смущении от собственных действий себе напоминая, однако мысли путаться тут же начинают, и мужчина плюёт на всё, ближе к шее горного лорда Цинцзин придвигаясь. Зубы кожу слегка прикусывают, что Цингэ слаще любых конфет кажется. По комнате тихий вздох разносится, и укус медленно поцелуем сменяется. Пальцы Шэнь Цинцю плечи чужие сжимают сильнее, а Лю Цингэ думается, что его новый облик — очень даже хорошее оправдание для многих действий. Ученические голоса на улице стихают медленно, когда мягкая мелодия гуциня вновь до ушей доносится, вот только в этот раз слушателей в бамбуковом домике она так и не находит.