We Found Love in a Hopeless Place

      Феликс не решался отпустить Чанбина и Джисона в их собственные группы поддержки, разрешив им покинуть его смертельную хватку только после того, как Тэён пообещал, что останется с Феликсом, пока тот не почувствует себя достаточно комфортно, чтобы остаться в группе поддержки одному.       В конце концов, остались только Чан и Феликс, и Тэён направил их обоих в одну комнату. — Итак, Феликс, помнишь ли ты Намджуна, человека, которого ты встретил сегодня утром в моем кабинете? — Когда Феликс кивнул, Тэён продолжил. — Он заведует отделением депрессии, которое у нас здесь есть, сегодня он будет разговаривать с вами, я думаю, сегодня это будет Джехён и, возможно, Исин хён, иногда в группах бывают дополнительные врачи, и они часто сменяют друг друга. Я хотел, чтобы ты сначала посетил эту группу поддержки, потому что ты попал сюда, но сегодня тебе не стоит об этом говорить.       Чан взглянул на Феликса, но пропустил это мимо ушей, зная, что это не его дело. — Ликс, хочешь сесть рядом со мной? — Феликс кивнул и схватил протянутую руку Чана, — Ты можешь идти, если хочешь, хён, а я присмотрю за Феликсом. — Тэён улыбнулся и взъерошил волосы Чана в ответ. — Ты не можешь присматривать за всеми, Чанни, спасибо тебе. Может, мы оба присмотрим за Феликсом? — Чан покраснел и кивнул, на его лице появилась улыбка.       Тэён постучал, а затем вошел. — Намджун хён, Исин-хён, Джэхён, у меня тут Феликс и Чан. Вы не против, если я сегодня немного посижу? — Намджун улыбнулся и встал со своего места на полу в круге, направляясь к ним. — Рад снова видеть тебя, Феликс, я вижу, тебе удалось завести друга. Почему бы вам двоим не присесть за мной, мы сидим на полу в кругу, так как сидеть на бинбэгэ более приятно и удобно, чем на жестком стуле или прямо на полу.       Феликс и Чан подошли к кругу, где сидели еще пять мальчиков и два врача, Феликс крепко прижался к Чану, когда заметил, что два свободных мешка находятся в стороне друг от друга. — Крис хён... Я не хочу сидеть далеко от тебя, слишком страшно... — Чан мягко сжал маленькую руку Феликса, — Эм, Исин-хен? — Исин хмыкнул и отвернулся от мальчика, с которым он разговаривал через круг, китаец, который выглядел на несколько лет старше Феликса. — Ты не против, если Феликс посидит там? Он немного боится сидеть один... — Исин улыбнулся и встал — Конечно, Чанни, привет, Феликс, я Исин, очень приятно познакомиться. — Феликс пробормотал приветствие, застенчиво глядя в пол.       Чан велел Феликсу сесть на то место, где сидел Исин, и пододвинул свой мешок немного ближе, чтобы Тэён мог сесть между Феликсом и мальчиком, устрашающего вида, с кошачьими чертами лица, Феликс был рад, что Тэён сел именно там, потому что, честно говоря, мальчик его немного пугал.       Тэён вернулся и сел после разговора с Намджуном у двери, молодой доктор тоже сел на свое место. — Так, поскольку Феликс здесь новенький, почему бы нам всем не представиться и не рассказать о том, что нам нравится делать? — Намджун мягко спросил, — Я могу говорить первым, а потом Кибом. Меня зовут Ким Намджун, мне двадцать шесть лет, и я люблю читать. — Намджун жестом пригласил Кибома приступить к рассказу. — Меня зовут Кибом, но мне нравится, когда меня называют Ки, мне двадцать девять лет, и, наверное, я очень люблю музыку. — Феликс наблюдал за мальчиком, который говорил, у него были добрые глаза, его руки тряслись, а глаза прыгали вокруг, не глядя прямо на Феликса, его волосы, очевидно, были выкрашены в светлый цвет, выбриты по бокам, но в них также было много других цветов. Он был очень красив. — Сычен или ВинВин, я не против... Мне двадцать три и я очень люблю собак... — нервно прошептал Сычэн, пальцы играли друг с другом, а рука Исина лежала на спине мальчика, пока тот смотрел в пол. — Молодец, Вин, спасибо, что поделился. — Тон Намджуна был мягким, чтобы не напугать и без того параноидального мальчика. — Привет, Феликс, как я уже говорил, меня зовут Исин, мне двадцать девять лет, и я люблю играть на пианино. — Феликс слегка вздрогнул при упоминании пианино, — Я могу поиграть на нем позже, если ты хочешь? —Феликс покраснел и застенчиво кивнул, склонив голову в знак благодарности.       Следующий мальчик тоже был китайцем, его руки тряслись сильнее, чем у Сычэна, а вторая рука Исина, казалось, лежала на спине этого мальчика. — Привет, я Чэнлэ, мне девятнадцать, и я люблю шоколадное молоко... — Он выдохнул, радуясь, что все закончилось, Исин шептал что-то тихо, чтобы это услышал только Чэнлэ. — Меня зовут Джэхён, мне двадцать четыре, и я также люблю играть на пианино, очень приятно познакомиться с тобой, Феликс. — Феликс покраснел и слегка помахал рукой симпатичному парню. — Привет, Феликс, я Эрик, мне сейчас тридцать два года, и я люблю играть на пианино и виолончели. — Хотя этому человеку было тридцать два года, Феликс не мог в это поверить, парень выглядел намного моложе своих лет и был очень красив. — Меня зовут Чан или Крис, в зависимости от того, что вам больше нравится, как вы знаете. Мне двадцать три года, и я очень люблю плавать. — Руки Феликса дрожали, он нервно ждал своей очереди, Ли сглотнул и посмотрел на Чана в поисках помощи, его дыхание участилось, Чан быстро взял руку Феликса в свою, а Тэён мягко погладил его по спине. — Не торопись, Феликс, мы можем подождать тебя, все в порядке. — прошептал глава учреждения.       Феликс глубоко вздохнул и кивнул, убирая волосы с лица, не зная, что рукав его рубашки соскользнул, обнажив белую повязку, туго обмотанную вокруг запястья, сквозь которую проглядывало немного красного цвета. — Меня зовут Феликс, я... — он остановился, чтобы сделать глубокий вдох, и сжал руку Чана, чтобы утешить его, старший австралиец нежно погладил его по костяшкам большим пальцем, — Мне двадцать лет, и я очень люблю Питера Рэббита.... — Намджун счастливо улыбнулся. — Это просто замечательно, Феликс, Питер Рэббит удивительный, правда? Спасибо, что так смело поделился с нами, я знаю, что тебе было трудно говорить в присутствии стольких людей, которых ты не знаешь, но мы позаботимся о тебе здесь, я обещаю.       Феликс улыбнулся словам Намджуна, кивнул и поблагодарил его за то, что он был так добр к нему. — Как вы знаете, меня зовут Тэён, я молод, мне всего двадцать пять лет, но я всегда хотел создать такую кампанию, мне пришлось убеждать родителей, но я справился. Я люблю сладкое. — Тэён подмигнул, заставив Феликса тихонько хихикнуть.       Последним был пугающий мальчик с кошачьими глазами, его волосы были красивого мятно-зеленого цвета. — Мин Юнги, зовите меня Шуга, если хотите. Мне двадцать восемь, и я люблю спать. — Феликс кивнул, избегая его взгляда. — Хорошо, кто хочет начать сегодняшнюю дискуссию, у кого-нибудь из вас были большие трудности после нашей последней встречи или какие-нибудь проблемы? Или у кого-нибудь есть хорошие новости? У кого-нибудь была хорошая неделя? — Феликс наблюдал за всеми и их реакцией на слова Намджуна. — Я могу быть первым, Джуни. У меня была хорошая неделя, у меня почти не было негативных эмоций. Я выучил новую пьесу для виолончели и сейчас разучиваю ту же пьесу для фортепиано. — Эрик ярко улыбнулся Намджуну. — Я очень рад это слышать, Эрик, мы могли бы послушать, как ты играешь эти произведения, когда ты будешь готов. — Мне бы очень хотелось, я мог бы сыграть на виолончели позже, прямо перед окончанием собрания? — Намджун улыбнулся и кивнул. — Конечно.       Сычэн слегка приподнял руку, показывая, что хочет быть следующим. — Вин, как ты себя чувствуешь сегодня? — Тон Намджуна оставался мягким, возможно, даже более мягким на этот раз, глаза не отрывались от ВинВина, не покидая мальчика. — Сегодня? Сегодня тяжело? Я все думаю, что всем было бы лучше, если бы меня не было, но я знаю, что это не так, но мне просто очень тяжело. Я не думаю, что сегодня мне стоит оставаться одному... — Исин мягко погладил мальчика по спине, — Спасибо, что рассказал нам об этом, Сычэн, я понимаю, что тебе, должно быть, было трудно признать это. Я позабочусь о том, чтобы Исин, если ты не против, не оставлял тебя сегодня. Может быть, ты предпочтешь сегодня спать в лазарете? Тогда кто-то будет постоянно присматривать за тобой. — Сычэн облегченно вздохнул и кивнул в знак благодарности. — Чан? Не хочешь ли ты быть следующим? — осторожно спросил Исин, заметив в глазах Чана нерешительный взгляд. Чан повернул голову в его сторону, и старший мужчина ободряюще кивнул ему. — Наверное, у меня была плохая неделя? — Чан тяжело вздохнул и заговорил, — Голоса снова не дают мне спать по ночам. Обычно, они о том, что мои родители разочаровались во мне. Но сегодня все было нормально, никаких голосов, по крайней мере, пока. — Намджун задумчиво хмыкнул. — Как ты думаешь, поможет ли тебе занятие с Джексоном один на один? — Может быть? Да, пожалуйста... — Намджун кивнул и записал это в своей книге, — Спасибо, что поделился, Чан. — Чан кивнул и смущенно улыбнулся, возвращая сжатые руки Феликса в свои. — Чэнлэ, ты в порядке? Не хочешь выйти с Чжэ на минутку? — Намджун спросил низким и мягким тоном, Чэнлэ заметно дрожал, потирая руки друг об друга, ногтями почти царапая себя, его грудь быстро двигалась, когда он кивнул на слова Намджуна.       Джэхён быстро встал, помог Чэнлэ подняться и вывел его из комнаты. Как только Чэнлэ ушел, раздался храп, заставивший некоторых парней захихикать, включая Тэёна. Феликс повернулся и увидел, что Юнги крепко спит в своем мягком мешке, заметив беспокойство на его лице, Тэён объяснил, что это нормально, что у мальчика небольшая степень нарколепсии, ничего особенного. — Феликс, ты не против поделиться с нами сегодня? Конечно, не обязательно. — Феликс посмотрел на Чана, который ободряюще кивнул.       Веснушчатый австралиец глубоко вздохнул. — Наверное, мне страшно? Я немного перегружен всем. Моя неделя была трудной, действительно трудной. Я сделала кое-что, из-за чего оказалась здесь, и поэтому чувствую себя виноватым... — Почему ты чувствуешь себя виноватым? — Глаза Феликса наполнились слезами, — Моя сестра... — Он фыркнул, и слеза скатилась по его щеке. — Я чувствую себя виноватым, потому что моя сестра нашла меня таким образом... — Феликс, я могу заверить тебя, что у тебя нет причин чувствовать себя виноватым. Я знаю, что в это трудно поверить, но есть вещи, которые приводят к тому, что мы думаем, что должны причинить себе боль из-за того, как сложилась наша жизнь в то время. Это не ты, а те вещи, которые привели тебя к этому моменту, вызвали это, это не твоя вина, ты не должен чувствовать себя виноватым за это. — Феликс кивнул, опустив голову. — Я также могу сказать тебе, что твоя сестра, — мягко произнес Намджун, и Феликс поднял глаза, когда лидер группы заговорил, — Твоя сестра не стала бы винить тебя в этом и не хотела бы, чтобы ты чувствовал себя виноватым. — Феликс шатко улыбнулся. — Спасибо, док... — Просто хён - это нормально, Феликс, мы все здесь дружелюбные.       Феликс тепло улыбнулся. — Спасибо, хён.... — Намджун улыбнулся и кивнул. — Конечно, Феликс. — Юнги, который проснулся как раз в тот момент, когда Феликс говорил о том, почему он чувствует себя виноватым, был следующим. — Моя неделя прошла нормально, я не засыпал в совершенно случайных местах так часто, как раньше. На этой неделе я чувствовал себя бодрее, да и Чимин с Хосоком помогли мне в этом, они держат меня на ногах. — Тэён улыбнулся и похлопал мальчика по спине, не покидая пока группу поддержки, хотя Феликсу было удобно. — Я так рад это слышать, Юнги. Мы все рады. Уверен, что так оно и было, эти двое - просто сгустки энергии. — Намджун хихикнул и кивнул в знак согласия.       Юнги хихикнул и улыбнулся, заставив Феликса тихонько вздохнуть, его улыбка деснами была такой милой! — Чанни хён, — шепотом позвал Феликс, потянув мальчика за руку. — Да, Ликс? — Чан улыбнулся. — Его улыбка такая милая. — Феликс покраснел, а Чан громко рассмеялся, маленький австралиец был слишком милым. — Юнги хён, он думает, что твоя улыбка очень красивая. — Феликс тихонько шлепнул Чана, глядя вниз, когда Юнги захихикал. — Спасибо, малыш, мне нравятся твои веснушки. — Феликс покраснел еще сильнее, чем был, и застенчиво поблагодарил Юнги. — Ки, не хочешь ли ты поделиться чем-нибудь сегодня? Как прошла твоя неделя? — Намджун осторожно спросил, Кибом вздохнул проводя рукой по волосам. — На выходных я сильно волновался, но Джинки помог мне, в остальном, думаю, все в порядке. — Намджун улыбнулся, на его лице появились ямочки. — Я рад, что Джинки смог помочь тебе, Ки.       К этому времени Джэхён и Чэнлэ вернулись в комнату, но Намджун оставил его в покое, просто улыбнувшись вернувшемуся в комнату юноше, и китаец благодарно улыбнулся ему. — Хорошо, Эрик, не хочешь ли ты показать нам то произведение, которое ты выучил на виолончели? — Эрик широко улыбнулся и кивнул. — С удовольствием! — Эрик радостно встал и бросился к виолончели, все последовали за ним со своими мешками, чтобы сесть перед ним.       Феликс наблюдал, как старший мужчина блаженно играет на виолончели, словно он был создан для игры на этом большом инструменте. Он почувствовал, как его напряженное тело мгновенно расслабилось, когда звуки инструмента эхом разнеслись по большой комнате.       Все зааплодировали, когда Эрик закончил, на его лице появилась широкая улыбка, и он резко поклонился. — Спасибо, спасибо. — Намджун захихикал, успокаивая мальчиков. — Это было потрясающе, Эрик. Очень красивое произведение. — Тэён улыбнулся, — Феликс, ты не против, если я сейчас уйду? — Он говорил тише и мягче с веснушчатым мальчиком, Феликс застенчиво улыбнулся и слегка кивнул. — Спасибо... — Не беспокойся, Феликс, я вернусь, когда закончится занятие, чтобы отвести тебя на следующие. Наслаждайтесь своим днем, мальчики. Увидимся позже.— Все попрощались с главой учреждения и пошли за Намджуном в круг. Лидер группы поддержки жестом попросил их занять места, а сам вместе с Джэхёном пошел взять пару ванночек из шкафов в комнате. — Чжэ, не мог бы ты сходить на этаж для персонала и взять ножницы, пожалуйста. — Феликс удивился, почему они не держат ножницы в комнате, но решил, что это в целях безопасности некоторых мальчиков, поэтому их держат подальше от тех, кто может до них дотянуться без присмотра.