Не надо бояться памяти

Русская тайга — настоящий храм и подарок природы. Она нетронута человеком, величественна и чарует своей загадочностью. Обилие хвойных деревьев, кустарников со сладкими и полезными ягодами, различные травы и маленькие озёра на полянках. Там всегда тихо. Лишь иногда чирикают мелкие птички и по вечерам ухают совы. Вот только Антон не считают всю эту природу таёжных лесов такой прекрасной. Ему казалось, что тайга, словно хищник, заманивает к себе жертву своими красотами, а потом в самый неожиданный момент нападает на неё, съедая с потрохами. Лес звал к себе воющим ветром и скрипом деревьев, как будто шептал: «Давай же, подойди чуть ближе.» А сопротивляться этому было невозможно. Глупый ребёнок, которому никогда не сидится на месте и постоянно хочется узнать что-то новое, не смог бы противостоять гипнозу тайги. Антон был таким, но несколько лет назад. Поддался соблазну и не смог убежать. Когда ему было 13 лет и семья только-только перебралась на новое место, он винил во всём плутовку Алису. Она смогла очаровать его своим звонким голоском и хитрющими, но такими красивыми, глазами. Лисичка была таинственной, пленительной и недосягаемой. Петров не назвал бы это любовью, скорее интерес. Очень сильный интерес к этой рыжей обитательнице хвойных лесов. И со временем это чувство обиды, на обман его лесной подружки, так и не прошло. Оно сидело где-то глубоко внутри, беспощадно когтями царапало сердце, и являлась в кошмарах. Помимо обиды в его сердце таилось и вина перед его милой одноклассницей Полиной. Антон не мог оставить свою маленькую сестрёнку на съедение голодным зверям и под давлением страха за себя, сестру, маму с папой, отправился в сторону маленького домика Морозовой. На следующий день вместе с объявлением о пропаже Бабурина Семёна, рядышком висело точно такое же по содержанию, но уже с фотографией и описанием голубоглазой шатенки. После этого Оля ещё очень долго сторонилась своего брата, хоть и понимала, что он хотел её защитить. Антон не встревал и прекрасно осознавал, что нанёс своей маленькой сестричке вред. Не физический, но моральный. В одном повезло Петрову — у него появились друзья. Ромка Пятифан и Бяша. Хоть знакомство у них не задалось, дальнейшая их дружба развивалась очень быстро. Вот только эта компания сына очень сильно злила мать. Она называла это «плохой компанией». Вот только какая же она плохая? Тошу перестали донимать гопники с их школы, от дома до школы и обратно он всегда шёл в компании друзей. Частенько зависал с ними за гаражами до поздней ночи, после чего, конечно же, получал нагоняй от Карины. Но истерики мамы больше не волновали его и реагировал он на них гораздо спокойнее, чем раньше. Получается, что сейчас всё не так уж и плохо в жизни нашего героя? В этом нам ещё предстоит разобраться.

***

— Эй, Антошка! — слышится прокуренный и полностью сломавшийся голос Пятифана, — Шевели своей тощей задницей быстрее, у меня ща яйца к хуям отмёрзнут. А я, между прочим, только один раз трахался! Слышится скрип старой деревянной двери и из дома показывается светлая макушка. Антон захлопывает дверь и решительно идёт к однокласснику, почти срываясь на бег. — Хватит орать. Знаешь же, что если мать услышит, то ввалит мне по самое небалуйся! — Рома каждый раз ухахатывается до боли в животе, когда белобрысый начинает злиться и потому всегда продолжает провоцировать его. — Экскьюзмуа месьё Петров, я забыл, что мы вблизи дома не позволяем себе в полной мере пользоваться нашим великим русским языком, — скалится тот и указывает свою руку на плечо Антошки. — Да расслабься ты, зайчик. Мамка твоя вряд-ли что-то слышала, а то бы уже вылетела из дома и дала пиздюлей и тебе, и мне. И так начиналось каждое утро Петрова вот уже как 3 года. Ромка достаёт из кармана полупустую пачку самых дешёвых сигарет, у которых даже марки не было, вытягивает оттуда одну, зажимая её едва приоткрытыми губами. Чиркает зажигалка и юноша делает долгую затяжку. Куда-то в небо повалил едкий никотиновый дым, который Антон совсем не любил. Не понимал он, как Рома и Бяша могут курить эту дрянь, но им ничего не говорил. Петров их не боялся, просто не хотел казаться душным и лишать своих друзей удовольствия, хоть и очень сомнительного. Зимой дорога до школы была не самой приятной. Мороз царапал щёки, на очках оставались капли от тающих снежинок, уши мёрзли даже находясь под шапкой, а руки немели. Белобрысый ёжится и недовольно фыркает. Не любит он зиму, совсем не любит. А вот Пятифану ни жара, ни холод нипочём. Круглый год ходит в своей не шибко тёплой олимпийке и при этом умудряется не болеть. Так он ещё и без шапки, и без перчаток. Нередко Антон называл одноклассника моржом, когда возвращался с очередного больничного. Рома старался приучить Тошу заниматься спортом, но вот его телосложение и здоровье не позволяли ему даже два круга нормально пробежать. Ребята миновали лес и на горизонте уже виднелся посёлок. Из маленьких деревянных домиков виден тусклый свет жёлтых лампочек, а из каменных труб уже во всю валит дым. — Слушай, Тоха, — спустя долгое молчание наконец подаёт голос темноволосый. — Я это, домашку не сделал. Дашь списать? А я тебе булку в столовой куплю. — Ты никогда домашку не делаешь, — хмыкает Антон. — А вот от булки я не откажусь. Время шло, но вот характер Пятифана остался прежним; всё такой же дерзкий, постоянно ругается, местами безответственный, только Антошку это не сильно волновало. Рома стал для него опорой и поддержкой, даже несмотря на то, что они такие разные.