Краски страсти

      Дом находился на тихой улице. Он был наполовину скрыт деревьями, а двор зарос кустами сирени. Шторы в гостиной были задёрнуты, и нельзя было понять, горит ли свет. Около дома были разбиты клумбы с цветами и бордюр из ирисов, а у колодца пахло цветами из сада. В углу террасы на ступеньках лежал этюдник с красками.       Перед ним стояла открытая картина на мольберте, уже законченная. На ней был изображён лес с березами, уходящими ввысь, а над ними темнело небо с кометами и яркими звёздами, между которыми только что появилась луна. Картина была прекрасна.       Дом был небольшой, двухэтажный. На первом этаже размещались гостиная, столовая и кухня, а на втором этаже были спальни для разных членов семьи и библиотека. Гостиная и столовая выходили окнами на запад, но их закрывали зелёные ветви деревьев. Светлые стены визуально делали помещение больше. В центре столовой стоял большой круглый стол, в угловой нише над барной стойкой висели картины местных художников.       В одном из кресел сидела хозяйка дома, Софи Хауард. Она была стройной и элегантной. Красивое лицо ее обрамляли густые тёмные волосы, заколотые серебряными шпильками. Глаза светились умом и добротой. С ней и в самом деле приятно было поговорить. Её тонкий стан был затянут в чёрное платье, которое только подчёркивало её белоснежную кожу.       На столе перед ней лежала раскрытая книга. Рядом была большая стопка писем с красивой вязью слов. Софи была погружена в чтение. На её лице время от времени появлялась тень улыбки, но тут же исчезала. Она очень внимательно следила за каждой строчкой, словно ища в них скрытый смысл. Изредка она покусывала нижнюю губу и щурилась, словно вспоминая что-то. От чтения ее отвлек звук открывающейся входной двери и Хауард положила книгу, которую читала, и встала с кресла.       И когда Эрик, её возлюбленный появился в дверях гостиной, она приветливо кивнула. Со словами: — Здравствуйте, Софи, – он склонился к её руке и поцеловал. Хауард обняла его за плечи.       Софи выглядела ослепительно. Он не видел её целый месяц. И теперь был поражен переменой, произошедшей с ней. Впрочем, сам он изменился гораздо меньше. Ему шёл деловой костюм и модный красный галстук.       Увидев его, Софи радостно улыбнулась. Как и в первую их встречу, на ней было простое черное платье. Но теперь оно было особенным. И это ещё больше подчеркивало стройную фигуру. Женщина казалась похожей на сказочную нимфу с картины итальянского художника Возрождения.       Они встретились пару лет назад. Между ними вспыхнуло всё внезапно и стремительно. Сначала эта внезапность и скорость удивляла их обоих. Пара просто проводили время, ничем особенным не занимаясь, и ничего не ожидая друг от друга. Как и сейчас, когда Эрик пришёл к ней с единственной целью, чтобы утолить их общую страсть, для неё же эти встречи служили источником вдохновения. А какой женщине не нужна страсть, способная сотворить новое слово в её творчестве? И чем страсть искусства отличается от страсти жизни?       Софи не сводила с него внимательного взгляда, словно желая проверить его настроение. Он вдруг поймал себя на том, что так и не рассказал ей всю правду. Может позже, а сейчас Эрик с удовольствием поцеловал её. Она нежно, но уверенно вернула поцелуй, в котором чувствовались любопытство и хитринка, и кинула на него из-под ресниц проницательный взгляд. И всё-таки иногда мужчина смущался перед ней. В Софи было что-то притягательное, но вместе с тем странное, и это сводило его с ума. Что она читает в его глазах? Желание и похоть? Или что-то более глубокое, глубинное и тонкое, непонятное и волшебное?       Софи чувствовала, как внутри разгорается знакомый огонь, готовый вот-вот вырваться наружу и разгореться в настоящий пожар. Она была готова к этому. Предвкушение новой страсти приносило ей истинное наслаждение. Её руки легко скользнули по его телу, она нежно поцеловала его, а затем сомкнула их на его затылке. Её язык встретился с его языком, их губы соединились. Софи закрыла глаза. В её животе происходило легкое покалывание, в котором смешались желание и предвкушение.       Чем дольше она целовала его, тем острее чувствовал возбуждение Эрик. Ему захотелось показать ей, как он возбужден. Он разорвал поцелуй и провел пальцами по её спине, по линии выреза платья. Софи была очень чувствительной. Ей нравилось, когда он делал ей приятно. И она никогда не скрывала своих чувств, если это было угодно Эрику. Её грудь стала вздыматься от его прикосновений, дыхание участилось, её ногти вонзились ему в плечи через ткань пиджака. Все это время он глядел ей прямо в глаза, чтобы она понимала, что он уже на грани возбуждения. Софи открыла рот, её зрачки расширились и потемнели, а кончик языка показался между полураскрытых губ. Она продолжала тереться об него грудью, прижимаясь к его бедрам своим животом. По её телу пробежала дрожь. Эрик почувствовал, что сейчас потеряет над собой контроль. Он опять глубоко вдохнул. В ушах раздался шум, похожий на жужжание электрического вентилятора. Мужчина отстранился, чтобы снять пиджак и галстук, и предложить продолжить в спальне.       В этой комнате было очень тихо и уютно, она казалась какой-то особенной. Эрик подошёл к Софи и положил руку ей на грудь, ощутив, как она вздымается под его пальцами. Софи прикусила губу и облизнула губы.       На них слишком много одежды, от которой надо избавиться. Расстегнув рубашку, он отбросил её в сторону, а потом подошёл к Софи. Она стянула платье, кинув его на пуфик и оставшись только в тонких кружевных трусиках. Он замер, глядя на её тело. У него не было слов. От Софи исходил слабый аромат сирени. Он медленно провел рукой вниз по бедру и почувствовал, как Софи подалась ему навстречу. Потом Эрик положил ладонь ей на грудь, а другой нажал на её живот, отчего она вздрогнула.       Когда его пальцы дошли до её нутра, Софи выгнулась дугой, издав тихий стон. У Эрика внутри всё сжалось. Наклонившись, он стал целовать её грудь и живот. Поцелуи становились все горячее и глубже. Потом его пальцы погрузились в горячее влажное лоно. Софи застонала еще громче.       В этот раз проникновения были ещё глубже и сильнее. Софи изогнулась ещё больше, зажмурившись. С губ срывается протяжный стон. Сейчас ей очень хорошо.       Ей казалось, что она сейчас взлетит под облака. Из груди её вырывались тихие стоны и прерывистое дыхание. Она вся горела, от бушующей страсти. Ей кажется, что сейчас у неё вырвется крик — и все закончится. Женщине хочется, чтобы это произошло. Тепло разлилось по ее груди, животу и бедрам. Софи вздрогнула и протяжно застонала. Она взлетела над землей, она испытала величайшее наслаждение. На её лице было написано неописуемое блаженство. Из-за слез, она не может разглядеть Эрика. Кажется, она просто куда-то падала. Это падение завораживает её, и она ждёт... Чего? Пока она достигнет конца падения? Или такого же восторга? Нет, скорее — падения и блаженства одновременно. Давно Софи не испытывала такого оргазма.       Такого сильного, такого полного, такого пронзительного. Вот уже всё тело сводит судорогой. Кажется, что она сейчас не сможет остановиться. Все её тело дрожит и содрогается. Все её существо — океан, который только что взорвался тысячью красок. Мириады цветов и запахов. Море воды, в котором растворяются звезды. Море света. Всё небо — как этот сверкающий горизонт.       Мириады вселенных, которые только что соединились в ней. Её стоны становятся всё громче, все невыносимее. И вот... Еще один взрыв. Тело словно разрывается на тысячи кусочков. Она больше не понимает, где её тело. Она не чувствует своего тела. Ей кажется, что где-то в центре сознания пылает костёр, в котором сгорают её мелкие осколки. К ней подбирается огонь... нет, она пылает... Нет, она уже почти не чувствует себя.       Эрик наконец–то тоже достиг разрядки. Он издал хриплый стон и обмяк, уткнувшись ей в плечо. Потом он приподнялся и посмотрел на Софи. На его лице сияла довольная улыбка. Софи тоже улыбнулась и провела ладонью по его лицу.       Потом Софи пошевелилась. Он всё так же лежал рядом с ней и смотрел на Софи. Вдруг он вздрогнул, повернулся на бок и поглядел ей в лицо. Софи вопросительно посмотрела на него. — Что? — спросила она. — Я должен тебе сказать. Я женюсь, — сказал мужчина, ставя этими словами точку в их отношениях.       Софи немного поразмыслила, а потом тихонько рассмеялась. Он повернулся на бок и закрыл глаза. Софи снова легла рядом с ним и положила руку ему на грудь. Она не чувствовала себя обиженной. Может, это и было её ошибкой — если разобраться, он никогда и не отрицал, что собирается жениться на ком–то. Но он всегда говорил, что это будет не сейчас.       Всё кончено. Теперь она свободна. Свободна... Свободна... Свободна... Свободна... Как хорошо, подумала она. Как чудесно. Свободна... Свободна... Свободна.       Софи посмотрела на него — на его глаза и закрытые веки. Он больше не улыбался. Женщина поняла, что ей сейчас нужно сделать. Она встала и начала одеваться. Софи только сейчас поняла, как её тяготеют эти отношения. И поэтому решила, что надо закончить всё раз и навсегда. Поэтому она попросила его уйти и забыть дорогу к её дому. Эрик не спорил — он понял, что так будет лучше. Когда он ушёл, она закрыла глаза и заплакала — несмотря ни на что, всё же ей было очень больно. Но слёзы быстро высохли, и Софи почувствовала, что на смену им пришла решимость. Она не будет об этом вспоминать. Теперь всё будет по-другому. Ей просто нужна была чистая дорога. Покой и радость.       Холст расцветал буйством красок — жизнь начиналась заново. Но постепенно менялись и очертания её души. Теперь она снова знала, что делать, и решила начать всё с нуля. Конечно, это было непросто. Но она решила не откладывать.       Софи посмотрела на картину, и душа её полетела в будущее, чтобы начать все сначала... На ней было изображено бескрайнее поле, в центре которого виднелся холм. На вершине холма расположился город. Он был окружен высокими красными стенами, построенными из кирпичей и обожжённой глины. Рядом с воротами стояли солдаты. По полю шла девочка в белом платье. Время от времени она присаживалась отдохнуть и подставляла лицо солнцу.       Хаурд поняла, что не хочет оставаться в этом доме. Здесь она больше не находила ни вдохновения, ни спокойствия. Для переезда художница выбрала живописную местность недалеко от города.       Здесь было много садов, лугов и холмов. Из окна открывался завораживающий вид. Софи стало казаться, что когда–то она уже была в этом месте, но где и когда — вспомнить не могла. Рядом были клумбы и бассейн, прямо перед окном — покрытые пылью терракотовые вазы. Софи ощущала себя в безопасности и покое, и очень полюбила это место. Потом она пошла, гулять по саду и... о чудо! В одном из кустов что–то зашевелилось, потом стало видно, что это ёж…       Спустя время из открытых окон доносятся детский смех и чарующие звуки скрипки. Когда у хозяйки дома было хорошее настроение, она начинала петь. Софи казалось, что она вспоминает что–то давнее, но близкое и прекрасное. На крыльце стояла картина, которую рисовала Софи. На ней была изображена золотоволосая девочка в длинном платье и с венком на голове.