Тайная жизнь Леонида Субботина

Леонид ужасно нервничал, стоя за кулисами. Он уже сменил повседневную одежду и перевоплотился в Лиама, ожидая выхода на сцену, но именно сегодня ему этого хотелось меньше всего. Хотя, по большему счету, что изменилось из-за того факта, что в толпе собравшихся он выдернул взглядом знакомое лицо? Леонид и сам не понимал с чего он так разнервничался. На сцене он не показывает лица, поэтому Данилов не сможет его узнать. Любые отличительные черты на теле, в том числе татуировки, скрывал плотный тональный крем, поверх которого наносился бронзатор. Или всему виной тот факт, что Лёня узнал о Степане то, что тот гей? А это факт неоспоримый, ведь другие люди в «Temptation» не заглядывают даже из любопытства. Тимур лично знакомился с каждым клиентом, прежде чем вручить тому пропуск в свое заведение. Лёня даже ощутил противный укол ревности — Тимур тот еще ловелас. Чего скрывать — Субботину нравился капитан Данилов. Нравился очень давно, с самого первого дня появления Леонида в ФЭС. Красивый, серьезный капитан сразу же запал в сердце старлея, заставляя его краснеть, словно невеста на выданье, и немного заикаться. Степан являлся для Леонида недостижимой мечтой, наваждением, сладким фруктом в райском саду, который невозможно добыть. В общем, Лёня считал, что шансов обратить на себя внимание Степана у него было ровно столько, сколько у нашей сборной по футболу выйти в финал чемпионата мира. В конторе все считали Данилова бабником наравне с Майским. Две девочки из отдела криминалистической экспертизы даже поспорили, кто из них быстрее затащит капитана в постель, и между ними велась жестокая борьба за внимание Степана. На что только эти барышни не шли, дабы объект их спора обратил на одну из них хоть чуточку внимания! Они ярко красились, рядились так, словно собрались на показ мод в Милане, активно строили глазки, но все оказалось безуспешно. Данилов обращал на них внимания не больше, чем на зудящих возле уха комаров — отмахнулся и забыл. Хотя, если верить надежным источникам, женщины у Степана водились. И вот сейчас Леонид, стоя за плотной красной шторой, наблюдал за тем, как капитан Данилов неспеша попивает коктейль ядовито-зеленого цвета и со скучающим видом осматривает клуб. Гей-клуб. В голове не укладывалось, что мог забыть Степан Данилов, пожиратель женских сердец, в заведении, в котором из женщин была только уборщица Раиса Петровна, да и та приходила лишь утром. «Интересно, как часто он сюда приходит?», — подумал Леонид, нервно покусывая губу. Тело окатило жаром — может, Степан уже видел, как он танцует? Может, он догадался, кто скрывается под образом Лиама? Леонид прокрутил в голове все воспоминания, связанные со Степаном. Пару дней назад они закончили совместное расследование о краже крупной суммы денег, при которой погибли три человека. Степан вел себя как обычно — холодно-учтиво, сосредоточенно выискивал улики и опрашивал свидетелей. Ничего в его поведении не говорило о том, что он знает о тайне Леонида. Нет, решительно отбросил он из головы назойливые мысли, Степан точно ничего не знает: Тимур не стал бы приглашать в заведение не проверенного человека. Заиграла медленная, плавная льющаяся музыка, из зала послышались громкие свисты и аплодисменты, приветствующие танцора, и Леонид, отбросив в сторону нервозность и тягостные думы, уверенно вышел на сцену. Перевоплотившись в Лиама, Леонид растворился в звуках мелодии, полностью отдался танцу, наслаждаясь тем, что любил, пожалуй, сильнее всего на свете. В этот самый миг ему казалось, что в зале находится лишь он один. Звуки голосов растворились в воздухе, исчезли, рассеялись, мелодия проникала в самую душу, заставляя Лиама проживать совершенно другую жизнь. Он танцевал, наслаждаясь каждым мгновением проведенным на сцене, его тело двигалось плавно и грациозно, руки рисовали затейливые узоры, по спине ползли горячие струйки пота. Лиам полностью слился с чарующими звуками, которые вытеснили из его головы другие мысли. Так случалось всегда — на сцене он мог быть собой, настоящим, полностью отпустив на свободу все внутренние порывы. Плавная, спокойная мелодия сменилась другой. Теперь музыка стала более резкой, порывистой и хаотичной. Движения Лиама сделались раскрепощеннее, тело напряглось, играя мышцами, а в мозг ворвались громкие ликующие крики. Кожа блестела в свете софитов, ткань шортов искрилась, притягивая горящие взоры к упругой заднице. Похотливые самцы, собравшиеся в клубе, с восторгом наблюдали за ним, сильнее возбуждаясь. Каждый из них мечтал стащить парня со сцены и разложить прямо на ней, но бдительная охрана клуба не давала подвыпившей публике приблизиться к танцору. Внезапно в зале раздался громкий оглушительный хлопок, запахло гарью и дымом, а затем кто-то громко закричал от ужаса. Дым заполнил все помещение, началась паника и судя по возбужденным голосам, люди ринулись к выходу. Лиам быстро забежал за сцену, потирая слезившиеся от копоти глаза, и наткнулся на Тимура, хозяина клуба. Его лицо походило на восковую маску, в глазах — паника, галстук съехал в бок. — Лиам, вали отсюда, быстро, — крикнул он, стараясь перекричать адский шум. — У нас, кажется, терракт. Давай, живо, уноси отсюда свою задницу. Совершенно сбитый с толку Леонид вбежал в кабинет Тимура и поспешил сменить сценический костюм на повседневные джинсы и футболку. Из зала все еще доносились истерические голоса, охрана торопилась вывести гостей наружу. Леонид понимал, что ему необходимо как можно скорее покинуть клуб, но понимал, что риск столкнуться с Даниловым слишком высок. К тому же в нем взыграл профессионализм, и его первая сущность толкала пойти выяснить в чем же дело, но этого делать категорически нельзя. Лёня прислонился спиной к двери и негромко застонал, прикрыв глаза рукой. Нужно было что-то решать, ведь в любой момент могли нагрянуть полицейские, и его присутствие в этом клубе может сказаться на его дальнейшей карьере в ФЭС не самым лучшим образом. — Дернул же меня черт в это ввязаться, — простонал Субботин прислушиваясь к голосам снаружи. Он в который раз обругал Тимура, который так и не удосужился сделать в клубе черный вход. Судя по всему, большинство посетителей уже покинули клуб. Леонид осторожно приоткрыл дверь и выглянул в коридор, залитый желтоватым светом. Где-то вдалеке раздавались звуки сирен — полицейские были рядом. Сделав глубокий вздох, Леонид все же направился к лестнице, ведущей прочь из клуба. Что происходило в главном зале он не имел ни малейшего представления, но узнать об этом не составит труда из утрешних сводок. Леонид вышел в темноту ночи как раз вовремя — патрульная машина остановилась возле неприметного, покосившегося здания почты. Леонид юркнул влево и скрылся от нежелательных глаз, а затем вышел на оживленную улицу прямо в центре города. Даже оказавшись дома, Леонид не мог успокоится. Он не знал, что произошло в клубе и позвонить Тимуру пока тоже не мог — тому сейчас явно не до разговоров. Леонида больше всего беспокоило, что если полиция начнет проводить тщательный обыск, то могут обнаружиться его отпечатки пальцев. Не то чтобы его это сильно тревожило, ведь он не преступник, но все же разоблачения своей второй сущности он не хотел. Оставалась надежда на то, что полиция не станет «возиться в грязном белье», или что Тимур как-то спустит все на тормозах. Из беспокойных мыслей Леонида выдернул телефонный звонок. — Субботин, слушаю, — машинально ответил он. — Лёнь, — раздался напряженный голос Рогозиной. — У нас ЧП. — Что такое? — нахмурился Леонид. Судя по голосу Рогозиной, случилось нечто совершенно ужасное, иначе с какой стати ей звонить подчиненному в три часа ночи? — В стриптиз-клубе «Temptation» в центре Москвы случился взрыв. Пострадал… — ее голос надломился и дрогнул, — Степан Данилов.