От любви до ненависти и обратно в счастье

-Не подходи! Я.. я буду драться! -Да что ты? Эд зашёл в ресторан и увидел картинку маслом. Несколько стульев, которые стояли на столах, лежали на полу, за перевёрнутым столом стоял в боевой позе Ден, с палкой от швабры в руке. Напротив стоял разъярённый Андрей. Эд сразу понял, что к чему, вот что случается, когда Дену дают клиентов. Ну и скажите что они не пара? -Эд! Эдик, милый, угомони его. Он же меня убьёт! -Я тебе не Эдик, - он даже не думал идти другу на помощь, ему не до того было. А вот Дену отвлекаться не стоило, альфа тут же воспользовался возможностью и подошёл ближе, вынимая палку из рук парня. -Не трожь! Псих ебанутый! - Ден подскочил и отлетел в противоположную сторону, чем вызвал у альфы улыбку и хищный оскал. -Ещё шаг назад, и тебя даже скорая не откачает! -Если ты ко мне подойдёшь, меня даже смерть не откачает! - Сказал он и сделал несколько шагов назад. -Тебе же хуже, - в одно мгновенье альфа оказался рядом с вжимающимся в стену парнем. -Давай обговорим и спокойно всё обсудим, не приближайся уёбок! В порыве страха он был готов защищаться всем, чем угодно, и в качестве орудия выбрал столовый прибор. -Остановишь меня ложкой? - Усмехнулся альфа, - знаешь, куда я тебе её запихну? Он резко выдернул из его рук ложку и приставил к горлу, заставляя ещё сильней вжаться в стену. Увидели бы Андрея и поняли бы, почему Ден так напуган. Этот шкаф и так заставляет впасть в ступор, а тут ещё и свирепый, как бык. -Убьёшь, и тебя посадят, - пропищал омега и зажмурился. Альфа недолго разглядывал лицо парня стоящего напротив и явно наслаждался процессом. Затем наклонился к самому уху и, прикусывая мочку, прошептал. -Я тебя не убью. В одно мгновение омега был поднят на руки и вынесен из зала в сторону комнат, но Эду было плевать, он специально пришёл раньше, чтоб ограбить немного владения бармена и расслабиться. Андрей принёс мальчишку в комнату, и, даже не включая свет, он кинул его на кровать, нависая сверху. Он всматривался в мокрые глаза и был рад, что такую картину может видеть только он. Только он может ругать, дразнить и любить этого омегу, только он и никто больше. Никто больше не увидит его таким. С дрожащих глаз омеги сорвались слёзы, что альфа нежно стёр пальцами, мягко улыбаясь. -Испугался? - Голосом, наполненным любви, спросил альфа. Ден кивнул, по-прежнему не открывая глаз. Такими они были только наедине. -М-мне было так страшно, - всхлипнул парень и, закрыв лицо, молча стал ронять слёзы. -Прости. Я не смог, прости... прости, - альфа стал целовать пальцы, сквозь которые текла жидкость. -Тебе было больно? -Д-Да. Я ненавижу все эти ... вещи. Они всё тащат и тащат, и пихают. Не хочу. Н-не, - новый всхлип. -Тшшшш. Я люблю тебя, - альфа приподнял дрожащего омегу и, усадив себе на колени, обнял одной рукой, а другой поглаживал быстро вздымающиеся плечи и подрагивающую спинку. Альфа был так зол, но зол на себя. За то, что не смог сберечь своего ребёнка. -Не позволяй. Никому больше не позволяй делать это со мной. Иначе честное слово.... я не сдержусь. -Тихо, всё хорошо. Никто больше не тронет. Я защищу тебя, я вытащу тебя отсюда, потерпи немного. Совсем чуть-чуть. Ладно? – Всхлип, - не рыдай, как девчонка. -Отстань. Ты меня напугал. -Хаха, - гортанно засмеялся альфа, прижимая омегу ближе и целуя его в макушку. -Зачем швабру ломал? -А ты ложкой зачем? - Посмеялся альфа, - неужели думал, что сможешь остановить меня? Мы же уже выяснили, что ты не сбежишь от меня. -Ещё тогда, - улыбнулся Ден. -Ещё тогда, - горько повторил альфа. С первого побега они всё поняли. Как только альфа заметил, что один ребёнок убежал из машины, тут же бросился за ним, только омега споткнулся и упал, продолжал ползти, пытаясь спастись. Тогда Андрей в первый раз увидел его слёзы, и сердце болезненно сжалось. Дерзкий паренёк отчаянно пытался отбиться. Он присел рядом и, вместо ожидаемого удара, погладил непослушные волосы, что заставило Дена замереть. Он пообещал, что защитит, но понял, что если его уволят, то он не сможет помочь этому мальчишке. Всё это время они притворялись, что ненавидят друг друга. Что альфа его избивал, хотя это было правдой, только после каждого удара плакал не омега, а он сам. Омега лишь молча терпел, а после улыбался, держа за руку своего альфу. Каждые побои были прикрытием, чтобы держаться вместе. Он сам вызвался тренировать и обучать Дена. Они понимали, что надо делать, только Андрей вкладывал столько любви и нежности, что нельзя было не влюбиться в него. Когда альфа слишком нежничал, Ден сам резко насаживался на него или растягивался, причиняя себе дикую боль. Ден знал, что Андрей не может быть жестоким, поэтому брал удар на себя. Только они вдвоём знали, как тот не любит всякие игрушки и как болезненно с ними проходит секс. Но не могли противиться, ведь иначе не смогли бы держаться рядом. А не будь альфа рядом, Ден бы покончил с жизнью, что успел попробовать, но Андрей появился вовремя и предотвратил катастрофу. Они пообещали держаться друг за друга, чтобы выжить и убежать. Пока милая парочка обжималась в одной из комнат, Эд сидел за барной стойкой, попивая ром. Пил то, что первое под руку попалось, да и сидел то ни какой ни Эд, а Пашка. Он никак не мог понять, за что ему такие страдания. Ночью он так и не уснул. Просто не смог. Он просидел всю ночь на полу, глотая слёзы, в ушах стоял крик Димы за дверью. Почему? Почему кричал и стучал сейчас, почему не тогда? Мог же всё исправить. Что он теперь от него хочет? Что ему надо? Почему он никак не оставит его? Дима сказал, что хочет его, самым ужасным было то, что и Паша хотел его, этот запах... Ему просто невозможно противиться. Неужели они истинные? «Только не это» - внутри было отчаяние. Как же так? Он не хочет быть омегой, не хочет подстилаться подо всех. Не хочет его любить, просто потому что он омега, это противно! Мерзко! Не честно! Где же он так накосячил, за что такая мука? После встречи истинных, тянуть будет сильно, такова природа. Избавиться от привязанности истинных сложно, даже если один погибает. Паша не был готов сидеть и выворачиваться наизнанку, страдая от бессмысленной любви, не пойми к кому. -Не хочу. Не хочу. Не хочу!! - Закричал он, роняя на стойку слёзы. Он-то думал, что давно избавился от тех чувств, но сейчас они ударили с новой силой и не давали спокойно вздохнуть. В какой момент он опять стал тем, от кого так долго бежал, от кого старался избавиться, кем никогда больше не хотел становиться? В груди сильно закололо. Пил к слову не только он. Дима сидел на балконе и заканчивал уже третью бутылку. Он всё думал, почему был так слеп и не заметил этого раньше? Как он не увидел эти глаза, нос, пальцы, которые так внимательно разглядывал в детстве. Голос, походка, сейчас всё в красновласке было так знакомо. Как он мог? Как мог причинять боль и так говорить, почему был так зол на него? Потому что любит? Неужели настолько сильно было чувство, что, не поняв его, он так сильно злился. И на кого злился? На Пашу? На того Пашу, которого так любил и любит до сих пор. Где же он был так долго, и что ему теперь делать? Он заметил фотографию на полке, почти сразу, после того как вспомнил печать. Взяв её в руки, он не мог поверить, что это та самая печать, которую он сам вырезал и дарил омежке на 12-летие. Обернувшись с вопросом, он увидел небольшую помятую фотографию, на ней Дима с Пашей, ещё совсем маленькие. Дима обнимал смеющегося Пашу. Он оставил фото себе? Значит, он его помнил и хранил печать столько лет? Перед глазами всплыл образ только что проснувшегося, такого домашнего и уютного ЕГО омеги. Как же так? Всех в этот день мучили серьёзные вопросы. Кто-то думал, как разобраться в себе. Кто-то не мог понять своей глупости и не мог простить себя, а кто-то просто пытался понять, как жить дальше.