Ради счастья

      Всегда и везде ты был злодеем. Каждый раз тебя пытались поймать и упрятать за решëткой. И каждый раз я не могу помочь. В каждой реальности все либо мертвы, либо живы, но несчастны. И из этого можно вывести две неизменные вещи: Хина всегда погибает, а ты всегда преступник.       И с каждым новым прыжком назад я хочу спасти больше тебя, чем Хину. С каждым разом я вижу, замечаю эту пустоту в глазах всë больше. А когда после одного прыжка я надеялся на лучшее, я услышал даже слишком плохую информацию. Всех верхушек Сватонов убили. И убийцей был ты. Мне тогда хотелось рыдать, биться головой о стены, не верить Наото, но после некоторых выводов, найденного фото с конвертом и адресом я начинал верить. Мне хотелось с тобой поговорить.       Сейчас я шëл по развалинам и думал о своëм. И я считал себя энтузиастом, ведь ты можешь захотеть меня убить. Мне даже кажется, что так и будет, ведь сейчас ты глава одной из самых преступных банд в Японии. Но вдруг меня окликнули. И, чëрт подери, этот голос я узнаю из тысячи. Я поворачиваюсь на голос и сталкиваюсь с этими бездонными глазами, которые точно подтверждают, что это ты.       — Майки... — невольно вырывается у меня.       Но ты улыбаешься, а у меня льются слëзы.       — Как твои дела? — единственное, что приходит ко мне в голову, на что я получаю краткое "Норм". Ты это говоришь с улыбкой, но я-то вижу уже совсем пустые глаза, которые только сейчас начали наполняться нежностью и добротой. И я просто уже не могу, ведь первый раз за столько времени, за столько прыжков мы встречаемся. И это спусковой крючок уже к ручьями льющимся слезам.       — А ты всë такой же плакса. — Твоя улыбка чуть шире. И я не могу сдержать свою и тоже начинаю улыбаться. Ты начал что-то вспоминать, а я всë больше убеждался, что ты ни за что бы не убил кого-то из ребят.       — Почему ты ушëл из Сватонов? Я хотел, чтобы ты ругал меня как старший брат. — Это заставило меня удивиться, но не больше того, что ты сказал далее. — Я старался в одиночку, но не справился.       Я понял, что ты был всë это время одинок, что тебе была нужна помощь, моя помощь. Но тот я решил уйти, что в какой-то момент ты..       — В какой-то момент я перестал быть собой. — Я понимал это, но уточнил:       — О чëм ты?       — Твой уход сорвал мне тормоза. — Я знал, что я идиот, но чем я тогда думал? Как я мог бросить Майки? Он так нуждался в моей помощи, поддержке, а я... Тут ты упомянул разговор с Доракеном и Мицуей.       "— Прекращай, Майки.       — А? Уеба, теперь ты тут приказы раздаëшь?       — Я согласен с Доракеном.       — Мицуя...       — Он больше не идëт по пути Сватонов.       — Майки, твой выбранный путь — путь хаоса. Мы с Мицуей доверяем тебе свои жизни. И это наш выбор.       — Но знаешь, Майки, Такемучи — наш покровитель. Я не хочу, чтобы он стал как мы.       — Не впутывай его."       От шока случайно вырвалось "они и правда так сказали?" Я не мог поверить. Меня защищали. Пытались отгородить от этого. Но лучше бы я этого не делал. Мне так было это нужно, я столько сил вложил, а потом опять сбежал.       — Да, они были лучшими из лучших. А я их убил. С тех самых пор Сватонов не стало. Я их всех убил.       На всë это я только и мог, что экать. А ты всë говорил. Но с каждым сказанным тобой словом мне становилось всë хуже.       — Поэтому я прошу тебя покончить с этим. Убей меня.       И я тогда хотел убить, но не тебя, а себя. Тут ты упомянул Хаккая. И потом заговорил про убийство, своë первое.       — Я тогда ничего не почувствовал. И тогда я подумал, что всë можно решить убийством. — Всë это ты говорил будто в прострации. — Ведь правильно убивать то, что мешает. — И тут я испугался, ведь ты это проговорил с улыбкой.       И из-за этого мои эмоции захлестнули меня и мой разум. Я перестал контролировать себя. Мой голос был на повышенных тонах. Я пытался отговорить и продолжал не верить. Тут ты резко схватил меня за воротник, повалил на землю и приставил пистолет к голове.       — Да хули ты понимаешь?!       Ты был зол, даже очень. Но когда наши взгляды пересеклись, ты будто что-то вспомнил.       "— Есть последние слова, Чифую?       — Помнишь Ханагаки Такемичи?       — М? — потянули вопросительно в ответ.       — Он спрашивал о тебе, искал. Будто прыгнул во времени. И сейчас он всë такой же. — Говорящий вспоминал тот лучик солнца. Пусть и была напряжëнная ситуация, но кто мешает?       А бывший командир стал смотреть с вопросом.       — Посмотри внимательно в его глаза. В них нет лжи. — На глаза наворачивались слëзы из-за непонятных причин. — Так что, поверь мне, пожалуйста."       — Не смотри на меня этими глазами!       Но тогда как и куда мне смотреть, Майки? Я не могу иначе, и ты это знаешь. Просто меня так переполняют эмоции, что у меня невольно получается жалостливый взгляд, который может переубедить. И тут ты просишь взять пистолет.       — Либо умру я, либо ты.       На меня упали первые твои слëзы. Как же мне было больно смотреть на них. Я хотел тебе лишь добра. И ради тебя тоже я стал ходить туда, в прошлое. Я пытался менять прошлое ради будущего с Хиной, но ведь и ты не оставался без моего внимания.       — Те дни уже не вернуть!       "Неправда!" хочу крикнуть я. Я каждый раз там бываю, каждый раз ломаю голову над спасением каждого из вас, над твоим спасением в первую очередь. Ведь тебе нужна была помощь. Раздаëтся выстрел, который всë испортил. Мои глаза расширяются, а зрачки почти полностью затапливают радужку. Я хаотично осматриваю пространство и натыкаюсь на Наото с пистолетом в руках. Он спрашивает про моë состояние, но могу ли я быть в норме? Кричу твоë имя и наклоняюсь к тебе, не обращая внимания на возгласы детектива. Мой взгляд цепляется за твой пистолет, который заставляет меня трястись. Он был на предохранителе.       — Он не собирался стрелять?! — невольно вырывается у меня.       Я поднимаю твою голову и продолжаю тебя звать. Но тут у тебя вырывается имя Наото.       — Спасибо тебе. Возможно, Такемучи все-таки не способен на такое.       Ты его благодаришь и говоришь, что только и делал, что страдал. А я пытаюсь тебя переубедить. Говорю, что вернусь в прошлое и всë исправлю, чтобы не было такого ужасного будущего. А ты улыбаешься.       — Спасибо, что пытаешься меня успокоить.       Я начинаю плакать сильнее. Хочу ещë что-то сказать, но ты обрываешь.       — Такемучи, твоя рука такая тëплая.       Ты это говоришь перед смертью, ведь твоë тело леденеет. Но я вижу предсмертные огоньки счастья в твоих глазах, которые в следующие секунды тухнут. Я не верю и зову тебя, но ты не отвечаешь. Я хочу безумно кричать. Перед глазами проносишься ты и воспоминания о тебе. И я наполняюсь решительностью спасти тебя. Протягиваю как обычно руку Наото со словами, что я должен всë исправить. Ради всех, ради Хины, ради тебя в первую очередь.

Ведь я тебя люблю до безумия.