Интеграция: Аверсия - Первая глава

За секунду до заветного соприкосновения губ, уверенность покинула девушку. Нужно выкрутится из ситуации — ей необходимо было превратить прощальный поцелуй в объятия. Мысли парня сопровождались неловкой тишиной– ему не хотелось строить предположения, что делает девушка. В конечном итоге, он был вынужден просто стоять и наблюдать за происходящим. Вдруг, вместо того, чтобы тянуться ближе, Лусти крепко прижалась к Лайту, поскольку испугалась своих действий. Лишь пару мгновений она сжимала его, а потом пришла в себя. — Извини… — виновато прошептала Лисица. Нельзя не обратить внимание, что она вновь опустила свои ушки, ведь ей стало не по себе перед ним. В ответ на ее действия, Лайт тоже приобнял ее: — Все нормально, правда. Я не знаю, что это было, но в следующий раз не бойся, я все пойму! — пытался успокоить Юноша. А ведь он правда не подозревает о том, что она хочет сделать. Девушка растягивала последний момент рядом со своим любимым, буквально приклеилась к нему, чтобы не расставаться. Хоть к этому моменту она уже была без сил, однако объятия оказались слишком приятными, чтобы так сразу разойтись. К сожалению, чудные мгновения когда-то заканчиваются. — Что ж, не стоять нам на улице так, верно? — спросил у Лисицы беловолосый парень. — Да… — грустно отвечала она. Она очень лениво отклеивалась от него, на секунду даже начинала думать, что хочет чтобы он остался подольше. Ей не хватало смелости– она перед ним скована, как перед обществом в целом. Они вместе стояли друг перед другом, одна с грустью, другой просто серьезный. Вполне очевидно, что это качество парня отнюдь не привлекательно для девушек, но когда касается настоящей любви, никто не в силах заметить недостатков. — Ты только не переживай, у тебя будет возможность со мной встретиться еще! — позитивно говорил ей Лайт. — Угу… — Лусти печально издала одобрительный звук. Еще через секунду, она решила сказать свое простое прощание, параллельно развернувшись к своему дому на девяносто градусов: — Пока… — С поддельной улыбкой, она старалась всем видом показать, что все хорошо и грустить не будет, но ее ушки и тон обо всем говорили. — До скорого, Лусти! На последок девушка подняла свою руку и немного помахала в сторону парня своей кистью, после чего стала уходить, посматривая на него. Парень сделал практически тоже самое, только махать он не стал. Долго стоять на месте и колебаться Лайт не думал, как только девушка ушла и ее больше не было видно, тот развернулся и стал шагать в сторону дома. Лисица в своем доме хоть и грустила, но уже знала, что будет делать оставшиеся вечер и ночь. В своей комнате она подошла к тому самому шкафчику, а за ним забрала то, что так сильно скрывала. Для нее это уже совершенно обычное дело — быть в одиночестве, мечтать о любви и желанной близости. Как однажды Лусти рассказывала парню, ее детство было не самое приятное, но и тяжелым его не назвать. Она всю жизнь выделялась среди людей своим необычным внешним видом. Лисьи уши, хвост, волосы имеют особенности на свету и в тени. «Точно как теневые лисы в лесах рядом с технотауном», — говорили родители детей, с кем она училась в детском саду. Такое внимание ощущалось как осуждение, презрение к ней, будто она угроза для всех. Консерватизм в людях, который развивался все это время, стал беспощадным — не давал возможности развиваться науке, открыть что-то новое не связанное с прошлым всего человечества. Лишь то, о чем знают книги прошлого, чему сейчас учат в школах — то единственная правда, а все другое, инородное для большинства. Вот и Лусти для многих казалась опасной. Детский сад для нее был еще более менее спокойным, дети привыкали, однако многие родители старались оградить их от нее. В итоге и выходило, что с некоторыми играть было можно, а с другими нет. Воспитатели были вынуждены запрещать играть с ребятами, чьи родители этого не хотели. Школьные времена оказались еще тяжелее. По началу, учась в начальных классах, Лисица ощущала себя более менее в безопасности, ведь все ее обучение происходило рядом с классным руководителем и в одном кабинете, выделенным специально для одного класса. Но даже так, внимание одноклассников не всегда было позитивным. Мальчики чаще всего приставали именно к ней — дергали ее за волосы, уши и хвост. Так сразу и не объяснить, что ее ушки и хвостик намного чувствительнее, чем кажется. К ней на помощь приходила Мама и объясняла детям, что так нельзя, но со временем они это забывали и начинали по новой. Лусти долго терпела, стала привыкать и приняла это за должное. В основной школе все уже было совсем иначе. Хрупкая девочка больше не могла прятаться в кабинете своего класса — каждый предмет проходил в своем назначенном месте, а пройти через всю школу, оставаясь незамеченной было невозможно. В начале ее радовало то, что одноклассники прекратили приставать к ней, принося физическую боль, наоборот, они начинали пытаться всячески ухаживать за ней. С каждым годом подобного становилось больше, появлялось спокойствие. С ростом детей каждый больше поддавался своим чувствам и ранее вредные мальчишки превращались в кавалеров по отношению к девочкам. Естественно, нельзя было не обратить внимание на то, что Лусти среди девочек была намного симпатичнее — это создало новую проблему. Пока все внимание забирала на себя она — другие девочки были этим недовольны. После уроков эти жестокие дети вылавливали ее, били, рвали тетради, в которых Лисица тщательно записывала все, срывали с ее хвоста шерсть и вообще, крайне жестоко издевались. Конечно, ущерб для нее был значительный, хоть и дети не способны сделать что-то серьезное, ребенок даже такое с легкостью просто не переживет. Печальнее всего то, что это происходило не один раз, не два, и даже не три раза. Это происходило постоянно, более чем на месяц про нее никто не забывал. Чем ближе к экзаменам, тем больше каждая хотела наказать ее. Да так, что подобные издевательства происходили даже от классов старше. А причина всегда была одна и та же. Ее обвиняли в том, что парни тех девушек говорили только о ней. Ревность привела к подобным поступкам. Лусти закрывалась в себе, меньше общалась, уговорила маму одевать ее невзрачно. Из общительной и красноречивой девочки она превратилась в испуганную и запертую в себе девушку. Никакие разборки с полицией и родителями не помогали в этом, все сводилось к одному — она была крайней. И в момент, когда она сама захотела любви, ей понравился мальчик, вроде бы все было нормально и взаимно, но тот со смехом предал, сказав, что это была просто шутка. Никто больше не интересовался Лисицей и она сама тоже никем больше не интересовалась. Так и началась средняя школа. Сплошная тишина, отрицание себя, запертые эмоции и желание исчезнуть из общества. Последние 3 года в ней развивалась социофобия, поскольку она скрывала истинную себя. Ей всегда было страшно думать о том, что произойдет, если люди вокруг опять увидят уши и хвост, поймут, что они являются частью ее тела, а не просто украшением. Жизнь Лусти потеряла краски. К ее совершеннолетию ей стало трудно разговаривать с посторонними, выходить без причины на улицу и ловить на себе чьи-либо взгляды. И по всем тем же рассказам с ее слов, спасением из этой ситуации стал Лайт, с которым она уже знакома 2 года. Как-то так случилось, что пересекаться на улице им доводилось часто. Если бы не мать девушки, возможно она бы и не встречалась с ним всегда на одном и том же месте до тех пор, пока сама не предложила познакомиться. На первых двух-трех случайных встречах она сторонилась его, пока он пытался просто вежливо уступить, с чем-то помочь и так далее. Типичный вежливый, разговорчивый и иногда навязчивый со своей помощью волонтер, скажем так. В какой-то момент эта доброта стала симпатизировать Лусти и ей показалось, что он точно примет ее тем, кем она является. В первую очередь она стала охотно обмениваться с ним благодарностями за помощь, потом и вовсе начала разговаривать с ним при встрече. Все дошло до обмена контактами в социальных сетях, где они и продолжили свое общение с большей частотой, чем когда встречались на улице рядом с магазином на минут двадцать или тридцать. Общение для нее было очень приятным, что в конечном итоге она влюбилась в Лайта. Тем временем, парень вышел на ту самую Ранденскую длинную улицу. Он все тщательно сверил с картой и путь оказался еще проще, чем днем, нужно только не пропустить один поворот. Сейчас юноша думал об одном, что ему делать дальше? Его вечер полностью свободен, ложится спать еще рано, родителям тоже нечего рассказать, это будет слишком быстро. Беда, нечего придумать. Параллельно размышлениям, он посматривал из стороны в сторону. Однако, красивые знаки у него в городе, Лайт никогда таковых не замечал. В правду говорят, что город хороший, но пустой. Никто труды архитекторов не заметит. Перекресток с Пятой улицей, а впереди еще один с улицей Братства, где расположен компьютерный клуб. А ведь точно, Лайт же однажды проводил время со своими одноклассниками в онлайн РПГ игре. Парень понял, что ему хочется порыться в своем ноутбуке, которым он очень редко пользуется. Вот не зря идет и смотрит по сторонам, уже придумал занятие. Так даже время удается скоротать, больше половины прямой до поворота прошел, осталось всего ничего. Взгляд парня устремился куда-то на запад, где прямо сейчас солнце красиво заходило за гору. Вид экзотический, нигде больше такое не увидеть. Возможно где-то за городом это будет еще красивее. Среди природы, вокруг деревья, песни птиц, а ты сидишь, либо же стоишь, не важно, наблюдаешь за заходом Верумии. Да, технически это не солнце, ученые обратили внимание на то, что звездная карта по их знаниям не совпадает. Звезда, освещающая планету, была названа Верумией, но всем привычнее солнце, поэтому опустим это. К тому же, Луна, к которой все привыкли, тоже не Луна вовсе, очень напоминает, но не она. Это Амиса, спутник Аверсии, планеты, на которой все сейчас живут. Никто не привык к таким названиям, поэтому культура нового мира и дальше продолжает звать эти небесные тела так, как их когда-то звали на Земле. Весьма утомительно шагать долго. Общий путь выходит еще дальше, чем если от университета идти до лаборатории. Спустя минут тридцать с самого начала пути, Лайт только-только дошел до необходимого поворота в сторону его дома. Магическая улица, как в честь «магического» парка напротив Университета Технотауна, ему предстояло пройти мимо всей этой красоты. Говоря о самом парке, почему это место привлекает? Все просто, «магический» парк является особой природной территорией, где обитают необычные виды фауны. Каждый пришедший в этот парк ощущает себя словно в сказках про магию и драконов. Каждое растение имеет необычный голубой оттенок вместо привычного зеленого, а ночью все сияет этим же цветом. В парке есть даже деревья со светящимися плодами. Светослива — слива, которая может светиться, весьма оригинально. Ночью как елка с гирляндами, только обычное дерево и с плодами. А светлячки! Эти крошки, названные феями, умеющие делать пространственные прыжки, которые напоминают эксперименты по обнаружению радиоактивного излучения. Каждый их прыжочек на десять пятнадцать сантиметров оставляет след светящихся частиц, которые растворяются в воздухе и в итоге пропадают. А ведь таких зон на планете много. Хоть и Аверсия по своему типу является океанической, суша весьма большая, чтобы определить количество потенциального множества еще более прекрасных мест, чем это. Беловолосый парень как раз уже прошел это самое место, просторный парк, который уже светился всеми своими растениями из-за каждого угла. То-то, в парке всегда людно под вечер, не то что днем. Все днем заняты, а тут и красиво и романтично даже, люди же любят романтику, вот и место прекрасное. Сидят, любуются, что еще нужно? Правильно, поесть! На каждом углу есть магазин для этого. И студентам в угоду, и в парке посидеть можно, закусывая чипсы, пиццу или еще какую-нибудь вкусность. «Прекрасный город» — это повторять можно бесконечно. А впрочем, не так плохо, что жителей тут мало. Было бы много, вся красота скрылась бы за толпой, а тут такое не нужно. Проще, когда все есть и доступно всегда. Сам парень уже почти пришел до дома, осталось немного. Вот его дверь в подъезд, он ее открыл и стал взбираться по лестнице наверх. Глядишь, уже и пятый этаж, где он и живет вместе со своими родителями. Лайт достал ключ и вставил его в дверной замок, провернул пару раз и дверь можно было открывать. Тихо вошел и произнес свои стандартные слова при входе в дом: — Мам, Пап, Я дома! — достаточно громко и четко, чтобы уж наверняка поняли, что кто-то вернулся. Точно такими же действиями позади себя закрыл дверь — не нужны сейчас гости семье Старшайнов. — Ого, а ты рано, сынок. Раньше освободился? Все хорошо? — где-то из кухни озадаченно спросила Майя. — Да, все хорошо, да, освободился раньше, ничего страшного, дела есть дома, — уверенно ответил Лайт и ушел в свою комнату. — Ладно, если что, рассказывай нам как твои дела, вдруг нужна помощь, мы с папой готовы помочь. А еще, тут есть твой любимый чай, так что приходи, когда освободишься! — с любовью и очень громким голосом говорила мама, чтобы ее сын мог услышать слова сказанные ему. — Спасибо, скоро буду! — точно также ответил ей парень.