Солёная карамель

Миссия оказалась не такой сложной, как Какаши рассчитывал. Усталость была терпимой, и уже ближе к утру, в предсумречную рань, он вернулся в Коноху. И надо же было такому случиться, что на пустой улице по дороге домой он встретил Ируку. С растрёпанным хвостом, криво сидящей одеждой, с засосами на шее, но с довольным видом и полуулыбкой на лице. Он явно возвращался из борделя, куда довольно часто заглядывал, и не волновался, что может попасться кому-то на глаза в таком неприглядном виде. У Какаши перехватило дыхание. У него была одна слабость, которую он умело маскировал под увлечение порно-романами Джирайи. Он становился излишне романтичным, когда влюблялся. На такие сопли ни один подросток, вне зависимости от пола, не способен. А влюблён Какаши был по уши в Ируку. Какаши казалось, что они просто созданы друг для друга. Взять хотя бы имя: диаметрально противоположные стихии — море и поле, дельфин и пугало. Или внешность. Какаши не любил сладкое, но волосы Ируки напоминали ему молочный шоколад, глаза — крепкий кофе, а кожа — карамель. Сам Какаши был похож на альбиноса своими бледной кожей и отдающим серебром волосами. Всегда активированный шаринган в левой глазнице напоминал огонь в кузнице, а родной правый глаз — закалённую в этом огне сталь. Не человек, а холодное оружие. Ирука же казался тёплым, в нём можно было согреться, но не сгореть. И характеры* у них были под стать внешности: добрый, местами даже мягкий, Ирука и хладнокровный, порой до безразличия, Какаши. Как ни сравнивай, они отличаются абсолютно всем. А что может притягиваться сильнее, чем противоположности? Ещё ни разу не было такого, чтобы эта маленькая слабость Какаши давала о себе знать. Но, видимо, от усталости его мозг отключился, предательски оставив своего владельца наедине с человеком, который ему нравился. Потому что иначе Какаши никак не мог объяснить слова, вырвавшиеся из него вместо приветствия: — Мужика Вам нормального не хватает, Ирука-сенсей. Похоже, Ирука тоже был не совсем в своём уме, поскольку, кажется, решил подыграть: — Есть кто-то на примете, Какаши-сан? И Какаши не мог не предложить свою кандидатуру. Ирука, наверное, слишком заигрался — он согласился. И Какаши не понимал, почему. Они отправились домой к Какаши. И даже если бы оба не были такими усталыми, пусть и по разным причинам, этой ночью ничего не случилось бы. До утра, когда Ируке придётся вставать и идти в Академию, оставалось всего ничего, а Какаши не был подлецом, способным не дать кому-то выспаться перед работой. Или хотя бы чуть-чуть поспать. Они, раздевшись, легли спать на одну кровать, но воспринимать это как что-то сексуальное выключенным мозгом не получалось. Проснулся Какаши уже в одиночестве. После миссий он всегда спал крепко, и утром даже не слышал, как Ирука собирался и покидал его квартиру. А Ирука, добрая душа, конечно же, не стал его будить. Какаши было стыдно за свои слова, но... Он как никогда быстро закончил отчёт и готов был отнести его Ируке прямо сейчас. Лишь бы увидеть его и понять, что ему это не привиделось. И что Ирука теперь, при свете дня и после непродолжительного сна, думает об этом. По Ируке и не скажешь, что он совсем не спал ночью. Словно принял боевую пилюлю, но Какаши не видел никаких следов нервного возбуждения. И засосы на шее Ирука как-то убрал, а не просто спрятал — для этого высоты горла водолазки не хватало. — Ох, кажется, завтра пойдёт снег: Вы вовремя принесли отчёт, Какаши-сан, — улыбнулся Ирука мягкой улыбкой, принимая отчёт. — Я заканчиваю сегодня в восемь, но даже так я успею добраться до дома, прежде чем начнётся буря, — словно невзначай обронил он и подмигнул. Всё, что Какаши мог сказать, это: — Я понял. Никаких следов отчуждённости. Наоборот, Ирука, кажется, поддерживает его идею. Эта шутка слишком затянулась, но почему-то не было смешно. Что же, если идти, то до конца. В голове родился простой, как табуретка, план: сначала ужин, а потом секс. Насколько Какаши знал, Ирука человек занятой, ему не до ухаживаний. Иначе он бы уже нашёл себе кого-нибудь не из весёлого квартала — Какаши в этом уверен. С ужином всё легко — Какаши с ранних лет сам себе готовил, и даже из-за порой выматывающих миссий, которые он часто завершает на больничной койке, он ещё не растерял навык. А вот как справиться со второй частью... Решение пришло молниеносно — Какаши открыл на случайной странице свою любимую, зачитанную чуть ли не до дыр книгу в поисках вдохновения. И сразу же пожалел об этом. Он перелистывал страницы, а глаз выхватывал строчки, отдельные фразы и абзацы: ...А потом его твердые губы и язык вновь нашли ее рот и навсегда оставили на нем свое клеймо... ...В его поцелуях не было никакой неуверенности. Он точно знал, как найти ее губы... ...Его язык, ворвавшийся в ее рот, неистово делал то, к чему стремилась другая часть его тела... ...А эта его загорелая кожа! А это тело в гладких пластинах бицепсов, трицепсов и других мужских мышц!.. ...Ее плоть растворилась в его теле. Он упрямо скользил своим языком по ее губам, повторяя их форму. Когда его ладони встретились в районе пупка, они продолжили свое эротическое путешествие вверх. Наконец смелые путешественники достигли горных высот. В его ладонях лежало по плоду, нежно подрагивающему в такт участившемуся дыханию. Пальцы непроизвольно сжались несколько раз... Какаши захлопнул книгу и закрыл глаз. Когда он читал весь текст подряд, целиком, такие мелочи как-то не замечались и воспринимались нормально. Но сейчас... Он не мог скопировать и применить такое хреновое порно на Ируке. Клон остался готовить на кухне, чтобы ужин был ещё тёплым к их приходу, пока Какаши встречал Ируку с работы. Обычно Какаши даже наедине с собой не снимал маску — так привык к ней, что порой даже не замечал. Но сейчас сделал исключение, открыв лицо сразу же, как пришёл домой. Ирука старался сделать вид, что для него ничего не изменилось, но потому, как долго он смотрел на его губы, даже дольше, чем на родинку, Какаши понял — нравится. — Пахнет аппетитно, — оценил Ирука, палочками подцепив лапшу. Какаши знал, что до «Ичираку» его рамену далеко, но готовил он вполне прилично и вкусно. — Спасибо, — ответил Какаши, принимаясь за свою порцию. Ирука был голоден после работы, и некоторое время они ели молча, полностью сосредоточившись на еде. Но это не ощущалось как что-то дискомфортное, наоборот, тишина казалась уютной. — Почему ты думаешь, что мне не хватает нормального мужика? — наконец спросил Ирука. Какаши не совсем рассчитывал на такой вопрос, но всё же честно ответил: — Потому что иначе ты бы не ходил по борделям, как неприкаянный. — И нормальный мужик решит эту проблему? — Возможно. Во всяком случае, стоит попробовать. — Хм... Почему ты вызвался добровольцем? — Потому что мы подходим друг другу, — только и сказал Какаши. Привести всю довольно путаную цепочку рассуждений было выше его сил. — А почему ты согласился? — Не знаю. Просто действовал по наитию, — пожал плечами Ирука. — Ты действительно хочешь это сделать? — Думаю, да. Но сначала мне нужно в душ. У Какаши, для которого Ирука был главным блюдом на этот вечер, уже заканчивалось терпение. Плевать он хотел на гигиену. Но отпустил Ируку по одной простой причине — чистая кожа более чувствительная. Дождавшись своей очереди, Какаши, откинув голову назад, позволял каплям стекать по телу. Он двигал рукой по члену, заставляя его полностью распрямиться. Но не более. Как он может дрочить в душе, если в спальне его ждёт Ирука? Выключив воду, Какаши лишь прикрылся полотенцем, а Ирука, чтобы не усложнять им задачу, так и не оделся после мытья. — Как насчёт поцелуя? — спросил Какаши. — Действуй, — разрешил Ирука. Какаши осторожно потянулся к Ируке, словно не веря в такую вседозволенность. Ирука обнял его в ответ, положив руки ему на плечи, притягивая ближе к себе. И вот наконец их губы впервые соприкоснулись. Какаши лишь на секунду приоткрыл шаринган, чтобы проверить свою теорию. Так и есть. Он не раз задумывался, что их шрамы — его вертикальный через левую глазницу и Ирукин горизонтальный чуть ниже переносицы — перпендикулярны. И даже сейчас, когда они целуются, угол составляет девяносто градусов. Хоть они и противоположны, но всё же пересеклись. И теперь Какаши может спуститься ниже, попробовать кожу Ируки на вкус. Он, наверное, совсем сошёл с ума, если вместо вкуса геля для душа он ощущает под языком солёную карамель. Это так им подходит. Ирука, больше не прикрытый даже полотенцем, лежал на спине, и Какаши накрыл его тело своим. Рукой он нащупал спрятанные под подушкой презервативы и смазку. С их помощью он покажет Ируке, что значит «нормальный мужик», как он может доставить удовольствие. — Позволишь мне сделать тебе приятно? — спросил он. — Да, — улыбнулся ему Ирука. Какаши, чуть надавливая внизу, чтобы протиснуть палец сквозь кольцо мышц, шептал всякие нежности, вроде «Ты такой красивый, такой сексуальный... ты так мило улыбаешься и краснеешь... у тебя такой приятный голос...». В глубине души радуясь, что все свои неподобающие мысли он ещё может держать при себе. Ирука сладко застонал, стоило Какаши коснуться простаты под правильным углом. Он как раз ввёл третий палец и, закончив с растяжкой, раскатал презерватив по члену. — Ты готов? — уточнил Какаши. — Да, — кивнул Ирука. — Я не сделаю тебе больно, обещаю. Сначала будет не очень приятно, потерпи чуть-чуть, — попросил Какаши, приставив головку к входу. — Я верю тебе, — только и сказал Ирука, впуская его внутрь себя. Какаши уже не мог говорить и вместо этого целовал всё тело Ируки, куда мог дотянуться. Понемногу он входил всё глубже, давая привыкнуть, и когда он толкнулся в первый раз, Ирука сладко застонал, выгибаясь дугой. — Быстрее, — попросил он, и Какаши послушался, как если бы это был приказ. Стоны стали громче, и Какаши всё набирал темп, лишь бы Ируке было ещё приятнее, лишь бы он, такой красивый, раскрасневшийся и разгорячённый, стонал ещё громче и слаще. Их темп снова замедлился — Ирука потянул Какаши вниз, меняясь с ним местами. Небольшая заминка — и он уже оседлал бёдра, на пробу покачиваясь, стараясь подобрать нужный угол. Какаши, поддерживая его под бёдра, чуть поддавался своими вверх, не в силах остановить то, что они начали. Ирука уже был на пределе, и через всё его тело прошёл сладкий спазм, заставляя крепче обхватить член внутри, а снаружи — излиться спермой себе на живот и грудь. — Ну вот, опять надо в душ, — пожаловался он. — Я могу отнести тебя, — предложил Какаши, тоже кончив, но всё ещё не выходя из Ируки. — Не нужно, я смогу дойти сам... Только отдохну чуть-чуть. Когда Ирука встал с кровати, Какаши остался смиренно дожидаться своей очереди в душ. Но Ирука поманил его за собой, и кто Какаши такой, чтобы отказывать. — Мне удалось убедить тебя? — как можно более ненавязчиво поинтересовался Какаши, млея под струями воды и прикосновениями Ируки в попытке намылить его и, в свою очередь, пытался намылить его в ответ. — В чём? — Ирука сделал вид, что не понял. — Что я нормальный мужик. — Ну да, именно тебя мне всё это время не хватало, — ответил Ирука так просто, что Какаши не мог понять, шутка это или нет. — Ты это серьёзно? — уточнил он. — Абсолютно. — Так почему по борделям ходил? — Не смог тебя дождаться, ты уж извини. — Нет худа без добра, — заключил Какаши. Он не был доволен таким ответом, но ведь и он сам многое скрывает от Ируки. Вытершись, Какаши первым лёг на кровать и похлопал рядом, приглашая Ируку к себе. Не думал же он, что Какаши его выгонит сразу после секса? — Теперь расскажешь, почему мы подходим друг другу? — спросил Ирука, устроившись поудобнее на его груди, а Какаши положил руки ему на спину, приобнимая. Ещё минут десять назад Какаши даже под страхом смерти ни за что не признался бы в том, о чём он думает, глядя на Ируку. Но их маленький разговор в ванне заставил его передумать. Возможно, они по-разному думают и чувствуют, но не делиться было бы нечестно. — Это длинная история, — предупредил Какаши. — Ничего, я с удовольствием послушаю, — заверил Ирука, и Какаши попытался высказать одну из тех слащавых мыслей, что засела у него в голове. Ирука, хоть и слушал внимательно, незаметно для себя уснул. Какаши ещё некоторое время рассказывал о наболевше-сокровенном, гадая, попадут ли его слова в сон Ируки. Затем, поцеловав его в лоб, он и сам стал проваливаться в сон.