Озноб

Пурга за окном. Пурга в головах. Пурга в душе. Нет, это не начало какого-то необычайного сказания с глубоким смыслом и мощным посылом. Андайн буквально трясло от дико неприятного озноба, что пробирал прямо-таки до костей. Косточки… Много улыбающихся косточек. Именно они и пригласили её и ещё некоторых общих друзей на грандиозный снежный бой. Бой! Ах, как приятно щекочет слово это ушные плавники… Ах, как трепещет решительное сердце жаждой настоящей битвы! И как же душа стремится к такой привлекательной победе… Шаг на поле битвы сделан, орудия взяты в меховые перчатки, поза истинного воина принята. Отступать некуда! Впереди борьба не на жизнь, а на… — …безудержное веселье! — довольно выкрикнул Папирус рядом идущей с ним воительнице, потрепав ту по алым волосам. – Знаешь, Андайн, а я даже сильно не расстроился, что наша команда вам проиграла! Мы все постарались на славу, верно? — Верно, П-Папс! — широко оскалившись и сдерживая мелкую дрожь, задорно воскликнула она в ответ. — Нужно как-нибудь повторить! — Было бы здорово, ты права! Например, завтра! И… Андайн, с тобой всё в порядке? Но воины имеют обычай держать язык за зубами, даже если те неистово стучат от скверного холода. — Андайн! Д-Да у тебя т-температура! — вне себя от волнения вскрикнула Альфис, удерживая горячий градусник в дрожащих руках. — Кошмарно высокая т-температура! — Альфис! Да я в твоих глазах всегда горячая, черт возьми! — несколько лукаво подметила Андайн, щелкнув голубыми пальцами и с некоторой неприязнью глянув на градусник. – Не вижу в этом ничего криминального! — А-андайн! Это не шутки! — пискнула ящерка с красными от смущения щеками, любезно роняя рыбку лапками на кровать. — Если не принять меры сейчас, то б-бездействие может повлечь за собой осложнения! И вылечиться будет в сто крат сложнее! — поставив руки в боки, ученая нахмурила брови. — Но у нас... Продолжение той самой снежной битвы сегодня! — взволнованно воскликнула амфибия, приподнимаясь на локтях. — Я не могу просто взять и начать прохлаждаться! Ответом послужила лишь прохладная тряпка, шлепнувшееся на чешуйчатый лоб. — П-Постельный режим! Б-Без разговоров! — Но... — П-приляг. А я пока принесу плед и горячий чай! — протараторила ящерица и тут же скрылась в дверях, вернувшись через 15 минут. Но Андайн уже не видела легкого душистого дымка от вкусного напитка, провалившись в глубокий сон... Час. Два. Три. Вечность... Обычно время течет несколько медленнее, когда телом овладевает болезнь. Бесконечные цветные пятна перед замутненным взором, не менее расплывчатый заботливый голос, что-то читающий над ушными плавниками... Но что? До конца не разобрать. Но в слова вложено так много самых разных интонаций, старательно подобранных, что невольно заслушаешься, перестав пытаться вникнуть в сам смысл повествования. И вот, вроде бы сознание пытается прорезаться через легкую дрему, возникшую из-за обволакивающего со всех сторон приятного тепла от... Пушистого одеяла? Родного тела, удобно примостившегося рядышком под боком? Помутненный разум почему-то не придал этому особого значения, начав проецировать самые различные сны. Хорошие, плохие... Наконец, ощущения смешались в знакомую картину. Будто бы разум замутнен лишь от азарта. А расплывчатый взор? Это всего лишь снег попал на глаза и затрудняет обзор! Легкий озноб? От прохладного ветра, что так приятно порой щекочет негустые ресницы! Такое знакомое тепло в сердце?.. Вряд ли его можно связать с тем, что сначала ей так стремительно показалось и тут же проскользнуло мимо, будто вор. И всё же... — "...нет ничего лучше историй, рассказанных ветреной ночью, когда люди и монстры находят тёплое укрытие в холодном мире." Заботливый голос поставил всё на свои места под шуршание страниц, пахнущих стариной.